Глава 817 - Ты только не делай глупостей
第816章 你可不要乱来啊
Заметив странную гримасу на лице Цинь Цзыжуэя, Чэнь Жоюй, хоть и отличалась прямолинейным характером, всё же оставалась чуткой женщиной. Отозвав юношу в сторону, она принялась расспрашивать его шепотом.
Мать семейства Шангуань с улыбкой наблюдала за этой сценкой, с интересом гадая, о чём же так секретничают новообретённые родственники. Но в следующее мгновение к ней впопыхах подбежали несколько охранников. Увидев Цинь Цзыжуэя, они на секунду оцепенели, однако, пересилив страх, приблизились к своей госпоже и принялись что-то быстро шептать ей на ухо.
По мере того как слуги докладывали вести, улыбка на лице знатной дамы угасала. Её сменили растерянность, неверье, ярость и глубокое, сокрушительное горе… Эмоции сплелись в такой дикий узел, что если бы не вовремя подхватившая её охрана, женщина просто рухнула бы на камни мостовой.
На другой стороне улицы Чэнь Жоюй, выслушивавшая отчет Цинь Цзыжуэя, тоже менялась в лице. Совсем недавно, гуляя по городу, она случайно встретила свою давнюю подругу, и между ними завязался тёплый, откровенный разговор. Мать семейства Шангуань даже похвасталась, что они теперь сваты: якобы Цинь Удао и Шангуань Янь поженились ещё несколько лет назад, просто из-за юношеских размолвок какое-то время жили раздельно.
Чэнь Жоюй тогда сомневалась, но не засомневаться в словах близкой подруги не могла, а потому даже пообещала, что если у молодых возникли трения, она как мать обязательно повлияет на сына.
Однако из уст Цинь Цзыжуэя она услышала совершенно иную историю!
Её Удао — такой выдающийся, способный одним ударом снести целую гору! И этот парень готовил для неё еду, а эта дрянь жаловалась, что невкусно?! Не подпускала к телу, не давала прикоснуться и сыпала непрерывными издевками?!
Чэнь Жоюй обладала вспыльчивым нравом и в первый момент готова была развернуться и влепить подруге пару увесистых пощёчин. Но, уже занеся ногу для шага, она вдруг застыла, недоверчиво уставившись на Цинь Цзыжуэя:
— Ты уверен, что человек, о котором ты говоришь — это твой брат и мой сын, Цинь Удао?
— Да уж конечно он, кто же ещё!
— Невозможно! Абсолютно невозможно! — Чэнь Жоюй решительно качнула головой. Хоть они и воссоединились совсем недавно, она успела понять: её сын — человек решительный и суровый. Разве мог он пресмыкаться перед какой-то девчонкой?! Даже Сяо Юй, чтобы сделать шаг навстречу, пришлось пойти на хитрость! Неужели эта Шангуань Янь — неземная богиня? Да разве может она сравниться с милой и послушной Сяо Юй?!
— Я знаю, что поверить трудно, да я и сам не верил, — беспомощно развёл руками Цинь Цзыжуэй. — Но всё именно так и было. Наверное… ему просто не хватало любви?
— Не хватало любви… — Это словосочетание пронзило Чэнь Жоюй словно молния.
А ведь и впрямь! Это же более чем возможно! Когда он был совсем маленьким, её заточили в темницу, она не могла заботиться о сыне. Старшего она хотя бы видела пару раз, а младшего — ни разу! Как ему могло хватать тепла?! А Цинь Сюн — суровый военачальник, не умеющий выражать чувства.
Подумав о том, что вся показная властность и жестокость Цинь Удао — лишь защитная броня, скрывающая израненное детское сердце, Чэнь Жоюй ощутила тупую, жгучую боль в груди.
Обе женщины одновременно повернулись друг к другу. Ещё недавно их взгляды лучились радостью от встречи старых подруг, но теперь в них застыл лютый, непроглядный лед.
— Твой сын убил мою дочь! — визгливо выкрикнула Мать семейства Шангуань.
— Твоя дочь заслуженно отправилась на тот свет!!! — ничуть не тише рявкнула Чэнь Жоюй.
От этих слов обе на мгновение обомлели.
— Чэнь Жоюй! Ты сошла с ума?! — Перекошенное от ярости лицо Матери семейства Шангуань напоминало маску демона. Если бы не сдерживавшие её охранники, она бы уже вцепилась подруге в волосы. — Твой сын зверски убил мою дочь! А ты смеешь говорить, что она это заслужила?!
Чэнь Жоюй перевела вопросительный взгляд на Цинь Цзыжуэя и, получив от него утвердительный кивок, почувствовала, как волна облегчения омывает её сердце. Повернувшись к перепуганной женщине, она чеканила каждое слово:
— Да! Туда ей и дорога! Встреть я эту тварь сама — собственными руками бы задушила!
— Чэнь Жоюй! Ах ты тварь! Она же была твоей снохой! — Сорвавшаяся на крик госпожа размахивала руками, окончательно утратив всякое благородство и превратившись в банальную базарную бабу.
Чэнь Жоюй не осталась в долгу:
— Снохой?! Я такую сноху в глаза не видывала! Что ты мне тут пела пару минут назад?! Что они просто поссорились? Что мой сын бегает за каждой юбкой, а твоя дочурка не смогла с этим смириться?!
Тогда Чэнь Жоюй сразу вспомнила Ши Люли, Янь Цюгэ и Сяо Юй, ощутив перед подругой некую неловкость. Но узнав правду, она готова была дать себе с размаху пощёчину! Если бы она, не разобравшись, пошла выговаривать всё Удао, как сильно она бы ранила своего мальчика! Слава небесам, она не совершила этой роковой ошибки!
От этой мысли злость в её груди вспыхнула с новой силой:
— Дочь — дешёвая дрянь, да и мать ей под стать! Удумала меня дурачить! Ты вообще соображаешь, что мы с Удао только-только нашли друг друга?! Твои подлые бредни могли навсегда разрушить наши отношения с сыном!
— Ты… ты… — Мать семейства Шангуань задыхалась от возмущения.
— Семья Шангуань — сборище неблагодарных тварей! — разразилась гневной отповедью Чэнь Жоюй. — Я-то, дура, считала тебя сестрой! Знай я тогда, кто ты на самом деле, ни за что не стала бы спасать тебя и помогать выходить замуж за вельможу из Семьи Шангуань! Помещичья дрянь ты, а не благородная дама!
«Ого-го! — Цинь Цзыжуэй с невольным уважением наблюдал за этой перепалкой. — А у матушки-то словарный запас о-го-го! Никаких условностей, да ещё и так яростно защищает Цинь Удао… Неудивительно, что брат признал её. Надо бы и мне впредь вести себя с ней поуважительнее».
Мать семейства Шангуань тряслась от ярости:
— Твой сын убил мою плоть и кровь, а ты смеешь сыпать оскорблениями?! Это Северный Рубеж, а не твоя сектушка и не нищий Личэн! Вы на нашей земле, а ведёте себя так дерзко?! Я сейчас же соберу людей и сотру этого сучьего потроха в порошок! Кровь смывается только кровью! А с тобой я…
*Шорох!*
Не успела дама договорить, как Чэнь Жоюй, крутанувшись на месте, мгновенно оказалась прямо перед ней. Охранники Семьи Шангуань дернулись было вперёд, но Ли Тинцин с лёгкостью преградил им путь.
«Что там выдумывает Второй молодой господин — мне без разницы, — думал Ли Тинцин, раскидывая охрану, — но уж как правильно прислуживать высоким господам, я за столько лет в Вань Цзяньшань выучил назубок!»
— Как ты назвала моего сына?! — Чэнь Жоюй смотрела на неё леденящим взглядом, в котором не осталось ничего человеческого.
Мать семейства Шангуань почувствовала, как по её спине пробежал смертельный холод. Чэнь Жоюй всегда казалась ей простодушной и отходчивой, она никогда не видела её такой. Изменившийся тон и убийственное выражение глаз напугали даму до полусмерти:
— Ж-Жоюй… ты только не делай глупостей!..