Глава 8 - В этом мире одни зелёные чаи?
— Ты…
— Хватит! — громовой бас главы семейства перебил закипающую перепалку. — А ну села!
Мужчина средних лет смерил бизнес-леди тяжелым, карающим взглядом.
Девушке ничего не оставалось, как с досадой опуститься обратно на мягкие подушки. Однако в глубине её глаз всё ещё таился липкий страх: секунду назад от Цинь Удао веяло настоящим, концентрированным запахом крови. Это было животное чувство доминирования высшего хищника над ничтожной добычей. Не вмешался бы отец — она бы просто не выдержала давления.
— Фу-у-у…
Цинь Удао снова опустился на диван и пустил колечко дыма к потолку.
— Ладно, выкладывайте, с чем пришли, и поскорее. Я проголодался. Закончу с вами — поеду поем.
— Удао… — Поняв, что пора переходить к делу, женщина торопливо заговорила, спеша объяснить, кто они такие и кем приходятся Цинь Удао.
Оказалось, перед ним стояла верхушка клана Ли — одной из влиятельнейших семей Моду.
Глава семейства — Ли Линьду. Его супруга — Юнь Ваньфэн. Властная дочь — Ли Сысы, а юноша — Ли Чжэнъюй.
Семья Ли владела гигантским коммерческим холдингом с капитализацией свыше пятидесяти миллиардов юаней. В молодости Ли Линьду вел жестокую войну за трон главы клана, из-за чего вся его семья оказалась под ударом.
В один из самых чёрных дней враги ворвались в их особняк, где Юнь Ваньфэн пряталась с маленькой Ли Сысы и грудным Ли Удао. В момент, когда над ними уже занесли клинок, Подоспел Ли Линьду со своими людьми. Завязалась кровавая бойня. Воспользовавшись паникой, Ли Линьду сумел вытащить жену и дочь, но маленького Ли Удао в суматохе выхватили нападавшие. Когда дым рассеялся, похитители словно сквозь землю провалились.
Эта трагедия стала неизлечимой раной для супругов Ли.
Все эти годы они не прекращали поисков. И вот совсем недавно, на одном из закрытых светских раутов, они увидели семейное фото главы клана Цинь. Пропавший много лет назад старший сын семьи Цинь оказался удивительно похож на Ли Линьду!
Наведя справки через свои каналы, они выяснили невероятное: похитители бросили младенца в приюте, намереваясь шантажировать Ли Линьду позже. Но не успели — их всех вырезала другая фракция клана Ли, бившаяся за власть. В итоге мальчик так и остался в приюте под чужой фамилией.
Даже заклятые враги потеряли след ребенка, что уж говорить о безутешных родителях.
Но буквально на днях их ищейки доложили: некто по имени Цинь Удао забронировал Первую виллу в «Юньцзин» и купил суперкар. Сверив имя и сопоставив факты, они тут же набрали номер. И не ошиблись!
Что же касается Ли Чжэнъюя — он был лишь приёмным ребёнком, которого супруги взяли из приюта, чтобы хоть как-то заглушить боль от потери родного сына.
Слушая слёзную исповедь Юнь Ваньфэн, Цинь Удао кривил губы всё сильнее.
Опыт прочтения сотен сетевых романов в прошлой жизни подсказывал ему: тут всё далеко не так просто.
Это же классический сюжет «Настоящий молодой хозяин против фальшивого»!
Только-только он расправился с драмой в стиле «Раскаяние бывшей», как на него свалился новый штамп! Да ещё и в перемешку с титулом Повелителя Драконов!
М-да, этот мир — настоящий винегрет из всевозможных новелл. Тут запросто можно наткнуться на монстров, о которых даже помыслить страшно. Одно дело, если перед тобой городское фэнтези с гениальными врачами, и совсем другое — если на огонёк заглянет какой-нибудь Бессмертный Владыка, переродившийся в мегаполисе. Вот тогда будет настоящая веселуха!
— Удао, ты меня слушаешь? — закончив рассказ и заметив странную ухмылку на лице сына, осторожно спросила Юнь Ваньфэн.
Цинь Удао встряхнул головой и небрежно бросил:
— Я всё понял. И какова же цель вашего визита?
— А? — Юнь Ваньфэн оторопела от такого сухого вопроса, но тут же мягко заговорила: — Разумеется, я хочу, чтобы ты вернулся в семью Ли! Настоящий сын клана Цинь уже нашелся, тебе больше нет смысла оставаться у них. Ты должен вернуть родную фамилию! Я не хочу, чтобы ты скитался по свету в одиночестве и нищете!
— В нищете и одиночестве?! — Цинь Удао аж поперхнулся дымом.
Эта баба вообще соображает, что несёт?!
Она что, не видит особняк размером с футборльное поле?! Тут стены нефритом отделаны! Он угрохал сюда целое состояние, а она заявляет, что он «скитается в нищете»?!
Причём не только Юнь Ваньфэн, но и Ли Линьду смотрел на него с какой-то покровительственной жалостью. А вот Ли Сысы и приёмный сынок Ли Чжэнъюй буравили его настороженными взглядами — явно опасались, что объявившийся наследник оттяпает их кусок пирога.
— Послушайте, любезнейшая… э-э… госпожа Ли, — Цинь Удао не знал, как к ней обращаться, поэтому выбрал максимально нейтральный вариант. — Каким именно местом вы увидели у меня нищету? Я тут купаюсь в роскоши, вам отсюда не видно? А что до смены фамилии… Забудьте. Я слишком привык быть Цинь Удао. К тому же «Ли Удао»… ну звучит же как-то убого, честное слово!
«Убого?!»
Вся семья Ли лишилась дара речи. Они впервые в жизни видели человека, который отказывался от миллиардного наследства с такой идиотской формулировкой!
Чем им имя Ли Удао не угодило?! Нормальное же имя!
— Брат! — В этот момент Ли Чжэнъюй вскочил с кресла, пылая праведным гневом. — Я понимаю, ты таишь обиду на родителей за то, что они потеряли тебя! Но ты не имеешь права так разговаривать с ними! Они искали тебя всю жизнь! Это была трагедия! Я… я знаю, что никогда не смогу заменить им тебя! Если я мозолю тебе глаза, я готов немедленно уйти из семьи Ли!
К концу своей пламенной речи Ли Чжэнъюй даже умудрился пустить слезу, которая красиво блеснула на его щеке.
Юнь Ваньфэн тут же подскочила к нему, запричитав:
— Чжэнъюй, глупенький, что ты такое говоришь?! Удао — твой старший брат! Когда он вернётся, мы будем любить вас одинаково!
Цинь Удао наблюдала за этой сценой с отвалившейся челюстью.
Вот это да!
Чистейший, эталонный «зелёный чай»! Настоящий мастер манипуляций! Этот сопляк ничем не уступал тому типу по имени Бай Юй. Что за чертовщина? В этом мире все мужики такие ущербные? Если так, то за свою безопасность можно не переживать.
— Правильно! — Ли Сысы тоже поднялась, обнимая названного брата за плечи. — Чжэнъюй, не бойся, никто не заберёт твоё место! Ты мой единственный младший брат, и я всегда буду защищать тебя!
— Мама… Сестра… — Ли Чжэнъюй смотрел на них с глубочайшим благоговением.
«Мать вашу…» — про себя выругался Цинь Удао.
Засмотревшись на этот бесплатный театр, он чуть не обжёг пальцы осыпавшимся пеплом. Чертыхаясь, он затушил бычок в хрустальной пепельнице, вальяжно откинулся на спину и закинул ногу на ногу.
— Слушайте, актёры погорелого театра, — с глухой насмешкой произнёс он. — Вы не могли бы убрать эту семейную драму подальше отсюда? Я из-за вас едва пальцы не спалил. Мотайте домой и там устраивайте свои сопливые сцены.
— Удао! — Юнь Ваньфэн наконец вспомнила, зачем пришла.
Она бросилась к Цинь Удао и запричитала, пытаясь схватить его за руку:
— Прости меня, сынок! Я искуплю перед тобой все эти годы разлуки! Правда! Я готова отдать всё, лишь бы ты простил нас!
— Да неужели? — Цинь Удао перевёл взгляд на Ли Чжэнъюя, и на его губах заиграла скверная ухмылка. — В таком случае иди и отвесь этому сопляку пару пощёчин. А то его рожа меня откровенно бесит.