Глава 736 - Гениальный Гу Шаоцин
— Что?!
Услышав слова Гу Шаоцина, старец ошеломлённо сузил зрачки. Он не позволил юноше уйти, а вместо этого удержал его и, взвешивая каждое слово, приглушённо переспросил:
— Ты готов отдать жизнь за Ван У? Но вы ведь знакомы от силы пару дней?!
Гу Шаоцин сохранял на лице всё то же холодное, отрешённое выражение, в котором не читалось ни скорби, ни радости.
— А что? Разве вам не знакомо чувство, когда встречаешь человека и с первой секунды понимаешь — это родная душа? Иначе с чего бы мне брататься с ним? — Он сокрушённо качнул головой. — Линь Сань, конечно, славный малый, но… братом мне стать не мог. Скажу прямо: его смерть отозвалась во мне лишь сочувствием к Ван У. Но когда погиб сам Ван У, я, его старший брат, не мог остаться в стороне. В ту минуту, когда мы ударились лбами о землю, клятва была произнесена: не в один день родились, но в один день умрём. А живым я остался лишь ради того, чтобы вернуть жетон Ван У его клану. Я… Кха-кха!
Договорить Гу Шаоцин не успел. Он отступил на два шага, содрогаясь в приступе мучительного кашля, и из уголка его губ брызнула алая струйка крови.
— Ты ранен?!
Старец мгновенно оказался рядом и схватил Гу Шаоцина за запястье. Надавив на пульсовую точку, он замер в глубоком изумлении.
— С какими тяжелейшими повреждениями ты дошёл сюда?!
Пульс Гу Шаоцина метался, словно загнанный зверь, а внутренние органы были серьёзно изранены. Обычный человек в таком состоянии не то что идти — встать бы на ноги не смог! А этот юноша на одной лишь чистой воле добрался до самых городских ворот. Какая несокрушимая стойкость, какая преданность!
В глазах старца промелькнула искра искреннего уважения. Как бы то ни было, преданные и верные своему слову люди во все времена вызывали почтение.
— Не стоит беспокоиться о моих ранах, старче, — Гу Шаоцин мягко, но решительно высвободил руку. — Я уже нашёл людей и заготовил партию взрывчатки. Когда я вернусь туда, то сгорю дотла вместе с врагами, но не отступлю! Ведь Ван У… мой брат! Он говорил, что боится темноты… Представляете, как ему было страшно, когда его глаза закрывались навеки?!
Старец с искренним сочувствием посмотрел на Гу Шаоцина:
— Дитя моё…
С самого начала разговор развивался по сценарию Гу Шаоцина. Начни старец расспрашивать о подробностях, неизбежно всплыли бы фальшь и сомнительные детали. Однако Гу Шаоцин мастерски перевёл всё в плоскость глубоких чувств и братской верности. Разве остался у старца шанс на допрос? Напротив, столь верный клятвам юноша заставил старика проникнуться к нему огромной симпатией.
Пожилой боец бросил взгляд в сторону города Учэн, после чего стиснул зубы и обратился к юноше:
— Ступай со мной в обитель! Ты ведь хочешь отомстить за Ван У? Я научу тебя боевым искусствам, и ты сам свершишь свою месть!
— Нет! — наотрез отказался Гу Шаоцин. — Ван У ушёл первым. Если я замешкаюсь, то просто не догоню его. К тому же эта ненависть жжёт мне спину, словно раскалённые иглы! Как я могу тратить годы на какое-то обучение?!
Старик не стал спорить, а лишь спросил:
— Как тебя зовут?
— Гу Шаоцин.
— Хорошо. Позволь мне, старику, звать тебя Шаоцин. Послушай меня! Слепая гибель не докажет твою преданность. Подумай сам: если ты держишь Ван У в своём сердце, разве он не держит тебя в своём? Если бы он мог видеть тебя с того света, он ни за что не одобрил бы твоего решения! Пойти на верную смерть вместе с врагом — наихудший выбор из возможных! Сделай так, как я говорю: эту ненависть я оставлю тебе, чтобы ты отомстил своими руками. А сейчас главное — отправиться со мной в горы. Я исцелю твои раны, после чего проверю твой духовный потенциал! Я лично передам тебе все свои познания, чтобы ты совершил долгожданную месть!
Гу Шаоцин изобразил на лице глубокое сомнение и внутреннюю борьбу. Лишь спустя долгое время он тяжело вздохнул и устремил взор на Учэн.
— Ван У… Старче прав. Но поймёшь ли ты меня? Оставить тебя одного на этом пути…
— Он всё поймёт! — поспешно перебил его старик, боясь, как бы юноша снова не упёрся.
Ещё бы! Когда старец проверял пульс Гу Шаоцина, он ощутил невероятную, колоссальную физическую крепость его тела, многократно превосходящую обычных людей. Это ли не невероятный талант? Потерять такого гения старец не мог ни в коем случае.
По сравнению с Гу Шаоцином, ценность Линь Саня и Ван У была… не то чтобы нулевой, но абсолютно ничтожной. К тому же Гу Шаоцин столь верный и эмоциональный человек! Такими людьми проще всего манипулировать, и именно из них получаются лучшие клинки для секты.
В воображении старца уже вырисовывалась картина будущего, где он держит в руках абсолютную власть, и уголки его губ невольно поползли вверх. Но он быстро взял себя в руки: главное сейчас — увести юношу с собой.
— Пойдём. Твои раны не терпят отлагательств. Даже если ты вернёшься туда прямо сейчас, ты умрёшь от ран раньше, чем успеешь взорвать врагов! Идём со мной, подлечись, а затем я обучу тебя всему. И помни: всё это ради Ван У!
Последние слова старика, казалось, окончательно повлияли на Гу Шаоцина. Он поднял голову, и колебания в его глазах сменились непреклонной решимостью. Наконец он произнёс единственное слово:
— Хорошо!
Превосходно! Старец едва не хлопнул себя по бёдрам от радости. Изначально он пришёл сюда, чтобы проверить выполнение задания Линь Санем и Ван У. Из сбивчивых объяснений Гу Шаоцина стало ясно, что эти два бесполезных дурака провалили дело. Но зато они случайно привели в секту такого гения!
Раз уж он пообещал Гу Шаоцину дать отомстить лично, пусть эти ничтожества из Семьи Цинь поживут ещё немного. С высшим талантом Гу Шаоцина и методиками обители не пройдёт и пары лет, как из него выйдет великий мастер! А когда Гу Шаоцин собственноручно уничтожит обидчиков, его душевный зажим спадёт, что позволит ему совершить новый прорыв. Выгода со всех сторон!
— Наставник! — пока старец витал в мечтах, Гу Шаоцин опустился на одно колено и со слезами на глазах выкрикнул это священное слово.
— Хорошо, хорошо! Добрый мальчик… вставай! — Старик расплылся в счастливой улыбке и бережно поднял Гу Шаоцина на ноги. — Наставник заберёт тебя домой!
С этими словами он взвалил Гу Шаоцина себе на спину и, подобно лёгкому порыву ветра, устремился вдали.
А у него за спиной уголки губ Гу Шаоцина еле заметно изогнулись в торжествующей ухмылке.
Чёрт возьми! Какое счастье, что он сообразил вовремя! Заметив странности с нефритом, он под видом того, что «вытирает слёзы», незаметно проглотил пилюлю мучительной боли. Не пожертвовав малым, не поймаешь крупную рыбу! В подобных вещах Гу Шаоцин всегда действовал предельно решительно.
И результат оправдал себя: старик поверил каждому слову, ведь тяжелейшие травмы были настоящими. К тому же, играя на чувствах, Гу Шаоцин сбил его с мысли, и тот даже не подумал расспрашивать о подробностях.
Однако это был лишь первый шаг. Настоящие испытания начнутся тогда, когда они прибудут в обитель.