Глава 716 - Он точно в меня влюблён!
— Требуешь от меня ответа? Да кем ты себя возомнил?! — ревел в трубку Цинь Сюн, и его голос гремел, словно раскаты грома. — Ну сдох у тебя сынок, да хоть вся твоя семейка костями ляжет — мне-то какое дело? И вот что я тебе посоветую: сделай вид, будто ничего не произошло. Дерзнёшь тронуть моего сына — я весь твой род Цзян подчистую вырежу! Все куры в твоём курятнике тухлые яйца снесут от страха! И вообще… мой мальчик, похоже, получил глубокую душевную травму. Он ведь у меня обычно даже цыплёнка пальцем не тронет! Короче так: та партия оружия, что ты мне отдал, пойдёт как компенсация за его моральные страдания. И не благодари, мне этого хватит. Засим прощай: все люди занятые, без дела не звони, а будет дело — тем более не звони, я трубку не возьму!
*Бум!*
Едва на том конце провода раздались короткие гудки, Цзян Ую со всей силы швырнул телефонную трубку в стену, разнеся её в дребезги. Его лицо исказила звериная гримаса, а в глазах полыхала безумная жажда крови.
— Цинь Сюн! Цинь Удао! Ах вы твари… — заскрежетал он зубами, сжимая кулаки до хруста. — Задумали зарезать курицу, чтобы обезьян напугать, и решили, что эта курица — я?! Да вы хоть знаете, на чём семья Цзян веками держится?! Не видать вашему Личэну покоя! Я буду грызться с вами до последнего вздоха!
В этот момент в кабинет, запыхавшись, вбежал слуга:
— Хозяин! Прибыл градоначальник, просит аудиенции.
— Ван Чэн? — Цзян Ую нахмурил брови. — Какого чёрта ему нужно в такое время? Впусти его!
— Слушаюсь!
Вскоре в кабинет вошёл градоначальник Учэна — Ван Чэн. Это был суровый мужчина средних лет в серой военной форме, от которого так и веяло властью, холодом и непреклонной силой.
— Давно не виделись, брат Цзян, — сдержанно произнёс он.
— Присаживайся, — Цзян Ую тяжелым шагом прошёл к креслу. — Извини за неполный приём, у меня сегодня не лучшее расположение духа, так что прояви уважение и не обращай внимания на манеры.
Ван Чэну было плевать на этикет. Сам выходец из низов, он прекрасно понимал состояние Цзян Ую, потерявшего сына. Ведь совсем недавно он сам лишился наследника — того самого, которого готовил себе на смену!
— Брат Цзян, я пришёл с одним вопросом, — прямо сказал Ван Чэн, опершись на трость. — Я собираюсь выдвинуть войска против Личэна. Ты со мной?
Зрачки Цзян Ую сузились. Не успел он пожелать мщения, как ему поднесли готовое решение! Хоть Учэн и принадлежал Ван Чэну, влияние семьи Цзян ничуть не уступало его военным силам. Цзян торговали оружием и не претендовали на власть, поэтому Ван Чэн держал их рядом без опаски — такой союзник в городе был гарантией стабильности.
— Я правильно расслышал? — прищурился Цзян Ую. — Ван Чэн, ты решил использовать мою семью?
— Да, — не стал отрицать тот, кивнув. — Скажу прямо: мне нужны твои ресурсы. Но в этом деле мы выигрываем оба. Мой сын, Ван Цзялоу, тоже погиб от рук Цинь Удао.
— Что?! Цзялоу тоже мёртв?! — Цзян Ую обомлел. Разве Ван Цзялоу не набирался опыта в войсках? С чего вдруг… И тут до него дошло. — Так это ты отправил Цзялоу к бандитам Нань Саньдао?!
— Да… — Лицо Ван Чэна прорезали глубокие морщины скорби. — Я хотел, чтобы он проявил себя, уничтожив эту шайку, а вернувшись, принял у меня командование… Но судьба распорядилась иначе.
Глядя на убитого горем градоначальника, Цзян Ую проникся к нему искренним сочувствием. Ничто так не сближает людей, как общее горе. Теперь он понимал, о каком взаимном использовании шла речь.
Цзян Ую поднялся и протянул руку:
— В этом деле я полностью на твоей стороне. У меня лишь одно условие: когда этого щенка, Цинь Удао, его папаша приволокёт сюда, отдай его мне. Я хочу прикончить его лично.
— По рукам! — Ван Чэн крепко сжал его ладонь, скрепляя кровавый союз.
***
В это же время в поместье семьи Цзян.
Глава семьи Цзян — отец Цзян Синьвань — с немым изумлением смотрел на свою дочь. Только что он получил предложение о союзе от Цзян Ую: их семья, семья Цзян и генерал Ван Чэн объединяются против семьи Цинь из Личэна. Первым шагом было заставить Цинь Сюна выдать Цинь Удао в качестве заложника в Учэн.
И вот, пока он взвешивал все риски и выгоды, в комнату вошла Цзян Синьвань и ни с того ни с сего заявила, что хочет обручиться с Цинь Удао!
— Синьвань, ты не заболела? — Отец приложил ладонь к её лбу. Не найдя жара, он нахмурился: — Какую чушь ты несёшь? Обручиться с Цинь Удао? Ты ведь сама разорвала помолвку! Да ещё и грозилась…
— Перестань! — Щёки Цзян Синьвань вспыхнули густым румянцем, и она перебила отца.
Тогда она действительно была без ума от Цзян Хао и угрожала самоубийством, чтобы расторгнуть детскую помолвку. Теперь ей было стыдно. Но снова увидев Удао, она вдруг осознала: именно он — её настоящая судьба! А главное — он ведь явно до сих пор безумно её любит! Иначе с чего бы ему из ревности убивать Цзян Хао?!
— Синьвань, послушай меня! — вздохнул отец. — Цинь Удао тебе не пара. Я найду тебе другого жениха.
— Нет! — Цзян Синьвань упрямо качнула головой. — Все эти годы Удао ждал меня. Я слишком перед ним виновата. Даже если я не люблю его так сильно, я всё равно выйду за него — пусть это станет моим искуплением. К тому же Цзян Хао оказался никчёмышем. Мёртв и мёртв, туда ему и дорога! А Удао я всё возмещу.
— Я сказал — нет! — отрезан отец, теряя терпение, и тут же велел слугам запереть дочь в её комнатах.
Такой лакомый кусок, как Личэн, вот-вот разделят! Как можно менять планы из-за девичьих глупостей?! В глазах главы семьи Цзян блеснула алчность.
«Цинь Сюн, не обессудь… Ты владеешь самым богатым городом в округе, но не сможешь его удержать. Лучше отдай его нам! А о твоих женщинах я позабочусь как старый друг…» — подумал он, и при воспоминании о соблазнительных изгибах Мэй Синьтин его взгляд затуманился липкой похотью.