Глава 714 - Я действительно в порядке
На втором этаже двое мужчин с интересом наблюдали за столиком Цинь Удао. Они были с виду благородны, не скупились на траты и потому слыли почётными гостями Башни Зеленого Листа.
Один из них, усмехнувшись, проговорил:
— Это и есть сын той госпожи? Хм, похоже, он владеет искусством «железной рубашки»?
Другой покачал головой:
— Я не думаю, что это «железная рубашка». Я не чувствую в нём ци.
— Ты что, рехнулся на своих тренировках? — усмехнулся первый. — Неужели ты веришь, что человек голыми руками способен превратить другого в кровавый туман?
— Не верю.
— Ну вот.
Мужчина снисходительно улыбнулся:
— Значит, точно «железная рубашка», просто он использует её довольно скрытно. Детские фокусы. Я вот не пойму, зачем маршал поручил такое простое дело мне. Если бы не нужно было возвращаться с докладом, я бы уже прикончил его!
Услышав это, второй неопределённо заметил:
— Раньше мы думали, что погиб Цинь Сюн. Ан нет, оказывается, умер Цинь Цзюнь. Вот и ладно. Доложим — и прикончим обоих, отца и сына.
— Ха-ха-ха, — рассмеялся первый. — Как же я жду этого! И девчонка рядом с тем щенком ничего так. Дай-ка я с ней позабавлюсь!
— Как хочешь. Меня интересует только его техника.
В этот момент мужчина, который только что смеялся, вдруг замер.
Его спутник, заметив неладное, спросил:
— Что случилось?
— Да ничего… — Мужчина покачал головой, озадаченно бормоча: — Странно. Мне показалось, что этот парень только что на меня посмотрел? Наверное, совпадение. Откуда он нас знает?
— Угу.
— Пойдём, развлечёмся ещё! — оживился мужчина. — Этот Цинь Сюн — продувная бестия. Разрешил в Личэне устроить Переулок Яньхуа. Небось и сам частенько туда наведывается тайком. Мне нужно всё попробовать!
— Как хочешь…
…
Когда вино было выпито, Цинь Удао, обняв Ли Цзыхань, вышел из Башни Зеленого Листа.
Цинь Цзыжуэй остался. В окружении нескольких женщин он проследовал на третий этаж. Он намеревался оставить в этой эпохе собственную легенду о непобедимом Цинь Цзыжуэе, а потому, естественно, не собирался возвращаться вместе с Цинь Удао.
Цинь Удао и не настаивал.
В доме маршала.
Мэй Синьтин с самого утра была сама не своя. Цинь Сюн несколько раз спрашивал её, что случилось, но она каждый раз отмахивалась, ссылаясь на нездоровье.
Сейчас Мэй Синьтин сидела на диване. Её ноги, затянутые в телесные чулки, мелко подрагивали. Никто не знал, что в кармане у неё лежит тот самый белый лоскуток ткани.
Прошлой ночью она ворочалась без сна.
С самого начала она видела в Цинь Удао соперника и годами втайне готовилась к борьбе за кресло маршала.
Но после того, как прошлой ночью она кое-что «узнала», она уже не знала, как смотреть в глаза Цинь Удао.
— Господин маршал!
В этот момент Мэй Синьтин услышала, как слуги у входа приветствуют кого-то. Словно вор, застигнутый на месте преступления, она инстинктивно захотела сбежать.
Но шаги приближались. Бежать было некуда! Она оцепенела.
Она столкнулась лицом к лицу с Цинь Удао.
— У-у… Удао…
На её зрелом, прекрасном лице появилась натянутая улыбка.
Но она тут же исчезла.
Потому что она увидела женщину в объятиях Цинь Удао! Пышные формы так и бросались в глаза. И эти неправдоподобно длинные ноги!
— Кто эта женщина?!
Едва эти слова сорвались с губ, Мэй Синьтин поняла, что тон её звучит как-то не так — словно жена ревнует мужа.
Она поспешно смягчила голос:
— Удао, твой отец недавно говорил, что нашему дому грозит опасность, и войска расквартированы прямо в усадьбе. Забавляться, конечно, можно, но ты должен быть уверен в происхождении этих людей.
Услышав эти прозрачные намёки, глаза Ли Цзыхань мгновенно повлажнели.
— Братец Удао, я… я не доставлю тебе хлопот?
— Может, мне лучше уйти?
Не будь здесь Мэй Синьтин, Цинь Удао расхохотался бы в голос.
То, что нужно! Именно то, что нужно!
Видя перед собой Мэй Синьтин, Цинь Удао сделал серьёзное лицо:
— Уйти? Это мой дом. Кто посмеет тебя выгнать?
— Я просто не хочу создавать тебе и твоей семье неудобства…
Ли Цзыхань, с влажными от слёз глазами, смотрела на Мэй Синьтин с таким видом, что сердце разрывалось.
— Тётушка, я… я не помешаю вам? Если я вам не нравлюсь, то ничего страшного… Я… я могу уйти!
Мастер!
В глазах Мэй Синьтин мелькнула тревога. Эта женщина — её типаж! Та ещё штучка!
Но какой бы ты ни была, попробуй-ка тягаться с орлицей, воробушек!
Презрение в глазах Мэй Синьтин исчезло так же быстро, как и появилось.
В следующую секунду она шагнула вперёд и, изображая заботу, проговорила:
— Не переживай, девочка. Удао — моё дитя. Что нравится ему, то нравится и мне. Тебе не нужно уходить. Чувствуй себя как дома.
— Пойдём, тётя отведёт тебя в лазарет. Что-то ты бледная. Пусть врач выпишет тебе какие-нибудь тонизирующие снадобья.
В этот момент наверху послышались шаги.
Тяжёлая поступь принадлежала, без сомнения, Цинь Сюну!
Глаза Мэй Синьтин вспыхнули.
Вот он, шанс!
Она уже собиралась схватить Ли Цзыхань за руку и притвориться, что падает, как вдруг Ли Цзыхань даже не поддалась.
Мэй Синьтин дёрнула — и Ли Цзыхань «полетела» вперёд.
БУМ!
Ли Цзыхань со всего маху грохнулась на пол, да так, что запястье у неё хрустнуло от вывиха.
И как раз в этот момент с лестницы спустился Цинь Сюн.
— Что здесь происходит?!
Мэй Синьтин подняла голову, взглянула на спускающегося Цинь Сюна, затем перевела взгляд на лежащую на полу Ли Цзыхань и на мгновение растерялась.
Стоп, что только что произошло? Она собиралась упасть, но как это Ли Цзыхань вдруг оказалась на полу? Да ещё так неудачно?!
Цинь Сюн, спустившись и увидев эту сцену, нахмурился и вопросительно посмотрел на Цинь Удао.
— Я привёл эту женщину. Тётя Мэй как раз собиралась проводить её в лазарет, — пояснил тот.
— Синьтин! — сурово произнёс Цинь Сюн. — Ребёнок только пришёл, как же ты за ней смотришь? Прямо на пол уронила?!
— Господин, я… — залепетала Мэй Синьтин, пытаясь оправдаться.
— Я в порядке, дядюшка.
Не дав Мэй Синьтин закончить, Ли Цзыхань поднялась. На лбу у неё выступили капельки пота, она то и дело прикусывала губу, явно сдерживая боль.
Даже испытывая такую боль, она всё равно выдавила из себя «вымученную» улыбку:
— Тётя Мэй не хотела.
Не хотела?!
Мэй Синьтин уставилась на Ли Цзыхань. Ей хотелось её убить!
Что значит «не хотела»? Это же прямое обвинение!
И действительно, Цинь Сюн посмотрел на Мэй Синьтин с нескрываемым разочарованием.
— Синьтин, ты… эх… — Он махнул рукой. — Кто-нибудь, отведите эту барышню в лазарет. И запомните: чего бы это ни стоило, сделайте всё, чтобы она поправилась! Никаких последствий!
— Я-я-я…
Мэй Синьтин растерянно замерла.