Глава 704 - Вы что, пороху объелись?
— Хорош лыбиться! Смотреть тошно от твоей фальшивой рожи, весь аппетит испортил. Вокруг куча свободных мест, на кой-черт ты уселся именно со мной? Специально решил мне на нервы подействовать?!
— ...
Цинь Фэнцзян окончательно потерял дар речи. Ему безумно захотелось вскрыть черепную коробку Цинь Цзыжуэя и посмотреть, не вытекли ли оттуда мозги.
Связался с Цинь Удао один раз — и превратился в идиота?! Ты вообще соображаешь, что несешь?! С каких это пор вы стали эдакими неразлейвода?!
Цинь Фэнцзян озадаченно прищурился, но спустя мгновение его бровь разгладилась, а в глазах вспыхнуло прозрение.
«Я понял! Вот оно что!»
В глубине его глаз заплясали опасные огоньки: «Ну и хитры же твои замыслы, Цинь Цзыжуэй! Ты нарочно разыгрываешь дурачка, чтобы присыпить бдительность Маршала, а в нужный момент нанести решающий удар! Неудивительно... Чтобы усыпить подозрения, ты готов притворяться слабоумным и набивать брюхо с идиотской ухмылкой! Какая глубокая, страшная интрига! Но знай: место Маршала только одно. Когда мы избавимся от Цинь Удао, именно ты станешь моим главным врагом!»
Заметив сидевшую напротив Цинь Шиюэ, Цинь Фэнцзян решил зайти с другой стороны. С мягкой улыбкой он обратился к ней:
— Шиюэ...
— Называй меня по полному имени. Мы не настолько близки, — с ледяным равнодушием отрезала Цинь Шиюэ, даже не повернув головы.
Цинь Фэнцзян: «...»
Он невольно покосился на тарелки с едой. Убедившись, что в блюда точно не подмешан порох, он окончательно запуталмя в происходящем.
— Господин, остальные блюда почти готовы! — из внутренних покоев вышла Мэй Синьтин. Темно-зеленое шелковое чеонгсам идеально подчеркивало ее роскошную, соблазнительную фигуру.
Поставив тарелку на стол, она грациозно опустилась подле Цинь Сюна и тут же завела непринужденную беседу с Цинь Шиюэ и Цинь Фэнцзяном, всем своим видом изображая добродетельную мать семейства.
— Кстати, дорогой, многие наши дети не смогли приехать — у всех служба и срочные поручения. Сегодня собрались только Юнмин, Фэнцзян, Шиюэ да Цзыжуэй. Остальные просили передать тебе наилучшие пожелания по телефону.
— Не смогли приехать? — Цинь Сюн ненадолго задумался, мгновенно раскусив мотивы отсутствующих. Помотав головой, он негромко уронил: — Ладно. Служба есть служба. Кто смог — тот пришел.
— Папа, мама! Я пришел! — раздался от дверей звонкий юношеский голос, и в залу размашистым шагом вошел молодой человек.
На нем был облегающий тренировочный костюм боевых искусств. Волевое лицо и твердый взгляд придавали ему сильное сходство с Цинь Сюном. Это был родной сын Мэй Синьтин и Цинь Сюна — Цинь Цзяхао.
Войдя в зал, он подбежал к матери. Поскольку место по другую руку Маршала предназначалось для Цинь Удао, рядом с Мэй Синьтин сидел Цинь Цзыжуэй.
Увидев жадно уплетающего мясо брата, Цинь Цзяхао поморщился:
— Цинь Цзыжуэй, свали на другое место. Это сиденье мое!
— А? — Цинь Цзыжуэй поднял масляное лицо и язвительно усмехнулся: — Пошел прочь, сопляк. Решил со мной местами помериться?
— Цинь Цзяхао! — лицо Цинь Сюна, до этого сиявшее от радости, моментально стемнело. — Кто учил тебя так разговаривать со старшим братом?!
— Пап! — принялся канючить юноша. — Я просто хочу сидеть рядом с вами! Неужели даже этого нельзя?!
Поняв, что сын просто стремится быть ближе к родителям, Цинь Сюн сменил гнев на милость:
— Даже если так, ты обязан вежливо попросить брата. И сядешь сюда только с его согласия.
— Хорошо! — Цинь Цзяхао повернулся к Цинь Цзыжуэю и притворно улыбнулся: — Брат Цзыжуэй, не уступишь мне местечко?
Хоть на губах юноши и застыла улыбка, в его глазах читалась недвусмысленная угроза.
Цинь Цзыжуэй проглотил кусок и добродушно ответил:
— Хочешь сесть здесь? Не-а. Я против.
— Что?! — Цинь Цзяхао не верил собственным ушам. Этот выскочка смеет указывать ему?!
— Ты чего рожи мне корчишь? — искренне удивился Цинь Цзыжуэй. — Ты спросил мое согласие, я тебе отказал. Все честно. Так ты просил или приказывал? Если просил — мой ответ «нет». А если приказывал... Проваливай нахрен и не мешай мне жрать!
Цинь Цзяхао аж рот открыл от такой дерзости.
В глазах Мэй Синьтин мелькнула лютая ненависть, но она быстро натянула маску заботы:
— Цзяхао, раз братцу Цзыжуэю так нравится это место, не спорь с ним. Сядь в другом месте.
— Ну ладно! — Цинь Цзяхао смерил Цинь Цзыжуэя многообещающим взглядом и повернулся к свободному креслу по правую руку от отца.
— Даже не думай, — не дав ему сделать и шага, отрегулировал Цинь Сюн. — Это место твоего старшего брата. Он сегодня главный виновник торжества. Ищи себе другое свободное кресло.
Цинь Цзяхао хитро блеснул глазами и с фальшивым елеем произнес:
— Брат Удао меня обожает! Он точно разрешит мне сесть рядом!
— Вот придет — у него и спросишь!
Спустя мгновение в дверях показалась высокая фигура.
Цинь Удао!
На нем был все тот же строгий черный военный китель.
*Такт-такт-такт...*
Звук отбивающих шаг тяжелых армейских сапог четко отдавался от мраморного пола. Все присутствующие разом уставились на вошедшего.
В глазах Цинь Фэнцзяна мелькнула зависть. Щучки Цинь Шиюэ чуть вспыхнули румянцем — перед ее взором невольно всплыли недавние картины. Взгляд Мэй Синьтин обдал зал ледяным холодом: «Скоро... Уже совсем скоро я покончу с тобой! Прямо сегодня!»
А вот Цинь Цзяхао смотрит на сводного брата с открытым вызовом, словно демонстрируя свои права на первенство.
Единственным, кто даже не поднял головы на Цинь Удао, был Цинь Цзыжуэй — он предвкушал отличное зрелище. Этот идиотик Цзяхао решил перебежать дорогу самому Удао? Смехота! Ему даже Цзыжуэя сдвинуть не удалось, а он замахнулся на этого монстра!
— Удао! Скорей, скорей иди сюда, садись рядом! — при виде сына Маршал Цинь забыл обо всех остальных. В его голосе звучала неподдельная радость. Казалось, он готов был сам уступить сыну главное кресло.
— Брат! — едва Цинь Удао подошел к столу, как путь ему преградил Цинь Цзяхао. — Уступи мне это место! Я хочу сидеть с папой и мамой! Ты ведь старший брат, ты же не станешь... Э-э?!
Он не успел договорить.
Железная пятерня Цинь Удао молниеносно сомкнулась на его горле.
Несмотря на то, что Цинь Цзяхао обладал силой уровня Великого Мастера, под этим хватом он беспомощно забился, не в силах даже пискнуть, не то что вырваться!
— Удао! Ты что творишь?! — в ужасе заверещала Мэй Синьтин. — Отпусти Цзяхао! Господин, сделай же что-нибудь!
Цинь Сюн лишь снисходительно улыбнулся:
— Ну что ты так кипятишься, Синьтин? Мальчишеские дурачества — обычное дело. Удао не станет причинять ему вреда.
Мэй Синьтин сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони, а глаза едва не вылезли из орбит от скрываемого бешенства.
А Цинь Удао тем временем просто нес Цзяхао к выходу из зала, словно ощипанного цыпленка. Слуги замерли в шоке.
Юноша слегка плечом подался назад и качнул рукой.
*Ш-ш-шу-у-х!*
Цинь Цзяхао снарядом вылетел на улицу.
*ХРУСЬ-БУМ!*
Его тело на полной скорости врезалось в декоративную каменную горку во дворе, разнеся ее в пыль. Цинь Удао не вкладывал в бросок и десятой доли силы, а с учетом навыков боевых искусств Цзяхао отделелся лишь парой сломанных ребер.
Отработав бросок, Цинь Удао брезгливо отряхнул ладони и вернулся к столу.
— А-а-а-а... — в руинах каменной горки корчился Цинь Цзяхао, хакая кровью и скуля от боли. Слуги в суматохе бросились вытаскивать его, чтобы оттащить в лазарет.
Глядя на эту картину, Цинь Цзыжуэй едва сдерживал хохот, прикрывая рот рукой.
«Говорил же я тебе, что плохо кончишь! Цинь Удао — это тебе не я, у него нет моего ангельского терпения. Так тебе и надо!»
— Цзяхао!!! — Мэй Синьтин подорвалась с места, ее взор застилала кровавая пелена ненависти. Она хотела броситься к сыну, но почувствовала на себе тяжелый взгляд Цинь Сюна. Если она сейчас сорвется и выкажет свои истинные чувства...
Сжав зубы, Мэй Синьтин медленно опустилась обратно на стул.
Цинь Сюн похвалил ее выдержку:
— Вот и молодец, Синьтин. Братья просто померились силами. Цзяхао занимается боевыми искусствами, пара сломанных костей ему только на пользу. К тому же Удао знает меру. Паршивца давно пора было прижать, уж больно избаловался.
— Да... дорогой... — Мэй Синьтин глубоко выдохнула, пытаясь успокоить бешено вздымающуюся грудь. Повернувшись к Цинь Удао, она выдавила фальшивую нежную улыбку: — Удао, сегодня твой праздник. Я приготовила много твоих любимых блюд, поешь от души.
— Хорошо, — кивнул с улыбкой Цинь Удао и взялся за палочки.
*Топ-топ-топ...*
Внезапно с улицы донесся приглушенный, чеканный шаг множества ног.
Цинь Удао и Маршал Цинь одновременно замкнули взгляды, в которых блеснул глубокий смысл. Цинь Сюн обвел присутствующих внимательным взором, пытаясь вычислить предателя по выражению лица.
*БАМ!*
В следующую секунду двери обеденного зала разлетелись, и внутрь ворвалась группа тяжеловооруженных солдат.
— Комполка Ван? — спокойно произнес Маршал Цинь Сюн, глядя на офицера во главе отряда. — Что это значит? Ты перепутал дни? Официальный банкет завтра, а сегодня у меня семейный ужин. Вы решили поздравить меня заранее?
*Глоток...*
Сжимая в руках автомат, Комполка Ван Ван Чжихэ не мог скрыть дрожи и паники в глазах. Перед ним сидел тот самый железный полководец, чье имя наводило ужас на врагов. Кабы не компромат в руках Цинь Юнмина, он ни за что не пошел бы на мятеж! Но стрела выпущена, назад пути нет. Придется идти до конца!
Сжав зубы, Ван Чжихэ выкрикнул:
— Маршал, прошу прощения! Я знаю, что у вас семейный праздник. Но мы видим, что ваше здоровье оставляет желать лучшего! Ради вашего же блага вам следует немедленно передать власть старшему сыну! Молодой Маршал со своей дурной репутацией не подходит на роль нашего лидера. Надеюсь на ваше понимание!
— Дерзость! — лицо Мэй Синьтин исказилось от гнева. — Ван Чжихэ, ты из ума выжил?! Как ты смеешь так разговаривать с Маршалом?! Ты решил устроить бунт?!
— Тише, Синьтин, — повелительным жестом Цинь Сюн заставил жену замолчать.
Он спокойно посмотрел на командира полка:
— Ван Чжихэ, мой драгоценный сынок Юнмин даже не осмелился лично предстать передо мной? И этот трус метит на мое место?
Ван Чжихэ смутился. Действительно, организатором переворота был Цинь Юнмин, но сам он прятался за спинами солдат. С какими глазами посадить такого слизняка в кресло командующего?
— Отец! — из-за спин солдат выскочил сам Цинь Юнмин. Он понимал: если сейчас отсидеться в тени, он окончательно потеряет авторитет среди заговорщиков.
— Отец, матушка, прошу прощения за опоздание!
— Хе-хе... — Маршал Цинь продолжал улыбаться, будто никакого мятежа и не происходило. — Юнмин, как раз вовремя. Садись ужинать. У твоих братьев сегодня праздник, а я как раз собирался обсудить с вами, как вы будете верной службой помогать Удао.
— С какой стати?! — *БАМ!* Цинь Юнмин сорвался и с силой грохнул кулаком по столу. — В чем этот бесполезный слизень превосходит меня?! Почему он должен стать Маршалом, а я — лишь его прислужником?!
— Юнмин! — Мэй Синьтин поднялась со своего места, ее тело дрожало от праведного гнева. — Ты лишь приемный сын нашей семьи! Как ты смеешь так разглагольствовать с отцом?! Разве тебе мало дали за эти годы?!
— Заткнись, сука! — налитыми кровью глазами Цинь Юнмин уставился на мачеху и выхватил пистолет. — Ты сама хороша! Не ты ли мостила дорожку своему сосунку Цзяхао?! Если бы я не действовал решительно, меня бы с потрохами сожрали либо Удао, либо Цзяхао! Кем я был в ваших глазах?! Я пахал как проклятый, а этот бездельник Цинь Удао едва ступил в армию — и сразу получил целый комбриг! Все мои труды превратились в фарс! Но чтобы доказать свою решимость... я пристрелю тебя первой!