Глава 665 - Ощущение головокружения
В тот период Су Цинсюань и Цинь Удао находились в самой пылкой фазе романа. Они буквально не могли надышаться друг другом, но появление Цзи Бовэя начало планомерно отравлять их отношения.
Су Цинсюань и Цзи Бовэй состояли в одной организации. Они вместе работали, вместе проводили досуг.
Едва оправившись от полученных в бою ран, Су Цинсюань первым делом отправилась на вечеринку, даже не подумав позвать Цинь Удао. Впрочем, вскоре ему пришла от неё эсэмэска: мол, я перебрала, приедь и забери меня.
Цинь Удао без лишних слов прыгнул в машину и помчался по указанному адресу.
Прибыв на место, он застал прекрасную картину: компания увлечённо играла в «Правду или действие».
Как раз когда очередь дошла до Су Цинсюань, толпа вокруг взревела:
— Цинсюань! Признайся, если бы не было Цинь Удао, а Цзи Бовэй признался тебе в любви — ты бы согласилась?!
Народ орал и подгуживал. Цзи Бовэй с наигранной смущённой миной перевёл взгляд на девушки.
Су Цинсюань, слегка подумав, выдала:
— Конечно! Бовэй всегда был рядом со мной. Не появись Цинь Удао, я бы однозначно была с ним!
— О-о-о-о-о! — взвыла толпа. — Но раз уж ты сейчас с Цинь Удао, ничто не мешает вам с Бовэем тайком поразвлечься! Ха-ха-ха! Когда выпадет ход Бовэя, мы заставим его выбрать «действие» и поцеловать тебя! Ты ведь не будешь против?!
— Ну хватит вам, — вспыхнул Цзи Бовэй, опуская глаза. — Зачем задавать такие провокационные вопросы? Ладно я, но это ведь задевает честь Цинсюань!
Слыша слово «честь», Су Цинсюань кокетливо бросила:
— Ладно вам! Если стрелка выпадет на него — я согласна!
— Ха-ха-ха-ха!
Атмосфера в зале накалилась до предела. И тут присутствующие заметили стоящего в дверях Цинь Удао.
Проследив за их взглядами, Су Цинсюань тоже увидела жениха. Перепугавшись, она скинула руку Цзи Бовэя, пытавшегося её удержать, и выскочила в коридор.
— Удао! Я могу всё объяснить! Это просто шутка! Я бы никогда не позволила ему поцеловать меня! Мы с Бовэем просто друзья, не бери в голову!
— Всё в порядке. Я верю тебе.
— Как замечательно! Тогда езжай домой, я скоро буду!
И подобный бред происходил регулярно.
Но окончательно Цинь Удао добил другой случай.
Однажды Су Цинсюань попала в ловушку во время выполнения миссии. Цинь Удао в одиночку ринулся ей на выручку. Нагнав её отряд в подземном коллекторе, он без лишних слов приготовился пробить им путь наружу.
В этот момент враги засекли их и забросали коллектор гранатами.
Су Цинсюань в панике… оттолкнула Цинь Удао прямо на взрывчатку, а сама схватила Цзи Бовэя и дала дёру!
Позже, в больнице, она первым делом потребовала от врачей бросить все силы на лечение её «друга».
Цинь Удао лежал на койке, бледный как полотно. Хотя основной удар приняла на себя стена, обвал коллектора и детонация причинили ему тяжелейшие увечья. Однако Су Цинсюань, всегда опекавшая его при малейшей царапине, на сей раз не отходила от койки Цзи Бовэя.
Узнав, что парню срочно требуется переливание крови, а нужной группы в банке нет, она подняла на ноги все связи. В итоге выяснилось, что кровь Цинь Удао идеально подходит Цзи Бовэю.
Су Цинсюань без тени сомнений велела качать кровь из обессиленного жениха.
Когда Цинь Удао уже терял сознание от истощения, в его палату вальяжно вошёл Цзи Бовэй. На его лице играла торжествующая ухмылка победителя:
— Ха-ха… Ты проиграл! Знаешь, почему в банке не оказалось крови? Я всё устроил! И тест на совместимость — тоже моих рук дело! В сердце Су Цинсюань тебе места нет. Если осталась хоть капля гордости — проваливай! Кстати, запомни: даже если я…
*Скрип!*
Дверь палаты распахнулась, на пороге показалась Су Цинсюань.
Увидев её, Цзи Бовэй без лишних раздумий влепил себе сочную пощёчину и рухнул на пол, мгновенно пустив слезу:
— Удао! Мы с Цинсюань правда просто друзья! Неужели, став твоей девушкой, она лишилась права на личную жизнь и друзей?! Я понял… я лишь мешаю вам. Пусть я умру! Не надо переливать мне его кровь!
— Цинь Удао! Ты совсем с ума сошёл?! — Естественно, Су Цинсюань первым делом коршуном налетела на травмированного жениха. — Он мой лучший друг! Вы должны были стать братьями! За что ты так с ним?! Я предупреждаю: если с Бовэем что-то случится, я тебе этого не прощу! Слышишь?! Никогда не прощу!
— Ха-ха… — В глазах Цинь Удао на мгновение вспыхнул алый сполох Безумной Крови, но тут же угас.
Когда Су Цинсюань уволокла своего «друга» прочь, Цинь Удао тихо произнёс в пустой палате:
— Су Цинсюань… я больше тебя не люблю…
Воспоминание оборвалось.
*Бум-бум-бум-бум-бум!!!*
В подземном гараже Цинь Удао с остервенением молотил кулаками по бетонным несущим опорам. От каждого удара по подземному комплексу гулом проносилась вибрация.
Глаза Цинь Удао налились кровью, вены на лбу грозили лопнуть.
«И ради того, чтобы укротить эту сраную Безумную Кровь, я позволял вытирать о себя ноги?!»
«Какого хрена я вообще ляпнул ту сопливую чушь про "больше не люблю"?! Слюнтяй проклятый! "Не люблю" он, блядь!»
*Бум-бум-бум!*
Этажом выше, в президентском кабинете, Маомао судорожно сжала кулачки. От первого же удара снизу пол у неё под ногами ощутимо ушёл в сторону, вызвав лёгкий приступ головокружения.
Наблюдая по мониторам за тем, как босс с дикой яростью вымещает гнева на бетоне, девчушка нервно прикусила губу.
На её мордашке отобразилась гамма самых сложных чувств:
«Господин Цинь… он что, настолько озверел от того, что я его прервала?! Ему настолько невтерпёж?! Неужели, когда он вернётся, мне и правда придётся использовать… Ой-ёй!»
«Но я же ничего не умею! Что делать?! А вдруг он ворвётся в кабинет, прижмёт меня к стене и прорычит: "Девчонка, игры в недотрогу срабатывают лишь единожды!"»
«Или… или он прямо при всём офисе сгребёт меня в охапку и пробасит: "Эта женщина — моя! Я обеспечу ей королевскую жизнь!"»
«А если он воспользуется служебным положением и решит меня жестко подчинить, а я, проливая слёзы, буду вынуждена подчиниться… А-а-а-а-а!»
Щёчки Маомао вспыхнули так ярко, что от них, казалось, вот-вот повалит пар. Богатое воображение уже нарисовало картины, одна откровеннее другой.
***
В то же время.
В номер люкс элитного отеля в центре города вплыла женщина.
На ней был безупречно скроенный светло-серый брючный костюм. Чёткая линия плеч подчеркивала гордую осанку, а верхние пуговицы белоснежной блузы были расстёгнуты, обнажая изящные ключицы. На фоне холодного тона одежды её лицо казалось ослепительно ярким.
Глаза — главное оружие в её арсенале: изящные изгибы бровей-ивовых листов чуть вздернуты у висков, придавая взгляду властную резкость. В карих зрачках стальной расчёт деловой женщины смешивался с дурманящей, едва уловимой чувственностью.
Это была Су Цинсюань.