Глава 510 - Вы хуже скота!
Присутствующие были напрочь подавлены тяжелым, свинцовым взглядом Цинь Удао. Лишь Старейшина Ван дрожал от захлестнувшего его восторга! Решительный, жестокий, знающий грань и верный великой цели! Что до так называемой кровожадности — для поколения старика это был не изъян, а высочайшее достоинство!
С самого момента появления Цинь Удао в доме старик пристально наблюдал за ним. К нему, деду, юноша проявлял искреннее уважение. К Му Юй, своей матери, не питал ни капли обиды и лично взялся за её исцеление. И даже этой ораве бесполезных дармоедов из семьи Ван он дал шанс! Шанс вспомнить, что они — люди!
Разве не такой человек идеален на роль главы?! Нет, не просто главы — он поднимет семью Ван на недосягаемую высоту!
*Кха-кха-кха...*
От переполнявшего его возбуждения Старейшина Ван зашелся в сухом кашле, его лицо налилось румянцем.
Цинь Удао окинул молчаливую толпу удовлетворенным взглядом и скупо кивнул:
— Похоже, человеческую речь вы ещё способны воспринимать. Если вы посмеете забыть ту кровь и ненавесть, что текут в ваших жилах — лучше сразу пойдите и повесьтесь. Семья Ван не станет снова покорным стадом, которое может пинать любой чужак. К тому же...
Глядя на алое пятно на полу, Цинь Удао произнес с ледяной лютостью:
— Эти твари вообще не имеют права ходить по этой земле. Я же сказал: мы пойдём и заберём всё сами! Причём делать это мы будем регулярно. Как только раскидаем текущие дела, абсолютно каждый из вас отправится со мной в Страну Пластыря. Им ведь так нравится строить заводы? Вот и мы построим парочку прямо у них дома. Бесплатный рабский труд лишним не бывает.
Ни у кого в комнате не возникло и тени сомнений в том, что Цинь Удао воплотит эти слова в жизнь. И хотя в умах витал логичный вопрос о неизбежном международном скандале, высказать его вслух никто не дерзнул.
— Ах да, тут же ещё одна осталась! — Цинь Удао уже собирался вернуться на диван, как его взор упал на Хань Жусинь, всё ещё прижатую к полу каблуком Лэн Цяньсюэ.
*Цок... цок... цок...*
Цинь Удао неторопливо подошёл к пленнице. Хань Жусинь представляла собой жалкое зрелище: полголовы в окровавленных ссадинах, а нежная щека пробита насквозь острым металлическим набойником.
Лэн Цяньсюэ стояла над ней, словно властная королева-воительница, источая удушающее превосходство:
— Удао, как поступим с этой дрянью? Не переживай, я никогда не считала семью Хань за угрозу. Клан, предавший собственные традиции и забывший о чести, не представляет никакой опасности.
— Лэн... Лэн Цяньсюэ... — Хань Жусинь судорожно вцепилась пальцами в туфлю обидчицы, пытаясь ослабить давление, но добилась лишь того, что каблук погрузился в её плоть ещё глубже. Её лицо заливала смесь пота и крови.
Цинь Удао смотрел на неё абсолютно равнодушными глазами:
— Если тот японец был просто скотиной, то вы — хуже скота. Что, семья Хань так обеднела? Настолько не хватает денег, что вы побежали сотрудничать с кучкой бешеных собак?
— Ха-ха... — Хань Жусинь издала надрывный, истеричный смех. — Сотрудничать со скотиной?! А я спрошу вас: мой дед положил жизнь на алтарь победы, имел колоссальные заслуги, и что в итоге?! На склоне лет он не просто не получил уважения, его вышвырнули на обочину! Из-за того, что дед потерял влияние, бизнес семьи Хань начали по кускам раздирать другие кланы! Ответь мне, если бы мы не искали новые пути, как нам нужно было выживать?! Неужели...
— Девчонка Хань! — Не дав ей закончить, Старейшина Ван перебил девушку. Старик тяжело вздохнул, и на его лице проступила бесконечная горечь. — Ты правда думаешь, будто моей семье Ван так уж необходим был этот брак? Когда я пустил слух, будто один великий мастер предсказал нам необходимость взять в дом девушку с судьбой Шестой Луны, неужели ты думала, что ты — единственная с такой судьбой? Более того, я за свою жизнь уничтожил столько мракобесов, с чего бы мне верить суевериям какого-то шарлатана?
Хотя старик не закончил мысль, все присутствующие поняли подтекст: он просто хотел вытащить семью Хань из ямы, не стесняясь использовать статус невесты наследника Ванов. Семье Ван на пике могущества не нужен был угасающий род Хань. Старейшина Ван пошёл на это исключительно из памяти о старой дружбе, а сказку про предсказание придумал лишь для того, чтобы Хань не потеряли лицо перед светским обществом.
— У вас были тысячи способов выжить достойно. Зачем вы выбрали самый грязный путь?..
— Старейшина Ван! — Хань Жусинь с трудом приподняла окровавленную голову. В её взгляде не было и капли благодарности — лишь сгустившийся яд: — Мой дед перед смертью признался: главной болезнью всей его жизни был комплекс перед вами! На поле боя он всегда оставался в вашей тени. В самый отчаянный момент дед предпочёл смириться с реальностью, чтобы просто выжить, а вы... вы упрямо отказались склонить голову и прорубили себе дорогу кровью! Чем ярче вы сияли, тем ничтожнее ощущал себя мой дед! И даже ту высокую должность в итоге выбили для него вы! Я хочу спросить вас: С КАКОГО ПЕРЕПУГА?! С какого перепуга вы решили, что имеете право распоряжаться нашей судьбой?! Видеть, как угасает семья Хань, и покровительственно совать нам этот брак?! Это мерзко! Мечта моего деда стала моей мечтой: я заставлю семью Хань подняться выше вашей хвалёной семьи Ван!!!
Глядя на её перекошенную от ненависти моську, все поняли: это были её истинные, глубинные мысли.
Лицо Старейшины Вана окончательно померкло. Кто бы мог подумать, что величайшее благодеяние превратится в лютую вражду? Неужели он все эти годы поступал неправильно?
— Чушь собачья! — с отвращением выплюнул Цинь Удао. — «Смирился с реальностью»? Как поэтично ты назвала обычное дезертирство и трусость! Я не знаю, что там произошло в прошлом, но из твоей бредятины картина предельно ясна: попав в засаду, старик Хань хотел поднять лапки и сдаться, а старейшина Ван не просто не сдался, но и вырезал всех врагов и вытащил этого слизняка на себе. И это стало его душевной болезнью? Да твой дед — обычный никчёмный мусор.
— Что ты понимаешь?! — забилась в истерике Хань Жусинь. — В той ситуации любой нормальный человек отчаялся бы!
— Оу? — В голосе Цинь Удао прорезались издевательские нотки. — А как же мой дед вытащил его? На коленях выполз? Или языком заболтал? Проще говоря: когда вокруг непроглядная тьма, а рядом появляется тот, кто несёт свет, этот свет становится для вас преступлением, верно? Ведь если кто-то отказался встать на колени вместе с вами, он автоматически становится врагом? Не смеши меня! Твой дед ничем не отличается от того дохлого японца: сколько ни натягивай на свинью человеческую кожу, её суть не изменится. Стоит чуть прижать — и она валится на колени. Точно так же, как твой дед...
— Заткнись! Заткнись! ЗАТКНИСЬ-А-А-А! — Неистово визжала Хань Жусинь, бившись на полу. Слова Цинь Удао бичом хлестали по её нарывам, разрушая всю её картинную самооценку.