Глава 481 - Истязание
Цинь Мяомяо слегка коснулась плеча Цинь Аньань, безмолвно давая понять, чтобы та не боялась. Затем она поднялась и с ледяным презрением взглянула на Дуаньму Фэна:
— Что ты собираешься делать?! Ты хоть понимаешь, что незаконно ворвался в чужой дом?!
Дуаньму Фэн лишь равнодушно пожал плечами, на его губах заиграла глумливая ухмылка:
— О, я тут случайно услышал... Вы ведь успели вызвать Бюро правопорядка, верно?
Он подошёл ближе, его вольготная походка выражала абсолютную безнаказанность:
— Но можете даже не надеяться. Никто из силовиков сюда не приедет. Я обо всём позаботился заранее.
На мгновение в комнате воцарилась тёжелая тишина. Цинь Мяомяо нахмурилась, пристально разглядывая непрошеного гостя:
— Способен отдать приказ Бюро правопорядка... Должно быть, ты крупная птица. Что именно тебе нужно от нашего брата?!
— Ха-ха-ха-ха-ха! — Дуаньму Фэн оглушительно и нагло расхохотался. — Обожаю умных женщин! Особенно таких красивых и сообразительных, как ты!
Его наглый взгляд скользнул с одной девушки на другую:
— Вы ведь обе — сестрёнки Цинь Удао, так? Предлагаю вам сделку: предайте своего брадца! Помогите мне прикончить Цинь Удао, и я не просто осыплю вас богатством, от которого невозможно отказаться... Я даже сделаю вас своими женщинами!
В его глазах вспыхнула нескрываемая похоть.
Обе девушки были безупречно красивы: юные, свежие, но при этом обладающие врождённым благородством и кротостью. И хоть они ещё только вступали в пору своего расцвета, их чарующая грация уже завораживала. Когда они стояли рядом, их привлекательность умножалась кратно, разжигая в Дуаньму Фэне самые низменные желания.
В глазах Цинь Мяомяо вспыхнуло отвращение:
— Ты себя-то в зеркале видел?! Единственный мужчина в этом мире, которым мы искренне восхищаемся — это наш брат, Цинь Удао! А если ты рассчитываешь выведать, где он, то даже не мечтай. Мы скорее умрём, чем выдадим его!
— Именно! — твердо поддержала её Цинь Аньань. Её голос звучал без колебаний. — От нас ты не получишь ни единого слова!
— О-о-о? — Дуаньму Фэн наигранно изумился, а затем покровительственно ухмыльнулся. — То есть вы намекаете, что мне стоит применить силу, чтобы вы стали немного сговорчивее?!
С этими словами он повернулся к стоящему неподалёку Ся Цзунпину:
— Инструктор Ся, как насчёт того, чтобы разделить их поровну?
Ся Цзунпин едва заметно нахмурился:
— Дуаньму Фэн, не забывай, зачем мы здесь! Тебе лучше не доводить Цинь Удао до крайности, иначе он пойдёт напролом.
— Эх, никакой в тебе нет романтики! — Дуаньму Фэн сокрушённо покачал головой. — Ну вот скажи, инструктор Ся, перед тобой две такие красотки, а у тебя ни одна жилка не дрогнула. Ты часом не по мужикам? Я реально начинаю...
*Бум-м-м!!!*
Оглушительный грохот содрогнул весь этаж. Стены и пол заходили ходуном, а потолок осыпался мелкой крошкой.
Ся Цзунпин расширившимися от ужаса глазами уставился на то, что произошло секунду назад.
Комнату волоком затянуло густой пылевой завесой. Когда серая дымка немного рассеялась, перед ним предстала жуткая картина.
Ещё мгновение назад наглый и уверенный в себе Дуаньму Фэн теперь был буквальным образом вбит в бетонную стену. Его грудная клетка провалилась внутрь, а прямо в разбитую грудину вошёл тяжелый кулак.
— А-а-а-а-а-а-а!!! — из горла Дуаньму Фэна вырвался дикий, нечеловеческий вопль.
Прямо перед ним, будто из ниоткуда, возник мужчина. На его лице застыла кровожадная, хищная ухмылка, а рука по самое запястье погрузилась в раздробленные кости Дуаньму Фэна.
— Брат!
В один голос радостно воскликнули Цинь Аньань и Цинь Мяомяо.
Это был Цинь Удао.
Спрыгнув с восьмого этажа здания Корпорации «Иньлун», он нёсся по улицам с такой невероятной скоростью, что его тело превратилось в размытый алый росчерк, а припаркованные вдоль дороги машины сминались от поднятой им ударной волны.
Единственной уязвимостью Цинь Удао всегда оставались близкие люди. Семья Цинь, Мяомяо, Ань-ань, его любимые женщины и верные соратники вроде Гу Шаоцина и Тянь Пиншэна... Каждая нить, связывавшая его с ними, была для него святой.
И если хоть кто-то дерзал угрожать им — Цинь Удао превращался в воплощённый гнев.
Дуаньму Фэн считался сильным бойцом, но против разъярённого Цинь Удао он был лишь куском мяса. Одного удара хватило бы, чтобы стереть его в кровавое пятно. Однако Цинь Удао не стал убивать его мгновенно. Он хотел, чтобы эта тварь на собственной шкуре ощутила каждую секунду агонии.
— А-а-а-а-а-а-а-а!!!
Цинь Удао слегка прокрутил кулак в его груди, и адская боль захлестнула Дуаньму Фэна с новой силой. Его лицо исказилось в ужасающей гримасе, венки на лбу и шее вздулись до предела, а глаза вылезли из орбит, готовые вот-вот выпасть. От шока его сотрясали рвотные позывы.
Наследник могущественной семьи Дуаньму в жизни не испытывал ничего подобного!
Слушая его раздирающие душу крики, Цинь Удао ощутил, как в глубине его зрачков вспыхнул алый огонь. Он протянул вторую руку и мёртвой хваткой вцепился в предплечье Дуаньму Фэна.
*Хруст-хруст-хруст...*
Безжалостным, неторопливым движением он начал скручивать его руку. Кости ломались и крошились, превращаясь в месиво.
— А-а-а-а-а!
Глаза Дуаньму Фэна налились кровью. Человеческий разум был не в силах выдержать подобную пытку. Он потерял сознание в первую же секунду, но Цинь Удао продолжал скручивать конечность, и от невыносимой боли тот снова приходил в себя, чтобы тут же опять провалиться в небытие...
Когда рука превратилась в сухую выжатую мочалку, Цинь Удао перехватил вторую.
— Нет! Не надо! Сжалься-а-а-а! Боль-но-о-о!
Дуаньму Фэн захлёбывался слезами и соплями, хрипел, умоляя о пощаде. Но багровое свечение в глазах Цинь Удао становилось лишь ярче.
Вторая рука... Первая нога... Вторая нога...
Пытка продолжалась без остановки. Дуаньму Фэн пускал кровавую пену и закатывал глаза. Боль въелась в самый мозг — даже древние казни не шли ни в какое сравнение с этим кошмаром.
— Цинь... Цинь Удао! Отпусти... Отпусти меня-а-а! Я больше не буду! Пожалуйста!
— М-м? — Цинь Удао бросил на него равнодушный взгляд и тихо произнёс: — Мы ведь только начали. Надеюсь, ты протянешь ещё немного. Я ведь ещё даже не развлёкся как следует.
— Нет, не-е-ет... Хватит, а-а-а-а-а-а-а!!!
Насколько наглым Дуаньму Фэн был минуту назад, настолько жалким он выглядел сейчас. Он скулил и бился в корчах, но Цинь Удао словно не слышал его. Его кулак, вбитый в грудину, продолжал проворачиваться, превращая рёбра в труху и разрывая внутренние органы.
Уголки губ Цинь Удао чуть приподнялись:
— Не люблю, когда на меня так смотрят.
С этими словами он выставил два пальца.
*Плюх!*
Следом раздался отвратительный звук разрываемой плоти. Глаза Дуаньму Фэна превратились в две истекающие кровью дыры. Его крик окончательно сорвался на сиплый хрип.
— Оу, ты уже выдыхаешься? Ладно, отправлю тебя доигрывать в ад.
Цинь Удао резко встряхнул рукой.
*Бум!*
Стена за спиной пленника рухнула, а сам Дуаньму Фэн в то же мгновение превратился в алое липкое пятно, ровным слоем покрывшее бетонные обломки.
В комнате Цинь Мяомяо плотно закрыла ладонями глаза Цинь Аньань, но сама даже не моргнула. Наблюдая за тем, как заживо уничтожают их обидчика, она чувствовала лишь глубокое, сладкое удовлетворение.