Глава 466 - Побеждаем магию магией
Прежде Бай Юй при виде крови дрожал бы всем телом, словно осиновый лист на ветру.
Но после столь долгих мучений в Кольце Ада он полностью свыкся с открывающимся перед ним зрелищем.
В конце концов, внутри того кольца он и прочие несчастные проходили через всё: вырывание языков, отсечение конечностей, насаживание на железные деревья, жарку, варку, пропаривание...
И самое ужасное — даже переживая эти пытки, их разум не мог сломаться.
То есть, им даже не дано было стать идиотами!
Едва появившись, Бай Юй рухнул на колени и завопил, захлёбываясь слезами:
— Цинь Удао, умоляю, прошу тебя! Хватит меня мучить! Дай мне умереть окончательно! Умоляю!!! Я не хочу возвращаться туда!
Трое из семьи Фань, увидев, как Цинь Удао вытащил человека буквально из ниоткуда, остолбенели.
Уголки губ Цинь Удао приподнялись, и лицо его стало ещё более зловещим.
Завидев эту улыбку, Бай Юй задрожал всем телом. Он знал: сейчас кому-то не поздоровится.
И Цинь Удао, обращаясь к троице семьи Фань, промолвил:
— Вы скоро станете соседями.
С этими словами он перевёл взгляд на Бай Юя:
— Ты многое пережил, не так ли? Иди, прояви себя, и я дам тебе три дня на воле.
— Сделаю! Прямо сейчас сделаю!
Лишь бы не возвращаться в ту преисподнюю, Бай Юй был готов на всё.
Цинь Удао мгновенно призвал «Супермаркет „Бык и Лошадь“».
Вжух...
Ножницы, нож для срезания мяса с костей, пилюли запоздалого раскаяния (для пыток)...
При виде этого ослепительного набора инструментов по лицу Бай Юя скользнула тень кровожадности.
Он схватил ножницы и сунул их прямо в рот отцу Фаню.
Хрусть!
— Я тоже дам вам испробовать, что такое Преисподняя Вырывания Языков!
— М-м-м...
Отец Фань захлебнулся кровью. Он в панике попытался отползти, но Бай Юй, достав несколько гвоздей, приколотил его конечности к полу и принялся за дело.
Крики боли не умолкали.
Язык отца Фаня был отрезан, он уже не мог членораздельно говорить и лишь непрерывно выл.
Но Бай Юй, будто не слыша, продолжал пытать.
Мать Фань и Фань Сыцзя, наблюдая за этим, вмиг обмочились от ужаса.
— Н-не... не убивай меня!
Мать Фань подползла к Цинь Удао и затараторила:
— Я родная мать Цинь Мяомяо! Если убьёшь меня, она будет винить тебя!
— Ты же не хочешь, чтобы её мать погибла от твоих...
БАМ!
Не договорив, она получила прямой удар кулаком Цинь Удао.
Половина туловища матери Фань превратилась в кровавый туман. У неё не было даже сил закричать — она лишь лежала на полу, ощущая, как к ней подкрадывается последняя боль.
Цинь Удао, глядя на неё сверху вниз, равнодушно обронил:
— Ты ещё смеешь мне угрожать?
— Я не угрожаю!
— Господин Цинь... нет! Господин Цинь, братец!
Фань Сыцзя в панике подползла к ногам Цинь Удао. Её лицо, залитое слезами и соплями, было перекошено от ужаса:
— Я не из семьи Фань! Не убивай меня! Умоляю!
— Меня удочерили! Я и сама мечтаю прикончить этих тварей из семьи Фань!
— Сделаю что угодно, только не убивай! Прошу!!!
Услышав мольбы Фань Сыцзя, умирающие отец и мать Фань исполнились горького раскаяния.
Именно из-за этой твари они отказались от собственной дочери.
Если бы они приняли Цинь Мяомяо с открытым сердцем, разве докатились бы до такого?
И это ещё не всё.
Цинь Удао — президент корпорации «Иньлун». Семья Фань поимела бы с этого немыслимые выгоды!
Теперь всё потеряно! Даже жизни лишились!
Но сожалеть уже поздно.
Мать Фань была при смерти, отец же Фань от пыток Бай Юя лишился дара речи.
— А-а-а!!!
Вопли не стихали.
Вопли отца и матери Фань заставили Фань Сыцзя мелко дрожать.
Она стояла на коленях, безостановочно моля Цинь Удао о прощении.
В её голове крутилась мысль: переживёт этот день — разыщет того зятя-приживала, потом найдёт старика Фаня! Рано или поздно Цинь Мяомяо и Цинь Удао заплатят за всё!
Цинь Удао медленно присел на корточки, протянул руку и взял Фань Сыцзя за подбородок.
— Говоришь, на всё готова?
— На всё! Я на всё готова!!!
Фань Сыцзя, словно клюющая зерно курица, закивала, и даже слегка оттянула воротник вниз.
— Прекрасно. Тогда иди прикончи их.
Цинь Удао указал пальцем на отца и мать Фань, и в его руке вспыхнул свет — там появился острый клинок.
Глядя на протянутый нож.
Фань Сыцзя дрожащими руками приняла его. Даже с оружием в руках у неё не было ни малейшей мысли напасть на Цинь Удао. Напротив, она развернулась и направилась к отцу и матери Фань.
— Н-нет... не надо...
У матери Фань уже не было сил бежать. Она лежала на полу, лишившись половины тела, но даже так всё ещё цеплялась за жизнь.
Фань Сыцзя подошла к матери Фань. Поколебавшись мгновение, она резко обрушила клинок.
Хлюп!
Звук входящей в плоть стали.
Фань Сыцзя зарубила мать Фань на месте. Покончив с ней, она двинулась к отцу Фань.
Бай Юй, проявив тактичность, поднялся и уступил место.
В глазах отца Фань кипела ярость и лютый гнев. Будь его воля, он бы вскочил и прикончил Фань Сыцзя, но конечности были прибиты гвоздями, и он не мог даже пошевелиться.
— Отец, прости!
Убив одного, она уже не колебалась со вторым.
Фань Сыцзя взмахнула рукой.
Острый клинок пронзил сердце отца Фаня.
— Тва... тварь...
Отец Фань выпучил глаза и внезапно рванулся вверх.
Он вцепился зубами в ухо Фань Сыцзя и оторвал его.
Фань Сыцзя пронзительно закричала, зажимая ухо рукой. Боль вызвала слёзы, и тогда она, обезумев, принялась раз за разом вонзать нож в тело отца Фаня. Лишь спустя долгое время она остановилась.
Остановившись, Фань Сыцзя первым делом подползла к ногам Цинь Удао.
Зажимая ухо рукой, она захныкала:
— Я всё сделала! Отпусти меня!
— А?
Цинь Удао изобразил удивление:
— Я тебе что-то обещал? Что-то не припомню.
— Ты!
Фань Сыцзя, указывая на него другой рукой, с недоверием воскликнула:
— Ты только что обещал! Стоило мне сделать это, и я останусь жива! Ты же обещал!!!
— Обещал?
Цинь Удао повернулся к Бай Юю:
— Скажи, я обещал ей жизнь?
— Нет! Точно нет!
Бай Юй отчаянно замотал головой, боясь, что промедли он хоть секунду — и его вернут в преисподнюю:
— Всем известно, что Цинь... то есть, хозяин, вас прозвали «Цинь Удао, верный своему слову». Если бы вы пообещали, то непременно сдержали бы слово. Но вы явно не обещали! Я могу подтвердить!