Глава 334 - Предатель Трёх Имён
Лицо Ян Цзиньшаня помрачнело.
Если он проиграет и в третий раз, Семья Ян станет посмешищем для всего Ганчэна! Семья начальника гарнизона организует передел сфер влияния, но остаётся вообще без куска пирога?!
Зачем тогда вообще нужно было затевать весь этот цирк?
В этот момент из тени деревьев неспешно вышел Владыка Аида в сопровождении Анжелы.
При виде двух странных визитёров телохранители мгновенно взялись за оружие и взяли их в кольцо.
Ян Цзиньшань нахмурился:
— Кто вы такие?! Как вы сюда проникли?!
Владыка Аида сохранял абсолютно спокойный вид:
— Молодой господин Ян, я свой. Меня прислал ваш отец, чтобы помочь вам в этой игре.
— Что? — Ян Цзиньшань растерялся. Отец подослал помощь? Но почему он ничего об этом не сказал?
Стоявший рядом молодой представитель другой фракции насмешливо фыркнул:
— Эй, Ян Цзиньшань, а твой батя за тебя до сих пор сопли не вытирает? Столько лет уже, а всё без няньки обойтись не можешь!
— Заткнись! — огрызнулся Ян Цзиньшань и повернулся к Владыке Аида: — Доказательства есть?
— Молодой господин Ян, позвольте подгрести ближе, я шепну вам пару слов.
Поколебавшись пару секунд, Ян Цзиньшань жестом приказал охране расступиться и сделал шаг навстречу:
— Говори быстро.
— Молодой господин Ян, я гарантирую вам победу в этой игре. Если я проиграю — можете забрать мою жизнь. Взамен мне нужно лишь пятьдесят миллионов наличными. Рискнуть такой суммой ради абсолютной победы — разумная сделка, не так ли?
— Пятьдесят миллионов? — Ян Цзиньшань усмехнулся. — А аппетиты у тебя будь здоров. С чего я должен тебе верить?
— С того, что я точно знаю, кого выбирать. Если подведу — сделаете с нами всё, что захотите.
С этими словами Ян Цзиньшань скользнул взглядом по стоящей за спиной Владыки Аида Анжеле. Оценив её выдающиеся формы, молодой аристократ затаил дыхание, и в его глазах блеснул откровенный похотливый огонёк.
— Ладно. Договорились. Но учти: если проиграем, я выслежу всех твоих родственников и спущу с них шкуру!
Владыка Аида прекрасно заметил этот сальный взгляд.
Смеет вожделеть Анжелу?!
В душе Владыки Аида закипела ярость. Перед Цинь Удао он был вынужден пресмыкаться, но какой-то местный мажористый ублюдок дерзил ему?! Завладев Системой Призыва, он первым делом выпустит кишки этому индюку!
Подавив гнев, Владыка Аида уверенно кивнул:
— Положитесь на меня.
— Вы там долго ещё шептаться будете?! — выкрикнул кто-то из толпы. — У нас мало времени!
Владыка Аида не стал терять ни секунды. Он подошёл к красному артефакту и лёгким касанием прижал ладонь к его поверхности.
В его голове тут же раздался долгожданный голос системы:
«Идёт поглощение... 1%... 1,5%...»
Есть!
Владыка Аида едва сдержал победную улыбку.
Тем временем тот самый молодой человек, который только что насмехался над Ян Цзиньшанем, с презрением произнёс:
— И что с того, что ты сменил зазывалу? Ты на грани вылета. Просто сдайся, и, может быть, я оставлю тебе пару костей со барского стола.
Ян Цзиньшань ничего не ответил, лишь молча перевёл взгляд на Владыку Аида. Тот лишь ободряюще кивнул.
Их оппонентом в этом раунде выступал как раз тот самый дерзкий парень. Он с самоуверенной ухмылкой коснулся своего экрана.
Все подались вперёд, вглядываясь в предложенные варианты:
— [Пять Генералов-Тигров] , [Бесподобный Генерал] , [Полёт Дракона] ! Вот это повезло так повезло Семье Тан!
— Помните, в прошлом круге Пять Генералов-Тигров одним ударом снёс Сокрушителя Грома? Без вариантов, он выберет именно его!
*Гудение...*
Как и ожидалось, в центре арены соткался огромный темнокожий гигант. Его борода стояла дыбом, а глаза вращались словно у разгневанного архата. В руках он сжимал змеевидное копьё длиной в три метра, излучая поистине сокрушительную ауру.
А на экране Ян Цзиньшаня горели всё те же варианты: [Трёхдюймовый Гвоздь] , [Пустая Оболочка] , [Предатель Трёх Имён] .
В толпе раздались откровенные смешки. Опять этот недомерок? Да и остальные варианты смотрятся как полнейший мусор. Неужели род начальника гарнизона так деградировал?
Под волной насмешек Ян Цзиньшань заскрипел зубами и посмотрел на Владыку Аида.
Тот не дрогнул ни единым мускулом и спокойно нажал на карту [Предатель Трёх Имён] .
— Он выбрал предателя?! Выбрал какого-то слугу?!
— Этот придурок вообще понимает, что делает?!
— Ха-ха-ха! Ну всё, Ян Цзиньшаню конец!
Ян Цзиньшань подскочил к Владыке Аида, прошипев:
— Ты что творишь?! Ты специально выбрал самый худший вариант?!
— Заткнись и смотри.
Едва Владыка Аида произнёс эти слова, как из светового столба шагнул исполин.
Его тело покрывали ослепительные серебряные доспехи, чешуйки которых напоминали Драконью Чешую. На голове возвышался золотой венец с длинными перьями фазана, развивающимися на ветру. От фигуры несло такой безграничной, дикой гордыней и готовностью биться против всего мира, что у присутствующих перехватило дыхание. А под ним гарцевал исполинский конь масти Красный Заяц.
— Это... это предатель?! Чей, к чёрту, слуга выглядит КАК БОГ ВОЙНЫ?! — выкрикнул кто-то в шоке.
Сумрачный гигант со змеевидным копьём, узнав своего извечного врага, взревел:
— Это ты-ы-ы?! Прими смерть!
Копьё со свистом рассекло воздух, устремившись к груди всадника.
— Хм! — Великий воин лишь презрительно хмыкнул.
Вместо защиты он ответил сокрушительным выпадом алебарды «Фантянь цзи».
*Звон!!!*
Оглушительный металлический гул разнёсся по горе. Прозрачная ударная волна разметала пыль и камни вокруг.
*Бум! Бум! Бум!*
Сцепившись в смертельном танце, два титана древности обрушили друг на друга сотни сокрушительных ударов. Зрелище завораживало и внушало первобытный ужас. Схватка продолжалась ровно триста раундов, пока воин на красном коне с диким кличем не впечатал свою алебарду в грудь соперника, разнеся того на мелкие светящиеся осколки!
— П-победа?.. — Ян Цзиньшань не верил своим глазам.
Второй раунд, третий, четвёртый...
В каждом следующем поединке Владыка Аида безошибочно выбирал самого сильного духа. Он одержал серию безоговорочных побед, заставив лица остальных лидеров фракций потемнеть от злобы. Если так пойдёт и дальше, Семья Ян снова заберёт всё себе!
Наконец к артефакту подошла та самая смертельно больная девушка. Это была её последняя попытка. В её красивых глазах застыла тихая, обречённая печаль.