Глава 328 - Одежда моего младшего брата испачкалась
— Цинь У… Старший брат! Как ты смеешь так разговаривать с Учителем! — привычно дернулся было Цзи Сяо, пытаясь выкрикнуть имя врага, но под ледяным взглядом Наньгун Я мгновенно осекся и сменил тон.
Однако эта смена обращения сработала как детонатор: на макушке Сяо Юя будто радар включился, и его глаза в мгновение ока въелись в Цзи Сяо.
— Кто разрешил тебе звать его старшим братом?! — Сяо Юй сделал шаг вперед, выбросив вперед такую волну дикой жажды крови, что Цзи Сяо мгновенно побледнел как полотно. — У него есть только ОДИН младший брат! Это Я!
Цзи Сяо помнил всё слишком хорошо. Он своими глазами видел, как его родной брат, Цзи Дуань, умер от рук Сяо Юя. И смерть эта была ужасающей: этот психопат Сяо Юй после убийства взял тяжелый молот и методично превратил тело Цзи Дуаня в кровавую лепешку.
Когда Цзи Сяо пришел на опознание, его тошнило прямо в морге!
А если вспомнить, как Сяо Юй совершил покушение на саму Наньгун Я… Психологическая травма, нанесенная этим безумцем, запечатлелась в его душе навсегда.
— Я тебя спрашиваю, — с тихой, почти детской вежливостью пролепетал Сяо Юй, кротко наклонив голову: — Повтори, пожалуйста, как ты только что назвал моего старшего брата?
Эта ангельская вежливость пугала в тысячу раз сильнее открытой угрозы. Цзи Сяо затрясся всем телом, словно в лихорадке.
— Нет… я не называл его так! Я хотел сказать «Цинь»…
Едва с его губ слетел первый слог имени, как Цзи Сяо вновь ощутил на себе ледяной, обжигающий взгляд Наньгун Я.
В этот миг Цзи Сяо готов был разрыдаться от бессилия. Если раньше все его слезы были фальшивыми, созданными лишь для того, чтобы подставить Цинь Удао, то сейчас он плакал от самой настоящей, искренней обиды! Он пришел сюда вместе с Наньгун Я, она должна была стать его самой надежной опорой! Но эта опора, похоже, дала опасный крен!
Не выдержав давления, Цзи Сяо зарыдал в голос:
— Учитель! Вы только послушайте его! Я просто хотел назвать его старшим братом, а он мне угрожает! Мой брат уже погиб от его рук, а теперь он хочет прикончить и меня!
Мастер Мира Древних Боевых Искусств рыдал как баба прямо на глазах у всех.
Присутствующие лишь брезгливо морщились. Никто из них в жизни не видел столь жалкой и ничтожной твари.
Даже Наньгун Я слегка нахмурила свои изящные брови. Однако плач Цзи Сяо напомнил ей о том самом покушении. Хоть Сяо Юй и не смог причинить ей вреда и был тяжело ранен её отпором, сам факт нападения был дерзким вызовом её величию.
С этой мыслью Наньгун Я заслонила Цзи Сяо собой и посмотрела на Сяо Юя тяжелым, давятщим взглядом:
— Не думала, что ты окажешься учеником этого старого дракона. Что ж… ты отправишься со мной на базу и просидишь под замком три года. Считай это своим наказанием.
У стоящего неподалеку Старика Лю задергался глаз.
«Сначала моему внуку предлагали два года за границей, а в итоге его растерли в кровавый порошок. Теперь она заявляет про три года заточения… Мне что, пойти и головой о стену убиться?!»
— Я не пойду с тобой на базу, — качнул головой Сяо Юй с абсолютно серьезным видом. — Если я уйду, кто будет помогать старшему брату? Он слишком добрый! Каждый раз, когда он кого-то убивает, ему не хватает духу заставлять их мучиться! Только я могу гарантировать, что эти твари превратятся в правильные кровавые блины!
«Добрый?!»
Даже Лю Минчжэ, сохранявший изысканную полуулыбку, чувствовал, как у него нервно дёргается уголок рта.
Кто добрый?! Цинь Удао добрый?! Ему, видите ли, больно смотреть на чужие мучения?! Да ты сходи в Кольцо Ада, посмотри, как там грешники каждую секунду молят о смерти под изощренными пытками! Если ЭТО называется добротой, то Лю Минчжэ — святая дева Мария!
Старый Драконий Владыка лишь прижал ладонь к лицу. Он давно понял: что Цинь Удао, что Сяо Юй — один сошедший с ума псих, а второй его верный последователь. Абсолютно стоят друг друга. Ни один нормальный человек не способен нести подобную ахинею с таким невинным лицом!
Однако, к всеобщему изумлению, Наньгун Я лишь понимающе кивнула:
— Я знаю, что он добр. Но правила есть правила. Отныне я, как его Учитель, буду защищать его. То, что я оставляю тебя в живых — уже проявление высшего милосердия.
— Минуточку!
Цинь Удао, вальяжно сидевший в кресле, щелчком пальца отправил сигаретный окурок в свободный полёт. Окурок с высокой точностью угодил прямо в щеку Цзи Сяо.
— А-а-а!
Будучи сильным адептом боевых искусств, Цзи Сяо вполне мог уклониться, но он будто нарочно подставил лицо под летящий уголек, позволяя ожогу прожечь кожу до крови.
— Учитель! Учитель, вы видите?! Он продолжает издеваться надо мной даже в вашем присутствии! — с воплями пожаловался Цзи Сяо.
Наньгун Я нахмурилась и холодно произнесла, обращаясь к Цинь Удао:
— Он твой младший брат, не переходи границы. Я знаю, что ты злишься, но он потерял родного брата, погибшего от рук Сяо Юя.
— И что с того? — Цинь Удао неспешно поднялся с кресла, и его губы изогнулись в опасной улыбке. — Он всего лишь лишился брата. А мой младшенький, чтобы прикончить его, пачкает свою одежду! У ребенка тяжелейшая мизофобия, для него пятно чужой крови на рукаве — худшая пытка, чем смерть!
Сяо Юй слегка покраснел и тихо прошептал:
— Всё правда… у меня мизофобия. Когда я плющил его брата в блин, мне было так мерзко… Нет, мне умирать от тошноты хотелось! Из-за этого лепешка получилась не совсем ровной. Вы уж извините.
— УЧИТЕЛЬ-Е-Е! — истошно заверещал Цзи Сяо. — Они сыплют соль на мои раны!
Наньгун Я уставилась на Сяо Юя ледяным, убийственным взглядом:
— Похоже, ты так ничему и не научился.
Цинь Удао одной рукой отодвинул Сяо Юя себе за спину. Шагнув вперед, он встретился взглядом с Наньгун Я и произнес чеканя каждое слово:
— Тётушка, ты что, совсем перестала соображать? Кто дал тебе право угрожать моим людям прямо у меня на глазах?
«Старший брат назвал меня СВОИМ человеком?!» — глаза Сяо Юя широко раскрылись, а по телу пробежала сладкая дрожь.
Наньгун Я смотрела на стоящего перед ней Цинь Удао, и в её глазах мелькнула ностальгическая грусть. Когда-то давно этот юноша ходил за ней по пятам, ласково называя Учителем. То были самые светлые дни в её жизни, дарившие Богине Войны Страны Дракона частичку человеческого тепла посреди бесконечной кровавой бойни.
Пока в один из дней Цинь Удао не произнес те самые слова:
«Учитель, ты мне нравишься».
Эта фраза в миг разрушила всё. Наньгун Я испугалась, решив, что сама подала ему ложный повод. С того самого дня её характер круто изменился. Она взяла ещё двоих учеников лишь для того, чтобы показать Цинь Удао: она относится так ко всем, не нужно питать иллюзий.
Но она не ожидала, что после этого Цинь Удао изменится до неузнаваемости. Он стал постоянно издеваться над новыми учениками, а затем жестоко избил Цзи Сяо и Цзи Дуаня.
Чтобы исправить сбившегося с пути ученика, Наньгун Я прибегла к самым суровым мерам. В тот раз она жестоко избила Цинь Удао, заставив его пролежать в постели пятнадцать дней — обычный человек после такого восстанавливался бы пару лет.
Однако этот урок лишь разжёг в нём ещё большую ненависть. Он начал плести интриги, устраивать ловушки и в конце концов попытался зарезать своих сокурсников. Наньгун Я испытывала к нему всё большее разочарование. В конце концов, даже когда его забрали из секты, она не сделала ни единой попытки вернуть его. С тех пор прошли годы…
— Удао, ты…
*БУМ-М-М!!!*
Наньгун Я не успела договорить — сокрушительный кулак Цинь Удао наотмашь рванулся прямо к её лицу!