Глава 311 - В качестве клинка
На следующее утро Цинь Удао вышел из своей комнаты свежим и бодрым, словно за его плечами не было ни тяжелых боёв, ни долгих дорог.
В то же время Драконья Чешуя всё ещё дожидалась, пока Кровавая Стража принесёт ей новую одежду. Её прежний наряд пришёл в полную негодность — одежда была настолько изорвана и испещрена дырами, что показаться в ней на людях не было никакой возможности.
— Господин Цинь.
Едва Цинь Удао сделал несколько шагов по коридору, перед ним возникла Юнь Гуйхуа, облачённая в строгий чёрный плащ. Судя по её виду, она поджидала его здесь уже довольно долго.
— Надо же, как рано ты явилась, — с лёгкой усмешкой произнёс Цинь Удао. — Неужто вновь вознамерилась опробовать своё незрелое искушение?
— … — По её щекам мгновенно разлился лёгкий румянец, а на лице застыла неловкость.
Желая как можно скорее сменить тему, Юнь Гуйхуа торопливо заговорила:
— Господин Цинь, разведчики прислали вести. Владыки трёх сект уже поднялись на гору.
— Да, я в курсе, — равнодушно кивнул Цинь Удао.
Он и сам вышел из комнаты лишь потому, что мгновением ранее получил донесение от Кровавой Стражи. У Цинь Цзыжуэя возникли неприятности, и ему требовалось как можно скорее вернуться. Было бы весьма кстати прямо сейчас разобраться с явившимися сектами, смахнуть их с доски, а затем сразу отправиться в Моду.
С этоймыслью Цинь Удао направился к главному залу секты, а Юнь Гуйхуа бесшумно поплелась следом.
То, что громко именовалось «главным залом секты», на деле представляло собой обычный сруб, построенный чуть выше и шире прочих построек. В нём, конечно, ощущался дух древности, вот только от удара молнии или прочих невзгод эта деревянная каморка защитить не могла.
В глубине зала стояло резное деревянное кресло. На стене прямо за ним красовалась высеченная из камня и выкрашенная голова волка, придававшая помещению хоть какой-то величественный вид.
*Бум!*
Цинь Удао подошёл к креслу и без лишних слов обрушил кулак на стену. Камень разлетелся в пыль, а волчья голова превратилась в ничто. Смахнув крошку, он вальяжно опустился в кресло и сухо повелел:
— Когда они прибудут, приведи их сюда. И ещё: как только с этим будет кончено, я вернусь в Моду. Окончательное уничтожение Мира Древних Боевых Искусств отложим на потом.
Услышав это, Юнь Гуйхуа тревожно вспыхнула. В её прекрасных глазах застыл страх. Она боялась, что Цинь Удао посчитает борьбу с сектами слишком хлопотной и просто бросит всё на полпути. Одно дело, когда Секта «Бэйван», таясь в тени, наносит исподтишка мелкие уколы и стирает с лица земли крошечные кланы. Но если так называемые праведные обители прозреют и поймут, что происходит, случится беда! Секта «Бэйван» никогда не выстоит против объединённого натиска великих сект.
Охваченная отчаянием, Юнь Гуйхуа шагнула к Цинь Удао и крепко закусила нижнюю губу.
Сегодня на её лице не было привычного яркого макияжа. Но без слоя косметики её красота ничуть не померкла — наоборот, в этой естественности проступало пленительное, робкое изящество.
— Господин Цинь, мне уже известны местоположения некоторых сект. Может быть, перед возвращением в Моду вы сначала…
Она не успела закончить.
Воздух в зале вмиг загустел. На Юнь Гуйхуа обрушилась настолько чудовищная, подавляющая жажда крови, что ноги девушки подкосились. Ей казалось, будто прямо на неё из тьмы смотрит жуткий, древний хищник. Ее изящное тело затрепетало от первобытного ужаса.
Она и прежде знала, насколько страшен этот человек, но и помыслить не могла, что одна лишь его аура способна повергнуть её в такое оцепенение. Сколько же тысяч людей нужно убить, чтобы излучать столь леденящую душу смерть?
«Цинь Удао… он точно Великий Магистр!»
Спустя мгновение кошмарный гнёт развеялся.
— Запомни: ты — всего лишь клинок, — заговорил Цинь Удао холодным, ровным голосом. — Твоя задача — разить туда, куда я тебя направлю. Но направлять меня ты не будешь никогда.
— Слушаюсь… — опустила голову Юнь Гуйхуа. На её белоснежном лбу выступили капельки холодного пота.
Замрев на мгновение в раздумьях, она вдруг резко вскинула голову и встретилась взглядом с Цинь Удао:
— Господин Цинь! Я хочу быть не просто клинком!
— О? — В глазах Цинь Удао мелькнул огонёк интереса. — И кем же ещё ты хочешь быть?
Юнь Гуйхуа вновь прикусила губу, на её лице отразилась отчаянная борьба с собственной робостью. Сделав два шага вперёд, она опустилась прямо к нему на колени и сама, превозмогая дрожь, направила его ладонь на своё бедро, обтянутое тонким чёрным шелком.
Её тело напряглось, как натянутая струна, спина выпрямилась, а движения выходили неуклюжими и неловкими — было видно, насколько она неопытна в подобных вещах.
Алые губы Юнь Гуйхуа дрогнули:
— Я хочу стать вашей женщиной!
Цинь Удао поддел пальцем её подбородок, намереваясь вовлечь в поцелуй, как вдруг из глубины зала раздался исполненный ярости и боли вопль:
— Юнь Гуйхуа! Что… что ты делаешь?!
От неожиданности девушка вздрогнула и всплеснула руками, тут же соскочив с колен Цинь Удао.
Обернувшись, она увидела Ли Чаншэна. Никто не заметил, когда именно он вошёл, но он видел всё. До единого жеста.
В этот миг Ли Чаншэну казалось, будто на его голову обрушилось невидимое клеймо позора. Сердце разрывалось от дикой боли и обиды.
— Так вот как ты со мной поступаешь?! — Его кулаки сжались с такой силой, что костяшки побелели. On казался готовым броситься в драку, но лишь тяжело и горько вздохнул, после чего резко повернулся и зашагал к выходу.
— Господин Цинь, прошу вас, дайте мне минутку! — в панике выкрикнула Юнь Гуйхуа и ринулась вслед за Ли Чаншэном.
Цинь Удао лишь равнодушно скользнул по ним взглядом. Ему не было никакого дела до их драмы. Разве мелкая Драконья Чешуя не куда милее? Вчера он как раз велел ей купить побольше кожаных брюк, когда они вернутся…
***
Тем временем у подножия горы, где располагались ворота Секты «Тяньлан».
По призыву сюда прибыли главы трёх сект. Они привели с собой многочисленных учеников — в общей сложности собралась внушительная толпа более чем из двух тысяч человек.
Один из глав сект, окинув взором опустевшие ворота и не увидав ни одного старейшины Секты «Тяньлан», недовольно фыркнул:
— Хм… Ну и спесивые же у них порядки! Выслали встречать нас каких-то желторотых зеленцов? Сами остались без главнокомандующего, а спеси — хоть отбавляй!
— Полно тебе, — попытался сгладить углы другой глава, не спеша обмахиваясь складным веером. — Должно быть, в секте сейчас идут поминальные службы. Ты ведь знаешь, их глава и молодой господин погибнуть соизволили. Понять их можно, не до пышных встреч.
Услышав это, остальные воздержались от дальнейших колкостей. Уважение к усопшим — древний обычай, и винить Секту «Тяньлан» за скорбь действительно было не за что.
Заметив гостей, «ученик», дежуривший у ворот, тут же подбежал к ним и с глубоким поклоном заговорил:
— Почтенные старшие, примите наши глубочайшие извинения! Наши старейшины сейчас заседают в главном зале и обсуждают важнейшие дела. Они велели нам проводить вас прямо к ним, как только вы прибудете. Все упущения в приёме мы непременно возместим позже!
— Ну, это другой разговор! — с надменным видом ухмыльнулся самый первый глава. — Веди!
— Слушаюсь!
Один из «учеников» взялся проводить троих глав к главному залу, в то время как второй начал уводить двухтысячную армию адептов в противоположную сторону, якобы для размещения.
Как только последний гость ступил на территорию Секты «Тяньлан», из тени деревьев вышли несколько бойцов Кровавой Стражи. Они тяжёлым гулом захлопнули массивные ворота. Проложенная по верху ворот электрическая сетка со зловещим треском выбросила сноп искр.
Стражи переглянулись.
— Там всё готово? — тихо спросил один.
— Всё в лучшем виде! Взрывчатка заложена, наши люди заняли позиции и ждут. Стоит им только подойти — ловушка схлопнется.
— Владыка Дракон приказал действовать без промедления. Ждём его сигнала!
Поднимаясь по дорожкам секты, трое глав неожиданно уловили в воздухе едва заметный, но въедливый запах свежей крови.
Глава со складным веером нахмурился и спросил у проводника:
— Что у вас тут произошло? Откуда этот кровавый дух?
Направлявший их боец Кровавой Стражи даже не моргнул и с готовностью пояснил:
— Чтобы достойно встретить таких почтенных гостей, мы пустили под нож весь скот. Всё ради того, чтобы пир вышел на славу, почтенные старшие!