Глава 201 - Смерть отца и дочери из Семьи Ли
Ли Линьду до последнего отказывался верить, что Цинь Удао способен поднять руку на Юй Мэнни.
В конце концов, шпионы докладывали: пусть Цинь Удао и не проявлял к ней пылкой нежности, но ведь и жизни не лишал! Разве это не верный признак того, что она ему небезразлична?
Вспоминая, каки верным псом Цинь Удао стелился перед женщинами в прошлом, Ли Линьду был убеждён: стоит Юй Мэнни приложить хоть немного усилий, и он снова окажется у её ног. Но в итоге… он безжалостно прикончил её!
Неужели… неужели Цинь Удао с самого начала явился сюда лишь с одной целью — истребить Семью Ли под корень?!
Только сейчас Ли Линьду по-настоящему осознал весь ужас происходящего.
Цинь Удао вальяжно восседал во главе зала, по обе стороны от него, словно верные стражи, замерли Ван Вэйтун и Сяо Юй, а весь двор и ворота заполнила плотная шеренга вооружённых головорезов.
Это… это…
— Он хочет вырезать всех нас до единого?!
Как глава Семьи Ли, Ли Линьду мог бы почувствовать удушливую, леденящую кровь жажду убийства, исходившую от Цинь Удао, будь он хоть немного внимательнее. Но с самого начала он предпочитал обманывать себя. Он буквально внушил себе ложь.
Ведь если Цинь Удао не собирался прощать Семью Ли, то рано или поздно Корпорация «Иньлун» просто проглотила бы их с потрохами. Единственной соломинкой, за которую цеплялся Ли Линьду, была надежда на остатки родственных чувств или на то, что Юй Мэнни сумеет привязать к себе юношу.
И всё оказалось фатальной ошибкой! Начиная с ложных надежд и заканчивая неизбежной расплатой.
Ли Линьду грузно рухнул на пол. Взгляд его помутился, он выглядел абсолютно сломленным и безумным.
Тем временем члены многочисленной родни Семьи Ли закончили передачу активов. Огромный побочный бизнес-конгломерат Семьи Ли целиком вошёл в состав Корпорации «Иньлун». Всё, чего теперь жаждали эти люди, — как можно скорее вырваться из этого ада. О чём-то другом они даже думать боялись.
Зал наполнился жалкими, дрожащими воплями:
— Удао, мы передали тебе абсолютно всё имущество! Пощади нас!
— Да-да! Мы сделали всё, что ты просил! У тебя вражда с главной ветвью Семьи Ли, а мы-то тут при чём? Мы ни кому не обмолвимся и словом о сегодняшнем дне!
— Ты же обещал! Обещал, что если мы отдадим активы, то не станешь... прочищать нам сосуды! Молю тебя, отпусти!
*Топ-топ-топ…*
Наёмники, сжимая в руках аргументы в виде штурмовых винтовок, сомкнули кольцо вокруг членов Семьи Ли, ожидая лишь одного взмаха руки Цинь Удао. Судя по обстановке, все охранники, которых привела с собой родня, были уже давно и безшумно ликвидированы.
Мольбы о пощаде звучали всё отчаяннее, а некоторые и вовсе валялись в ногах у Цинь Удао, разбивая лбы в кровь.
Выслушав этот хор отчаяния, Цинь Удао, восседавший на своём импровизированном троне, тихо произнёс:
— Господа, вы меня совершенно неправильно поняли. Я ведь дал вам слово. Как я могу поднять на вас руку?
Люди из Семьи Ли облегчённо перевели дух, но в следующее мгновение их сердца снова ушли в пятки.
На губах Цинь Удао проскользнула хищная, ядовитая ухмылка:
— Но с другой стороны… грешен, грешен. Люблю я иной раз немного приврать!
С этими словами Цинь Удао вскинул обе руки и резко опустил их вниз.
*Та-та-та-та-та-та!..*
Огненные змеи вырвались из стволов!
Банкетный зал Семьи Ли озарился вспышками порохового пламени. Не прошло и полуминуты, как предсмертные крики и грохот подлинной "истины" стихли. Молившие о пощаде родственники плотным слоем устлали пол, превратившись в решето.
*Фу-у-у…*
Цинь Удао медленно выдохнул струйку сигаретного дыма, равнодушно взирая на кровавое месиво у своих ног. Сидя в кресле, он походил на древнего владыку, смотрящего на смертных как на ничтожную пыль.
От этого леденящего спокойствия ползающий по полу Ли Чжэнъюй задрожал так, словно его бьёт сильная лихорадка. Под ним образовалась мокрая лужа, а сам он забился в истерике:
— Цинь… Нет-нет, старший брат! Брат! Умоляю! Пощади меня!
*Шуух!*
В этот момент валявшаяся без сознания Ли Сысы резко распахнула глаза. В её зрачках полыхнул алый неистовый свет, и с оглушительным свистом воздуха она метнулась прямо к Цинь Удао.
Безумная Кровь в её жилах окончательно вышла из-под контроля, многократно увеличив боевую мощь!
В доли секунды она преодолела расстояние до кресла, но последние полметра оказались для неё непреодолимой пропастью. Тяжёлый кулак Сяо Юя по самое запястье вошёл ей в живот.
— Кха-а-а-а!!! — выплюнула фонтан алой крови Ли Сысы, и безумный алый огонёк в её глазах мгновенно угас.
Цинь Удао смерил её холодным взглядом и ровно проговорил:
— Безумная Кровь действительно добавляет сил. Но для такого ничтожества, как ты, хоть в десять раз её увеличь — результат один. Ты даже шагнуть ко мне не способна.
— Цинь Удао-о-о!!! — с искажённым от лютой ненависти лицом прошипела Ли Сысы, пыталась скрюченными пальцами вцепиться в него.
Однако Сяо Юй не стал ждать.
*Хрусть!*
Он с хладнокровной жестокостью переломал ей все четыре конечности и сокрушительным пинком впечатал назад в окровавленный паркет.
— Мои извинения, но раз уж ты дерзнула напасть на моего старшего брата, мне пришлось тебя прикончить!
— Дочь моя-а-а-а!!! — взревел Ли Линьду, окончательно очнувшись от оцепенения. Он подскочил к Ли Сысы, прижал её к груди и, заливаясь горькими слезами, уставился на Цинь Удао: — Она же невинна! Цинь Удао! Как у тебя сердце не разрывается?!
— Невинна?! — На губах Цинь Удао заиграла ядовитая насмешка. — Поднять руку на младенца в колыбели — это у вас называется невинностью? Выбросить родного брата и выкормить вместо него паршивую собачонку — и после этого она невинна? Я даже не собирался вырезать вас всех, но вы раз за разом лезли ко мне с ужимками. Глава Ли, о какой невинности ты мне тут вещаешь?
— Я молю тебя! Отпусти Сысы-ы-ы!
Глядя на рыдающего Ли Линьду, Цинь Удао лишь тяжело вздохнул:
— Эх… Я бы и рад пойти тебе навстречу, да только, похоже, спасать тут уже некого.
Ли Линьду в ужасе опустил взгляд на дочь. И верно: Ли Сысы больше не дышала. Ее застывшие, широко распахнутые глаза выражали дикий, нечеловеческий ужас, будто перед смертью она узрела сам Ад.
— Цинь Удао-о-о! — взвыл Ли Линьду, вскакивая на ноги и бросаясь на обидчика.
Сяо Юй уже приготовился нанести удар, как вдруг Ван Вэйтун бесцеремонно оттолкнул его плечом:
— Мать твою! Теперь моя очередь!
Ван Вэйтун шагнул вперёд, мёртвой хваткой вцепился в горло Ли Линьду и, не давая тому опомниться, наотмашь обрушил ребро ладони по гортани. Следом он в прыжке впечатал колено точно в подбородок старого главы.
Ли Линьду, считавшийся грозным властелином своего клана, пошёл вслед за дочерью, так и не сумев даже приблизиться к Цинь Удао.
Глядя на бездыханное тело Ли Линьду, Цинь Удао с досадой качнул головой:
— Ты чего творишь? Я же ещё не закончил свою речь!
— А-а-а?.. — Ван Вэйтун глупо застыл с открытым ртом.
Он просто боялся, что Сяо Юй снова заберёт всю добычу себе, а в итоге… переборщил?
Сяо Юй отряхнул от пыли штанину и ядовито бросил:
— Вечно ты лезешь вперёд паровоза, а потом косячишь. Не будь ты братом старшего, я бы тебя давно прибил.
Ван Вэйтун лишь молча стиснул зубы.
Тем временем с другой стороны, скребя ногтями по полу, к ногам Цинь Удао подобрался Ли Чжэнъюй.
— Старший брат! Брат!!! Вся Семья Ли теперь твоя! Умоляю! Пощади!
Он размазывал сопли и слезы по лицу, до смерти боясь, что его отправят на тот свет за компанию. Во всём банкетном зале только он один остался в живых… Точнее, единственный, кто ещё мог ползать. Пусть даже калека, но жить-то хотелось!
Глядя на захлёбывающегося в слезах Ли Чжэнъюя, Цинь Удао медленно наклонился к нему и с самой радетельной улыбкой спросил:
— О, да это же мой любезный братец! Что такое, жить охота?
— Да-да-да! — запричитал Ли Чжэнъюй. — Умоляю тебя! Я же теперь круглый калека, я никак не смогу тебе угрожать!
Не успел Цинь Удао ответить, как к нему подошёл Сяо Юй и молниеносным движением применил технику захвата суставов.
— А-а-а-а-а-а-а!!!
Увидев, что обе кисти Ли Чжэнъюя превратились в месиво из раздробленных костей, Сяо Юй спокойно заметил:
— Вот теперь ты точно не представляешь никакой угрозы.
Превозмогая адскую боль, Ли Чжэнъюй продолжал биться головой о пол:
— Пощади! Ну пощади же!
Цинь Удао усмехнулся:
— Ладно, давай так: поуговаривай меня. Попроси хорошенько — и я тебя отпущу.
— Прошу! Прошу! Умоляю! — Ли Чжэнъюй, решив, что перед ним блеснул луч спасения, с удвоенной силой забился лбом о паркет. — Умоляю тебя, братуха! Дедушка! Отпусти меня! Я больше никогда! Всё твоё! Семья Ли заслужила смерть, но я ведь не один из них! Пощади…
Спустя десять минут беспрерывных мольб, видя, что Цинь Удао никак не реагирует, Ли Чжэнъюй поднял окровавленное лицо.
Цинь Удао приложил ладонь к уху и с наигранным недоумением протянул:
— А? Что ты там шепчешь? Ничего не слышу. Кажется, всем известно, что я глух как глухарь.
При этих словах Ли Чжэнъюй осознал: его просто жестоко водили за нос! Этот изверг с самого начала намеревался его убить!
— Цинь Удао! Ты обманул меня! Я тебя…
*Бум-м-м!!!*
Цинь Удао обрушил на него кулак. Взрывной удар разнёс тело калеки в кровавый туман. И во всём мире наконец воцарилась тишина.