Глава 184 - Юный друг!
Когда девушка настороженно разглядывала Цинь Удао, тот перевел на нее свой пристальный взгляд.
[Имя: Мэйин]
[Судьба: Избранница Судьбы, Защитница Злодея, Врожденный Талант, Великое Знамение Удачи, Наследие Чань-буддизма…]
Ощутив на себе его тяжелый взор, Мэйин сделала еще шаг назад. Мысли этого человека кардинально отличались от мыслей всех остальных людей, кого она встречала.
*«Может, прикончить её? Выглядит недурно, но лучше прикончить. Судя по всему, с этим старым евнухом она не за одно… Но все равно лучше убрать. Она какая-то… Ладно, без разницы, просто убью».*
«Да ты издеваешься?!» — мысленно возопила Мэйин.
Убить просто так?! Не зная, кто она, не спрашивая имени, просто взять и прикончить?!
Девушка продолжить мелкими шажками отступать к тени. Заметив её маневр, Цинь Удао с ленивой ухмылкой направился к ней.
Но в этот момент к нему подошел Гу Шаоцин:
— Брат, а что делать с остальными членами семьи Чжоу? Насколько я помню, глава клана со своей внучкой все еще в задних комнатах, да и дальние родственники, пришедшие на банкет, тут.
— Ты проверил их личные дела?
— Проверил. Чистых среди них нет.
Цинь Удао равнодушно кивнул:
— Тогда пусти всех под нож. Пусть отправляются на тот свет и продолжают праздновать помолвку там. Хотя… главные виновники торжества до ада не доберутся.
Ведь их души уже поглотил его артефакт.
— Понял! — Гу Шаоцин хищно улыбнулся и поднял руку.
Бойцы из Бара «Роза» сработали слаженно. Десятки стволов нацелились на перепуганную толпу. Несколько головорезов ворвались в гримерки заднего зала, откуда тут же донеслись проклятия старой главы семьи Чжоу и визгливый плач её внучки.
И вдруг за окном раздался чистый, раскатистый голос:
— Юный друг! Проявляй милосердие, когда это возможно!
— А?
Все невольно повернули головы к окнам. Неизвестно когда на подоконнике пятого этажа возник седовласый старец. Его белые одежды развевались, а сам он выглядел настолько возвышенно и благородно, словно сошел с древней парчовой картины.
Цинь Удао, однако, четко разглядел: под ногами старика клубилась плотная внутренняя энергия. Как бы красиво он ни выглядел, долететь до пятого этажа он не мог. А учитывая, что здание снизу было оцеплено…
Значит, этот «бессмертный» просто залез по пожарной лестнице, а перед самым окном встал в пафосную позу!
Впрочем, нельзя было не признать: аура у старика была внушительной. Куда мощнее, чем у мертвого Бога Войны.
Сделав пару неспешных шагов, старец оказался перед Цинь Удао. На его лице застыло скорбное, сострадательное выражение.
— Юный друг, сегодня и так пролилось слишком много крови. Зачем доходить до крайности? Будь добр, окажи уважение старому человеку…
— Чего? — Цинь Удао посмотрел на него как на сумасшедшего. — Оказать тебе уважение? Ты что, Шанкс из «Ван Писа»? С какого перепугу я должен уважать тебя?! Да кто ты вообще такой?!
Старец не поддался на провокацию. Он лишь подошел к трупу Божественного Лекаря и тяжело вздохнул:
— Лю Пэн всегда был человеком, далеким от мирской суеты. Но, увы, и он увяз в сетях людских страстей. Десятилетия практики — и такой печальный конец на чужбине… Как прискорбно. Но как бы то ни было, он был моим учеником. Я прошу тебя, юный друг, прояви великодушие.
Цинь Удао усмехнулся:
— Ты говоришь, он твой ученик? Так почему ты даже имени его не знаешь?
Старец нахмурился:
— Лю Пэн — его настоящее имя. Имя «Пэн» — «Парящий Орел» — дал ему я, надеясь, что он расправит крылья!
— Опять мимо, — спокойно произнес Цинь Удао. — Ты называешь себя его учителем, а сам даже не в курсе, что его на самом деле звали Лю Юэюэ?
— Лю Юэюэ? — Седые брови старика сошлись на переносице. — Что за странное имя? Неужели он сменил его сам? Но ведь это скорее женское имя?
Цинь Удао откровенно расхохотался:
— Убери слово «скорее». Он был законченным евнухом, так что женское имя ему подходило куда больше! А ты ему дал имя «Парящий Орел»? Ну, орёл-то от него действительно улетел, причём вместе с яйцами! Вот он и назвался Юэюэ — «Две Луны». Теперь дошло?
— …
Даже если бы старец был абсолютным идиотом, он бы понял, что Цинь Удао открыто глумится над его мертвым учеником.
Лицо старца мгновенно потемнело.
— Юный друг, я вошел сюда с миром и кротко убеждал тебя не умножать грех убийства. Почему же ты снова и снова оскорбляешь память моего ученика?
— Оскорбляю? — В глазах Цинь Удао вспыхнула лютая жажда крови. — Да я не только твоего ученика, я и тебя самого сейчас втопчу в грязь! И вообще, «вошел с миром»? Ты влез через чертово окно! Вырядился тут под великого мастера и просишь проявить уважение? Запомни: этот ублюдок хотел использовать силу своего ученика, чтобы пролезть во власть в Киото. Обычный лекаришка, а замахнулся на то, что ему никогда не принадлежало! И ты, его наставник, отвечаешь за его дерзость своей башкой!
Старец глубоко вздохнул и тихо проговорил:
— В этом действительно была его вина. Но за ошибки не карают смертью. Теперь он мертв. Позволь хотя бы забрать его тело с честью… И позволь дать тебе совет, юный друг: мир куда шире, чем ты думаешь. На горе Тайсюй стоит древний монастырь. Там живут истинные мастера, скрытые от мира. Я — лишь один из многих. Если мы решим сойти с гор…
*Вуш!*
Воздух разрезал свистящий звук!
Пред глазами старика всё поплыло — Цинь Удао сорвался с места и мгновенно обрушил на него кулак.
«Быстрый!»
Ошеломленный этой скоростью, старец не смел медлить. Его ладони окутал полупрозрачный шар из плотной ци, создавая перед ним абсолютный барьер.
*Грохот!*
Кулак Цинь Удао врезался в энергетический щит. Раздался звук, похожий на звон разбитого стеклопакета.
В следующую секунду старец отлетел на несколько шагов назад. Его руки неудержимо дрожали.
— Твоя сила… В ней же нет ни капли ци! Как ты сумел пробить мою защиту?!
Цинь Удао не стал преследовать его. Смерив старика презрительным взглядом, он произнес:
— Старый хрыч, это тебе урок. Чтобы знал, что всегда найдется кто-то сильнее тебя. А жизнь я тебе оставляю лишь с одной целью: когда приползешь обратно на свою гору Тайсюй, передай тем «скрытым мастерам»: если они еще хоть раз сунут нос в мирские дела, я приведу армию и сровняю вашу гору с землей.