Глава 146 - Погадай себе сам
Окончив ритуальный поклон, Сун Лисюй вскинул голову и уставился на Цинь Удао. На его лице играла абсолютная, непоколебимая уверенность.
— Что бы вы желали узнать, господин Цинь?
— Любовь! Погадай на любовь! — не дав Цинь Удао и слова молвить, звонко выкрикнула Чу Лянь, помахав в воздухе миниатюрным кулачком.
Выпалив это, она жалобно взглянула на Цинь Удао, будто немо умоляла его согласиться.
Цинь Удао невольно усмехнулся, глядя на её милое личико, и снисходительно кивнул:
— Что ж, пусть будет любовь.
Услышав про гадание на любовный союз и увидав полный надежды взгляд Чу Лянь, Сун Лисюй помрачнел. В душе заскребли кошки: он явственно ощутил, что своими же руками вырыл себе яму. Впрочем, отступать было поздно — ради доказательства великого мастерства Божественного Врача нельзя было упасть лицом в грязь!
Сжав зубы, Сун Лисюй впился взглядом в черты лица Цинь Удао, после чего подхватил черепаший панцирь и принялся быстро-быстро шептать древние заклинания.
Прошло несколько мгновений, и его брови сошлись к переносице.
Какого чёрта? Безотказный гадательный панцирь, прежде никогда не подводивший, сейчас словно онемел!
Что-то здесь не так!
Сун Лисюй бросил ещё один тревожный взгляд на Цинь Удао и вновь закрутил черепаший панцирь. Время неумолимо утекало, секунда за секундой.
Энтузиазм и азарт на личике Чу Лянь сменились глубоким раздражением.
— Эй, ты умеешь хоть что-то или нет?! — всплеснула руками она. — Не можешь — не хвастайся! Ещё смел заявлять, будто в прорицании силен! Тут же всё очевидно! Тебе надо лишь сказать: «Великолепная госпожа Чу Лянь и Цинь Удао будут вместе вечно!» Скажешь — и я признаю, что ты не шарлатан! Сразу щедро награжу! А не то ты обычный проходимец, да и твой Божественный Врач — дырявый старый пень без единой капли мастерства!
Несмотря на поток едких оскорблений, Сун Лисюй оставался глух к её словам. Глаза его расширились от дикого, неверующего ужаса.
«Не может быть! Ни единого отклика! Даже если моё мастерство несовершенно, панцирь не должен выдавать абсолютную пустоту! Почему ничего не видно?! Неужто дело в самом Цинь Удао?! Не может быть пустоты! Никак не может! Даже будь я круглым дураком, расклад не вышел бы пустым!»
Лоб Сун Лисюя покрылся крупными каплями пота, но в конце концов ему пришлось сдаться — панцирь упорно молчал.
Отерев липкую испарину со лба, он дрожащим голосом произнес:
— Искусство прорицания никогда не подводит. Даже если бы мне не хватило сил, черепаший панцирь не мог остаться пустым. Господин Цинь, похоже, в вас кроется нечто чуждое… Из-за вас гадание не сработало.
— О-о? — Цинь Удао вовсе не оскорбился намеком на свою ненормальность. Напротив, его губы растянулись в мягкой, почти ласковой улыбке. — Раз уж на меня погадать не вышло… как насчет того, чтобы погадать на самого себя?
— На самого себя?
Сун Лисюй уж было хотел возразить, что прорицателям запрещено гадать на собственную судьбу, но воспоминание о только что перенесенном позоре больно укололо его самолюбие. Ради того, чтобы вернуть хоть каплю уважения в глазах Чу Лянь, можно было переступить через табу.
— Хорошо, — кивнул он. — Погадаю на себя. Что именно вас интересует, господин Цинь?
— Ты же просто помогаешь ему смухлевать! — встревоженно вмешалась Чу Лянь. — Гадая на себя, он наплетет с три короба, а потом заявит, будто всё сбылось!
Цинь Удао ласково щелкнул её по аккуратному носику и усмехнулся:
— Ничего страшного. Дадим ему шанс смухлевать.
С этими словами Цинь Удао перевел взгляд на Сун Лисюя. В его тёмных зрачках блеснул едва уловимый, опасный огонёк.
— Погадай-ка, ждет ли тебя сегодня кровавая беда.
— Что?! — Зрачки Сун Лисюя сжались в точки. Он никак не ожидал подобного вопроса.
Кровавая беда?!
Лицо Сун Лисюя исказилось от гнева, голос стал тяжелым и мрачным:
— Господин Цинь, с самого вашего прихода я общался с вами по-человечески, с полным уважением! Вы же постоянно провоцируете меня и оскорбляете моего учителя! И что с того, что вы президент Корпорации «Иньлун»?! Это Столица, а не ваша глушь!
Цинь Удао, вальяжно закинув ногу на ногу, одарил его безмятежным взглядом:
— Да не бери в голову. Ты мне просто не нравишься, только и всего. Какое мне дело до твоего уважения? Ну так что? На меня погадать не смог — неужто и на себя кишка тонка?
Сун Лисюй глубоко вдохнул, пытаясь сдержать закипающую ярость:
— Ладно! Я погадаю!
Он вновь схватил панцирь и закрутил кости. Прошло совсем немного времени, и на его губах заиграла торжествующая улыбка:
— Я посмотрел. Знаки говорят, что в ближайшее время меня ждет небывалый взлёт удачи! Какая ещё кровавая беда? Меня ждет…
*Бум!*
Не успел он закончить фразу, как Цинь Удао сокрушительным ударом ноги отшвырнул мешавший стул. Прежде чем Сун Лисюй успел хотя бы моргнуть, железные пальцы Цинь Удао впились в его воротник и с сокрушительной силой впечатали затылком в дубовую столешницу.
Свободной рукой Цинь Удао подхватил со стола бамбуковую палочку для еды.
*Свист!*
Воздух разрезал резкий звук. Палочка насквозь пробила ухо Сун Лисюя и со скрежетом глубоко вошла в массивное дерево.
— А-а-а-а-а-а-а-а! — дикий, животный вопль огласил VIP-кабинет.
Сун Лисюй, пришпиленный к столешнице, забился в агонии. Он и помыслить не мог, что Цинь Удао нападет вот так — без предупреждения, без тени сомнений!
— Что ты делаешь?! — Сун Цзыюй подскочила с места, намереваясь броситься на перерез Цинь Удао, но в тот же миг перед ней выросла Чу Лянь.
На обычно беззаботном, глуповатом личике Чу Лянь не осталось и следа прежней дурашливости — оно было ледяным и абсолютно спокойным.
— Сун Цзыюй, сядь на место.
Всего несколько слов, сказанных тихим тоном, заставили Сун Цзыюй окаменеть. На её лице отразился священный ужас — аура, изошедшая от Чу Лянь в это мгновение, давила с такой непреодолимой силой, что ноги девушки подогнулись сама собой, и она беспомощно рухнула обратно на стул.
А Сун Лисюй тем временем продолжал биться и стенать на столе.
— Цинь Удао! Цинь Удао! Я убью тебя! Тварь! Как больно! Врача! Позовите врача-а-а!
Левое ухо, приколоченное к дереву, не давало ему даже повернуть голову. Любое дерганье приводило к тому, что плоть рвалась ещё сильнее, причиняя адскую муку. Каждое сокращение мышц лишь замыкало порочный круг невыносимой боли.
Цинь Удао возвышался над ним, смотря сверху вниз с полнейшим презрением:
— Я же говорил, что он шарлатан, а ты не верила. Погляди на него: даже собственную кровавую беду предсказать не способен. И этот урод ещё смеет заявлять, будто владеет искусством прорицания?
— Отпусти меня! Отпусти…
Не дав ему договорить, Цинь Удао сомкнул пальцы на его горле и произнес обманчиво мягким голосом:
— Терпеть не могу лжецов. Ты не смог предвидеть собственную беду, а значит, твоё гадание — собачья чушь. Я очень расстроен. И вот думаю… мне тебя прикончить прямо сейчас или сначала немного выпотрошить?
— Кхм… э-э… н-не… не надо… не у-убивай… меня! — В глазах Сун Лисюя плескался первобытный ужас. Резкая волна запоздалого раскаяния захлестнула его: зачем, зачем он пришел сюда?! Зачем позарился на Чу Лянь?!
Этот человек, чью судьбу не сумел показать даже древний панцирь, был не человеком. Он был сущим дьяволом!
Сун Лисюй отчетливо видел в глазах Цинь Удао безумный, чистый азарт. Он действительно собирался его убить!
От этой мысли паховая область брюк Сун Лисюя мгновенно намокла. По кабинету пополз отвратительный едкий запах.
Цинь Удао брезгливо поморщился, но затем, будто вспомнив о чём-то, снова заговорил:
— Ладно, так и быть. Я дам тебе ещё один шанс. Погадай еще раз. На этот раз — без вранья. Погадай: ждет ли тебя сегодня кровавая беда?
— Погадаю! Погадаю! Всё сделаю, только не убивай!