Глава 1391 - Обитель Богов обречена
— Цинь Вантянь…
В этот самый миг из сгрудившейся толпы неупокоенных душ вышагнул суровый старец.
— Ты… о-отец?.. — запнулся Цинь Вантянь.
*Бум!*
Не успел он договорить, как тяжелый, словно чугунная чушка, кулак старика врезался ему прямо в лицо. От оглушительного грохота содрогнулся сам воздух: Цинь Вантянь снарядом отлетел назад, снеся своим телом далекий горный пик. Острые каменные глыбы с треском разлетелись в крошку, а сам поверженный издал дикий, исполненный муки вопль.
По какой-то неведомой причине в этом преисподнем чреве его болевая чувствительность обострилась во сто крат. В прежние времена он бы лишь глухо стиснул зубы и вытерпел подобный удар, но теперь резал воздух истошным, унизительным визгом.
— Как у такого выродка вообще язык поворачивается звать меня отцом?! — Ледяной голос старика был пропитан презрением. — В роду Цинь никогда не было подобной твари!
Старик повелительно взмахнул рукой, указывая на бесконечный океан призрачных силуэтов за своей спиной.
— Взгляни на них! Это твои соплеменники! Твоя кровь и плоть! Когда Планета-Предок рушилась в небытие, ты предпочёл стать гнусным предателем?! Знай я заранее, чем всё закончится, ещё в младенчестве размазал бы тебя по стене!
Губы старика искривились в отвращении, и он обернулся к скучковавшимся неподалёку родичам:
— Да и вся твоя семейка — сброд никчёмных тварей! Эй, сопляк!
— А-а?.. — Бай Юй судорожно вздрогнул.
Он и понятия не имел, что в глубинах Ада таится столько древних, полных ненависти душ. Лишь перед самым падением Цинь Вантяня в преисподнюю Цинь Удао разнёс эту весть по всему царству мертвых.
Громовой рык старика заставил поджилки Бай Юя трястись от ужаса.
— Ста-старец… дедушка, вы что-то хотели? — пролепетал он, едва сдерживая дрожь.
— Ты утверждал, будто ты здесь сторожевой пёс, верно?
— Да-да-да! Истинная правда, я — сторожевой пёс Ада!
— Тогда где твои собачьи мозги?! — рявкнул старец, шагнув к нему. — Ты же абсолютно не умеешь пытать людей! Твои жалки потуги для них — всё равно что ласкающий брис! Пошёл вон отсюда!
Старик размашисто повелел рукой — и весь Ад отозвался низким, нутряным гулом.
Из кровавого тумана прямо из воздуха соткались скрежещущие дыбы, раскалённые жаровни и шипастые железа. От одного взгляда на эти орудия истязаний у Бай Юя волосы встали дыбом. Если бы этот безумный дед прознал, что Бай Юй не тянет даже на роль вшивого пса, то не задумываясь отправил бы на дыбу и его самого!
Завершив воплощение пыточных орудий, старец подошёл к застывшему в ужасе Цинь Вантяню, вскинул руку и безжалостно впился двумя скрюченными пальцами прямо в его глазницы.
Под раздирающий душу крик жертвы старик подхватил его за пустые глазницы и выволок на обозрение миллиардов духов.
— Братья и сестры! Всё решено. Прежде чем наши телу окончательно рассеются, вы можете пытать этого предателя так, как вашей душе угодно! И да… с этой минуты я объявляю, что сие отродье больше не принадлежит к Семье Цинь!
— Дедушка! Дедушка-а-а!
Пока старик выносил приговор, из отдалённого угла, разорвав свои путы, к ним со всех ног бросился Цинь Юань. Он никогда прежде не видел этого предка, но из короткого диалога сразу понял: перед ним отец Цинь Вантяня, а значит — его родной дед!
Предательство Планеты-Предка — дело рук Цинь Вантяня, при чём тут он, Цинь Юань?! Этот старик обладает такой невероятной мощью и властью над Адом, что ему ничего не стоит даровать внуку свободу! А быть может, он даже унаследует его престол и станет новым хозяином преисподней?..
Видя, как юноша ползёт к нему, извиваясь словно червь, старец лишь прищурил полные лютой стужи глаза.
— Гнусный паршивец, кого это ты зовёшь дедом? Даже если бы ты был персонажем из детских сказок, я уж точно не твой сопливый родственник! Чего ты тут скулишь?
— Дедушка! — Цинь Юань заливался слезами и соплями, припадая к его ногам. — Я ведь ваш родной внук! Всё то предательство совершил Цинь Вантянь, я к этому непричастен! Меня тогда даже на свете не было! Я всегда восхищался вашей величием… Умоляю, спасите меня!
— О-о-о… Так ты, оказывается, мой послушный внучек? Ну же, встань!
Старец тепло улыбнулся и протянул ему ладонь.
Сердце Цинь Юаня забилось от радости. Едва их пальцы соприкоснулись, как добродушная мина на лице старика мгновенно сменилась хищным, зверским оскалом.
— Ишь ты! И вправду посмел распустить руки?!
*Хруст! Хруст! Хруст!*
Раздался отвратительный треск ломающихся костей. Старик мёртвой хваткой вцепился в руку Цинь Юаня и в три счёта скрутил её в узел.
Адская боль заставила юношу забиться в судорогах:
— А-а-а-а! Боль-но-о-о! Как же боль…
— Заткнись, псина! — Старик наотмашь врезал ему окованным железом сапогом по лицу.
Цинь Юань мешком повалился в ниц, а старец сплюнул на него с глубочайшим презрением:
— С таким-то ничтожным нутром ты смеешь набиваться мне в внуки?! У меня есть лишь один истинный внук — Цинь Удао! А ты и твоя паскудная семейка будете гнить здесь, до капли наслаждаясь той «радостью», что вы заслужили!
Он взмахнул рукавом, и миллиарды призрачных теней одновременно сделали шаг вперёд. Судя по их искажённым от лютой ярости лицам, Семью Цинь ждал истинный, нескончаемый ад.
***
В реальном мире Цинь Удао ощутил лёгкое колебание, исходящее от Кольца Ада, и губы его тронула едва заметная усмешка.
В своё время Системщик-Пахарь раскрыл ему множество древних тайн, в том числе и секрет этого артефакта. Кольцо Ада представляло собой темную обитель, выкованную из концентрированной злобы миллиардов замученных душ. Системщик-Пахарь был сотворён из чистой силы желаний, тогда как Кольцо Ада — из концентрированной ненависти. Они обладали единой природой.
Именно поэтому Цинь Удао без труда стал абсолютным властелином Ада.
Несметные пласты ярости веками спали в недрах артефакта, и старец был лишь одной из этих часовых жил ненависти. Поскольку он являлся отцом Цинь Вантяня, в момент, когда Цинь Удао истреблял родичей, узы крови пробудили его дух. Старец мгновенно узнал о происходящем снаружи благодаря мысленному контакту с Цинь Удао.
Прознав об измене сына, старец воспылал такой яростью, что его гневом зажглись и остальные миллиарды душ — оттого-то в Кольце Ада и разразилась эта кровавая вакханалия.
А тем временем перед Цинь Удао застыли Цари Богов, на чьих лицах читалось беспросветное отчаяние.
Один из них обладал уникальным даром ментального восприятия, считавшимся сильнейшим в мире. Всего мгновение назад он объединил сознание со своими собратьями, явив им кошмарную истину.
Каждый раз, когда Цинь Удао срывал голову очередному божеству, его аура стремительно набирала силу! Существо, наделённое абсолютной мощью, непробиваемой защитой и мгновенной регенерацией, обладало ещё и чудовищной способностью расти над собой прямо во время бойни?!
Боги и сами не раз создавали примитивные «системы» для своих марионеток, включая те, что давали силу за убийства. Но у тех механизмов всегда имелся предел, и они ни при каких обстоятельствах не могли навредить истинным небожителям.
А что насчёт Цинь Удао?
Где лежит его предел?! Он становится сильнее с каждым убитым богом — как вообще с ним воевать?!
Прежде высокомерные, гордые владыки небес теперь смотрели на него глазами, полными животного ужаса. Они понимали: всё кончено. Обитель Богов обречена. И её уничтожит существо, которое они привыкли считать ничтожной вошью.
— Не стоит падать духом, друзья!
Вдруг тихий, исполненный мягкости голос разрезал гнетущую тишину. Цари Богов обернулись: к ним неспешно приближался Гуанмин. Его раны полностью затянулись, белые одежды сияли чистотой, а на мягком лице застыла улыбка добродетельного старца.