Глава 1319 - Вот это называется пощёчиной
Услышав надрывный крик учительницы, Вэньтянь с ненавистью уставился на Цинь Удао:
— Да что с тобой не так?! Если ты продолжишь истязать её, я тебе этого не прощу!
Цинь Удао, держа в руках окровавленный обрубок руки Дуань Юймэй, добродушно ухмыльнулся:
— Я тут вспомнил… По закону жанра дешёвых мелодрам, мне полагалось влепить ей пощёчину для мести, верно?
— Мести? — Вэньтянь внутри себя восторжествовал.
Ну конечно! Цинь Удао всё ещё неравнодушен к Дуань Юймэй! Что такое пощёчина? Ерунда! Пусть бьёт! Вэньтянь был уверен в своей прочности. Да, он видел чудовищную силу Цинь Удао, но неужели он не выдержит какую-то пощёчину? Главное — стать жертвой! А там, используя пару хитростей, можно легко разрушить менталочку Цинь Удао, сыграв на его мягкосердечии и былых чувствах к учительнице!
— Пощёчину? Отлично! — Вэньтянь с видом мученика сделал шаг вперёд. — Если ты оставишь Учителя в покое, можешь дать мне не то что одну, да хоть сотню пощёчин…
*БУМ!*
Слова застряли у него в горле. Цинь Удао, зажав в кулаке оторванную руку Дуань Юймэй, словно дубиной, с размаху отмахал Вэньтяня по роже. Удар вышел настолько мощным, что рассекаемый воздух взорвался хлопком.
Половину лица Вэньтяня просто оторвало и унесло прочь, обнажив окровавленные дёсны и обломки челюсти. Его череп треснул, а сам парень, словно снаряд, пущенный из гаубицы, полетел в сторону, сокрушая на своём пути многовековые деревья. Оторванная рука Дуань Юймэй в кулаке Цинь Удао не выдержала нагрузки и разлетелась в кровавую пыль.
— Вот это я понимаю — пощёчина! И кстати, ты сам сказал, что выдержишь сотню, не так ли? — напевно произнес Цинь Удао, неторопливо шагая к куче мусора, где валялся Вэньтянь.
Переломанный парень чувствовал, как каждый сустав в его теле превратился в крошево. Любое движение отзывалось адской болью. А от спокойных слов Цинь Удао его охватил истинный, животный ужас. Один удар снёс ему половину лица и раздробил все кости! Попробуй он принять сотню — от него не останется даже кровавого пятна!
Нет! Надо задействовать читы!
С этой мыслью Вэньтянь судорожно вытащил из кармана смартфон и активировал аварийный режим. Экран засиял, аппарат издал тревожный писк — что-то из потустороннего мира должно было вот-вот вырваться наружу!
Но стоило Вэньтяню навести экран на Цинь Удао, как дисплей погас. А в следующее мгновение на чёрном фоне вспыхнули яркие белые буквы:
[Госпожа Маомао прибыла~~~~ ла-ла-ла-ла~~~~ ла-ла-ла-ла~~~~]
Весёлые буковки полностью оккупировали экран. Телефон… подхватил вирус?! В самый ответственный момент?!
Вэньтянь с диким немыслимым ужасом уставился на гаджет. Его главный чит заключался в возможности призывать легендарных персонажей из мифов, способных на время уничтожить любого врага. Да, цена была велика, но ради расправы над Цинь Удао он был готов на всё! И вот теперь чит заблокирован! Кто, к чёрту, такая эта госпожа Маомао?!
Лишившись последней надежды, Вэньтянь задрожал всем телом. И тут над ним раздался мягкий, почти сочувственный голос:
— Собираешься перед смертью подчистить историю браузера? Ну ты даёшь… Зачёт, уважил.
— … — Вэньтянь медленно поднял голову. В его глазах читалась мольба: — Старший… старший брат… Не надо… Я… я всё понял! Пощади… умоляю…
— Удао! Хватит! — к ним, неуклюже подпрыгивая на одной ноге, подобралась Дуань Юймэй.
Её тело окутывала голубоватая духовная энергия — только благодаря ей она всё ещё не рухнула лицом в грязь.
— Не трогай Вэньтяня! Он ни в чём не виноват! Если хочешь кого-то винить — вини меня! Это я…
— Ты сказала, «не виноват»? Или у тебя ног «не стало»?
— Что? — Дуань Юймэй замерла, не понимая игры слов.
*Пшик!*
В следующую секунду Цинь Удао точным ударом отлёг её последнюю ногу. Превратившись в живой обрубок, Дуань Юймэй с глухим звуком повалилась в пыль, перепачкав лицо землей. На лице Цинь Удао играла всё та же садистская ухмылка. Он развлекался, словно кошка с пойманной мышью.
До Вэньтяня наконец дошло: Цинь Удао не проявляет мягкосердечия. Он просто наслаждается их пытками!
Осознав это, парень взвыл от страха:
— Старший брат! Брат, умоляю, пощади! Я всё объясню Учителю! Слышишь?! — он повернул израненную голову к Дуань Юймэй: — Учитель! На самом деле тогда это был я! Я подставил Старшего брата! Честно! Я лгал вам на каждом шагу! Он ничего не делал! Я просто хотел забрать всю вашу любовь себе, вот и устрил всё это! Я умоляю вас, попросите за меня! Пусть он пощадит меня! Я заслужил смерть… нет-нет-нет… я не хочу умирать…
От страха Вэньтянь полностью лишился рассудка, мешая правду с бреднями.
Дуань Юймэй застыла, слушая этот сбивчивый лепет. Всё это… подстроил Вэньтянь?! Цинь Удао действительно был невиновен, а она… она заставила его терпеть адскую боль, буквально вырвав Замок Сердечной Связи из его груди?! Что же она натворила-а-а-а-а?!
Грудь Дуань Юймэй сдавило такой невыносимой болью, что из её рта брызнула алая кровь.
Но Вэньтяню было не до её переживаний. Он снизу вверх уставился на Цинь Удао:
— Брат, пощади! Я правда больше никогда…
— Опять повторяешь, что ног «не стало»?
— А?
Пока Вэньтянь пытался сообразить, о чём речь, тяжелый ботинок Цинь Удао обрушился на его голову. У парня даже не было сил уклониться — он мог лишь наблюдать за падающей подошвой. Земля содрогнулась, и Вэньтяня просто раздавило, словно гнилую тыкву!
Два налитых кровью глазных яблока выскочили из орбит и шлёпнулись прямо на грудь Дуань Юймэй. На них всё ещё отчетливо проступали лопнувшие сосуды. Но даже смерть любимого ученика не вызвала у женщины эмоций — вся её суть погрузилась в пучину бездонного раскаяния. Если бы она поверила ему тогда… всё могло быть иначе?!
— У… Удао… Что тогда произошло на самом деле? Расскажи мне, умоляю! — зарыдала Дуань Юймэй. — Я ведь ничего не знала! Расскажи, и даже если я умру, мне станет легче! Прошу тебя!
Глядя на её мольбы, Цинь Удао неторопливо произнёс:
— Что ж, на самом деле тогда…
Дуань Юймэй вытаращила глаза, жадно ловя каждое слово.
Но Цинь Удао лишь ухмыльнулся:
— …Впрочем, ты недостойна знать.
— Я…
Земля снова содрогнулась. Дуань Юймэй, повторив судьбу Вэньтяня, превратилась в кровавое пятно.
Цинь Удао сделал шаг вперед, небрежно раздавив вытекшие глаза Вэньтяня, и вновь повернулся к оцепенелым учителям.
— Что ж, господа. Теперь нам никто не помешает. Кажется, сейчас всё ещё мой ход?