Глава 1291 - Я очень разочарован
— Отойди от меня! — Сяо Сянь с силой оттолкнул подбежавшего бойца, и его голос прозвучал сухим, ледяным треском. — Чем Цинь Удао так промыл вам мозги? Как он умудрился превратить вас в настолько послушных, преданных псов? Он безжалостно вырезал невинных! В том разрушенном городе из-за него погибли сотни людей! Он обязан остаться там и искупить свою вину перед их душами!
— Сяо Сянь! — выкрикнул боец, едва сдерживая закипающую ярость. — Ты совсем лишился памяти?! Забыл, кто защищал нас с самого начала и кто вытащил тебя с того света?!
— Ха-ха-ха…
Лицо Сяо Сяня исказилось в злобной гримасе, а в его нервном смехе засквозила бесконечная лютая стужа.
— Забыл? Нет! Я ничего не забыл! Я помню каждый грёбаный миг! — сорвался он на истеричный крик. — Вы правда думаете, что Цинь Удао — благородный праведник? Что он спасал вас из добрых побуждений, желая стать Мессией?! Чёрта с два! Он просто жалел вас, как сопливых котят! Всех вас, включая меня и даже Бай Няньсюэ! Мы выжили лишь благодаря его высокомерной жалости!
Эти слова заставили членов отряда оцепенеть. Они считали Сяо Сяня обычным неблагодарным предателем, но судя по его выкрикам, он прекрасно осознавал, кому обязан жизнью. Тогда зачем?.. Зачем он творил весь этот ужас?!
Заметив вытянувшиеся лица товарищей, Сяо Сянь ядовито ухмыльнулся:
— Думаете, я забыл о долге? Нет! Вы ошибаетесь! Я просто искренне, всем сердцем ненавижу Цинь Удао! Я хочу сбросить его в глубочайшую пропасть! Хочу растоптать его имя в грязи! Меня тошнит от его взгляда — этого взгляда сверху вниз, словно он смотрит не на людей, а на мусор под ногами! Как я мог такое терпеть?! И к тому же… ради Бай Няньсюэ я просто обязан был избавиться от него!
Бойцы молча слушали это признание, а один из них незаметно записывал происходящее на устройство. Однако на их лицах не было облегчения — лишь нарастающий, липкий ужас. Если Сяо Сянь признаёт себя низким подлецом, зачем он выкладывает всю правду? Из желания покаяться? Исключено. Оставался лишь второй, самый страшный вариант: Сяо Сянь знал, что даже если его слова запишут, это уже ни на что не повлияет. Он приготовил безупречную ловушку, из которой никто не выйдет живым.
— Фух… — один из бойцов судорожно перевёл дух, пытаясь подавить дрожь в коленях, и цедя слова сквозь зубы, произнёс: — Говори прямо… Что ты удумал? Раз такой слизняк, как ты, выложил всё начистоту, значит…
*Пссст!*
Звук входящего в плоть клинка прорезал тишину.
Боец с немым изумлением оглянулся. Из его груди торчало остриё меча, держал который его самый близкий, самый надёжный товарищ.
— Ты…
— Извини… — Предатель затрясся, из его глаз брызнули слёзы, а голос задрожал от отчаяния. — Сяо Сянь сказал, что если я не подчинюсь, он уничтожит мою семью! Вы же знаете, это Столица! Бай Няньсюэ — имперская принцесса, а Сяо Сянь стал её самым доверенным лицом. Если он захочет расправиться с моими близкими, я ничем не смогу им помочь!
В ту же секунду по всему помещению прокатилась волна ударов в спину — остальные бойцы тоже оказались преданы теми, кому верили больше всего.
Сяо Сянь тихо, почти ласково проговорил:
— Не обижайтесь на меня, друзья. У меня не было выбора. Оставь я вас в живых, вы бы изо всех сил пытались спасти Цинь Удао и испортили бы мне весь расклад. Так что без обид… Я просто хочу жить.
— А-а-а-а-а!
В этот момент за углом показался случайный выживший. Увидев кровавую баню, он заверещал от ужаса и бросился прочь.
Глядя ему вослед, Сяо Сянь лишь еще сильнее сузил глаза. Он тут же отправился к генералу, подконтрольному Бай Няньсюэ. Предъявив жетон принцессы и подтвердив статус её фаворита, Сяо Сянь отдал короткий приказ: вырезать всех выживших до единого.
Генерала привел в мерзость подобный приказ, но выбор у него отсутствовал. Борьба за престол всегда умывается кровью. Сделав ставку в этой игре, остаться с чистыми руками не удастся никому.
Записи сменились кадром кровавой бойни. Лазарет выживших превратился в филиал преисподней: отчаянные крики, хруст ломаемых костей и стенания о пощаде слились в единый адский гул…
Бай Няньсюэ стояла ни жива ни мертва. Её ногти до крови впились в ладони, но она даже не почувствовала боли — её собственное сердце разрывалось на части. Люди, которых она с таким трудом спасала, были хладнокровно забиты как скот по указке Сяо Сяня?! Так вот почему на все её расспросы он отвечал, будто выживших благополучно распустили по домам! Как же она не заметила тогда странного, виноватого взгляда генерала?! Как не уловила густой запах свежей крови, витавший вокруг лазарета?!
Всё это время их убивали… Сяо Сянь убивал их!
— Сяо Сянь! — не помня себя от захлестнувшей её ярости, Бай Няньсюэ рванулась вперёд, вцепилась в отворот его камзола и изо всей силы влепила ему звонкую пощёчину.
*Хлёст!*
Удар был такой силы, что из уголка губ Сяо Сяня брызнула кровь. Но даже перед лицом неопровержимых улик он продолжал изворачиваться:
— Это не я! Честно, Няньсюэ, это всё клевета! Меня кто-то подставил! Ваше Величество! — Повернувшись к Бай Ди, Сяо Сянь запричитал: — Поверьте мне! Я ничего такого не делал! Вас ввели в заблуждение! В том разрушенном городе не было Системы «Божественное Око»! Откуда взялись эти записи?! Это подделка! Их смонтировали, чтобы очернить меня!
— Ха-ха… — Бай Ди тихими, бархатным смехом прервал его стенания. — Сяо Сянь, ты меня глубоко разочаровал.
Разочаровал? Сяо Сянь опешил. Неужели Император питал к нему какие-то надежды?
Заметив его недоумение, Бай Ди продолжить:
— Ты говоришь, там не было Системы «Божественное Око»? Ошибаешься. Око присутствуeт везде. Стоит мне пожелать — и я увижу любой уголок поднебесной. В этом и заключался изначальный смысл создания Системы.
— Ваше Величество?.. — Бай Няньсюэ растерянно воззрилась на отца. Если он знал всё с самого начала, почему не отправил помощь и не спас тех людей?!
*Гудение…*
Бай Ди небрежно взмахнул рукой, и в воздухе рассыпались десятки проекционных экранов. На них мелькали города, захваченные жуткое исполинскими тварями — не только в их империи, но и в далеких звёздных системах. И посреди этого хаоса и отчаяния то и дело появлялись из ниоткуда редкие личности, приносившие угасающему миру надежду. Кто-то пробуждал невиданную силу и одним взмахом руки испепелял монстров. Кто-то находил таинственный перстень, из которого появлялся дух древнего старца, помогавший преодолевать любые невзгоды…
Среди этого калейдоскопа судеб были и записи действий самого Сяо Сяня.
Бай Няньсюэ и Сяо Сянь заворожённо смотрели на экраны. Если Император мог видеть всё это в реальном времени, получается… он просто сознательно позволял ужасу происходить?!
— Именно так, — губы Бай Ди изогнулись в едва заметной ухмылке. — Я сквозь пальцы смотрел на эти зверства, потому что мне требовались особые кадры. Сяо Сянь, знаешь, почему я не приказал схватить тебя сразу после увиденного? Я ждал. Ждал, пока ты вырастешь. Твой цинизм, твоя готовность идти по трупам ради цели — всё это мне даже нравилось. Но ты оказался обыкновенным ничтожеством. Кроме своих грязных, мелочных интрижек ты ни разу не задумался о том, как использовать ресурсы для обретения настоящей силы. Ты завоевал доверие Бай Няньсюэ — так почему не выжал её возможности до капли, чтобы стать сильнее?! Я видел в тебе потенциал, ты был неплох. Но ты упёрся рогом в сиюминутную выгоду и забыл главную истину: перед лицом абсолютной мощи любые коварные замыслы — лишь пыль. У тебя есть хитрость и задатки, но нет масштаба мышления…
— Отец! — Бай Няньсюэ с ужасом посмотрела на Императора. — О чём ты вообще говоришь?!
Оказывается, отец с самого начала знал, каков Сяо Сянь на самом деле, но покрывал его! И теперь говорит такое?! Использовать её? Кем же она, его родная дочь, была для него всё это время?!
Видя, что Бай Ди лишь загадочно улыбается, Бай Няньсюэ прикусила губу до крови. Она понимала: сейчас не время выяснять отношения с отцом. Главное сейчас… Сяо Сянь!
*Топ, топ, топ…*
Бай Няньсюэ решительным шагом подошла к Сяо Сяню, вновь схватила его за грудки и повернулась к Цинь Удао:
— Удао! Это он подставил тебя! Это он убил тех людей! Я прямо сейчас заставлю его заплатить жизнью! Я не смею просить у тебя прощения… Я лишь молю: дай мне шанс! Давай забудем всё, что было, и начнём всё с чистого листа, хорошо?!
Душа Бай Няньсюэ разрывалась от стыда и раскаяния. Как она могла забыть все благодеяния Цинь Удао и променять его на этого слизняка?! Но теперь пора исправить ошибки!
Цинь Удао с искренним интересом наблюдал за разворачивающейся драмой. Сцена «собака грызёт собаку» всегда доставляла ему немалое удовольствие.
Тем временем Бай Няньсюэ крепче сжала Сяо Сяня. В её руке вспыхнула фиолетовая божественная энергия, соткавшаяся в прозрачный длинный меч, остриё которого уткнулось прямо в горло предателя.
— Няньсюэ! — с мольбой и скорбью пролепетал Сяо Сянь. — Неужели ты забыла, как мы поддерживали друг друга? Как шли плечом к плечу?! Неужели из-за какой-то сомнительной записи ты убьёшь меня? Ведь всё, что я делал, было только ради твоей пользы!
В глубине фиолетовых глаз Бай Няньсюэ мелькнуло сомнение. Она подсознательно бросила взгляд на Цинь Удао, но встретив его насмешливую ухмылку, лишь сильнее сжала зубы. Меч рванулся вперёд!
Брызнул яркий алый фонтан.
— А-а-а-а-а! — дико заверещал Сяо Сянь: его левая рука вместе с плечом отлетела в сторону.
Бай Няньсюэ взмахнула ладонью, развеивая клинок, и холодно процедила:
— Убить тебя — слишком милосердно. Ты будешь жить и до конца дней мучиться от раскаяния! Ты на коленях вымолишь прощение у душ погибших!
— Няньсюэ… — задыхаясь от боли, прошептал смертельно бледный Сяо Сянь. — Хорошо… Я сделаю всё, что ты скажешь. Я буду рядом с тобой и стану молить о прощении за каждый свой грех…
Сказав это, Сяо Сянь чуть повернул голову в сторону Цинь Удао, и в его взгляде на мгновение промелькнуло торжество.
Сидящий на троне Бай Ди лишь качнул головой и тихо усмехнулся.
Раздались неторопливые шаги.
Цинь Удао, ловивший на себе этот короткий взгляд, просто пошёл прямо к нему.
Завидев приближающегося Цинь Удао, Сяо Сянь вздрогнул от ужаса! Он хотел было спрятаться за спину Бай Няньсюэ, но вовремя опомнился и застыл. Это же императорский дворец! Напротив сидит сам Владыка! Каким бы дерзким ни был Цинь Удао, неужели он осмелится пролить кровь прямо здесь?! К тому же рядом принцесса. Пусть она только что отсекла ему руку, Сяо Сянь чувствовал: в её сердце всё ещё теплится привязанность к нему!
— Удао… — тихо и кротко заговорила Бай Няньсюэ. — Я заставлю Сяо Сяня коленопреклонённо молиться на могилах выживших, он проведёт остаток жизни…
*БУМ!*
Глаза Бай Няньсюэ вылезли из орбит, она согнулась пополам, словно подбитая креветка. Тяжёлый кулак Цинь Удао насквозь пробил её защиту и врезался точно в живот! От этого удара её внутренности превратились в кровавую кашу.
Цинь Удао мельком глянул на скукожившуюся принцессу и спокойно бросил:
— До тебя очередь ещё не дошла.
Шагнув к онемевшему Сяо Сяню, он с улыбкой спросил:
— Ты сейчас пытался меня спровоцировать своим взглядом?
— Я… я… я… — заикаясь, заблеял Сяо Сянь. Увидев, как безжалостно Цинь Удао вырубил принцессу, он окончательно потерял самообладание и закричал в сторону трона: — Ваше Величество! Цинь Удао абсолютно неконтролируем! Он смеет распускать руки в Вашем дворце, поднять руку на имперскую принцессу! Ему плевать на Вас, он… Кхм!
Договорить он не успел.
Огромная ладонь Цинь Удао мёртвой хваткой вцепилась в лицо Сяо Сяня. Череп огласился зловещим треском, кости под пальцами начали прогибаться. Сяо Сянь в ужасе уставился на палача. Неужели этот монстр и правда решился убить его прямо здесь?! Неужели ему абсолютно всё равно?!
Сяо Сянь попытался выбросить вперёд единственную оставшуюся руку, чтобы защититься.
*ХРУСТЬ!*
— А-а-а-а-а-а!
Зала заполнилась истошным воплем. Цинь Удао одним движением скрутил его руку в жуткий, окровавленный жгут. Мышцы и кости переплелись в месиво.
— Угадай, — с улыбкой прошептал Цинь Удао, — убью я тебя здесь или нет?
— М-м-м… — Сяо Сянь пытался что-то вымолвить, но раздробленная челюсть не слушалась.
Цинь Удао чуть ослабил хватку, давая ему возможность говорить, и первой же фразой Сяо Сяня стал отчаянный визг:
— Цинь Удао! Это дворец! Если ты убьёшь меня здесь, тебя казнят! Отпусти меня! Отпусти-и-и! Моя рука-а-а-а!
— Тсс-с! — Цинь Удао приложил палец к губам, а затем опустил вторую руку и сжал бедро Сяо Сяня.
*Хруст! Хруст! Хруст!*
Раздался сухой, мерзкий звук ломающихся крупных костей.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — Сяо Сянь забился в судорогах. Боль от раздробленной в труху кости была невыносимой.
Затем настала очередь второго бедра.
Из глаз и носа Сяо Сяня потоком текли сопли и слёзы. Цинь Удао с брезгливостью перехватил его за волосы и поднял обмякшее, покалеченное тело в воздух.
— Посмотри на себя. Ты теперь вылитый маленький брелок. Вот я и думаю: где тебе больше идёт висеть — у меня в руке или на шее у Бай Няньсюэ?