Глава 1260 - У меня есть козырь
Запись продолжалась.
На видео Цинь Цзыжуэй с робким видом обращался к Е Ханю:
— Я знаю о том случае. Ты хочешь, чтобы мы объединились, но у меня ведь нет такой силы…
— Не имеет значения, — победоносно усмехался Е Хань с экрана. — Мне даже вмешиваться не придется — наставница сама разорвет его на части! Если я смог вышвырнуть его однажды, то смогу и сейчас!
— Старший брат… — на лице Цинь Цзыжуэя проступала мука. — Старший брат…
Кадр в этот момент немного размывался, заглушая голос Цинь Цзыжуэя, но по его выражению лица не трудно было догадаться, что он пытается вразумить Е Ханя.
А затем Е Хань на видео сделал шаг вперед, и запись оборвалась на его диком вопле:
«Не надо, старший брат!!»
Глядя на эту картину, Е Минъюй и обе сестры застыли в немом шоке.
Это была запись, сделанная самим Цинь Цзыжуэем. О фальсификации не могло быть и речи: артефакт находился при нем, парень не покидал комнаты, так когда бы он успел смонтировать видео?!
Выходит, всё это — чистейшая правда.
Что же до помех в конце — вполне естественно: парень от страха мог случайно повредить устройство.
— Е Хань… — Е Минъюй воззрилась на ученика, и в её глазах плескался морозный ужас.
— Я… я… я… — Е Хань окончательно потерял дар речи.
Фразы действительно принадлежали ему, но их перекроили с дьявольской точностью!
Он уставился на Цинь Цзыжуэя. Когда?! Когда этот гад успел всё смонтировать?! Неужели у него есть какие-то продвинутые технологии, способные на ходу перекраивать реальность?!
Как иначе объяснить этот кошмар?!
— Учитель! — понимая, что земля уходит из-под ног, Е Хань сделал последнюю отчаянную попытку: — Вы же знаете меня! Это подстава! Цинь Цзыжуэй меня подставил!
— Вот как?.. — тон Е Минъюй оставался ровным, но близкие люди знали: она в бешенстве.
И вдобавок… безмерно разочарована.
— Е Хань, ты твердишь, что Цзыжуэй подставляет тебя. Но я уже спрашивала: он подставляет тебя ценой собственной жизни?! И еще… По поводу Удао. Он правда совершал все то, в чем ты его обвинил?!
— ДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, СОВЕРШАЛ!!! — на лбу Е Ханя вздулись вены. Больше всего на свете он боялся, что история с Цинь Удао получит огласку и откроет правду.
Он сорвался на крик:
— В прошлый раз всё сделал Цинь Удао! Вы же сами всё видели! Разве предоставленных мной записей было недостаточно?!
Вспыльчивая Чжэн Чжися поддалась эмоциям:
— Но ты ведь сам только что заявил, что видео можно смонтировать! Раз Цзыжуэй, по-твоему, смог сделать фальшивку, почему ты не мог сфабриковать свои улики тогда?!
— Я…
Е Хань замер. Он собственными руками затягивал петлю у себя на шее?!
Цинь Цзыжуэй изначально заманил его в эту ловушку?!
Е Хань диким взглядом полоснул Цинь Цзыжуэя — и, разумеется, заметил, как этот мерзавец едва заметно глумится, едва сдерживая ядовитую ухмылку!
Невозможно! Накоси выкуси!
откуда у этого идиота такой интеллект?!
Как старший, Е Хань всегда приглядывал за Цинь Цзыжуэем и знал, что тот, помимо тупости, ничем особенным не отличался!
Неужели…
*Ш-ш-ш…*
Е Хань судорожно глотнул воздух:
«Неужели он все это время притворялся дурачком?! Какая чудовищная хитрость! Цинь Удао вышвырнули, остался только он, Е Хань — вот Цинь Цзыжуэй и решил избавиться от последнего конкурента!»
«Какой расчет! Какая низость!»
«Цинь Цзыжуэй, я недооценивал тебя!»
«Но…»
Уголок губ Е Ханя нервно дернулся, и он крикнул Е Минъюй:
— Учитель! У меня есть доказательства! Я могу доказать, что Цинь Цзыжуэй всё сфабриковал!
— Хм? — Е Минъюй нахмурилась. — О чем ты?
Е Хань процедил:
— Не буду таить: после того случая с Цинь Удао я жил как на иголках, опасаясь повторения истории. Поэтому в моей комнате установлены скрытые камеры! В каждом углу! И все записи в режиме реального времени транслируются в облачное хранилище!
— ???
На этот раз глаза вылупил сам Цинь Цзыжуэй.
Мать твою, да этот тип переиграл сам себя! Кто в здравом уме обвешивает собственную спальню камерами и сливает всё в сеть?! А если захочется расслабиться в одиночестве — это тоже в облако уходит?!
Ну и извращенец! По уровню больной фантазии он переплюнул даже меня!
«Второй молодой господин… без паники», — внезапно прозвучал спокойный голос Лю Минчжэ в наушнике.
В этот миг Цинь Цзыжуэй чуть не разрыдался от счастья. В критический момент Лю Минчжэ оставался единственной надежной опорой!
А на другом конце связи Лю Минчжэ, сидевший в штабе Корпорации «Иньлун», хищно ухмыльнулся.
Облачное хранилище? Ну, парень, ты обратился точно по адресу!
Едва ступив на эту планету, Лю Минчжэ первым делом подключил свои биосистемы к местной инфосети. С помощью мощностей черного куба переписать данные в облаке Е Ханя для него было детской забавой.
— Учитель, освободите меня, и я покажу вам правду! — потребовал Е Хань.
Е Минъюй смерила его долгим взглядом, после чего взмахнула рукой. Лазурная клеть растаяла, возвращая Е Ханю контроль над телом.
Он мгновенно активировал браслет и начал судорожно искать нужные файлы.
Спустя пару секунд на его лице просияла торжествующая ухмылка.
Он скользнул взглядом по Цинь Цзыжуэю и бросил:
— Не ждал, Цзыжуэй? У меня был козырь в рукаве!
*Вуш…*
Зажглись голографические лучи, подгружая записи из облака.
Однако Е Хань обомлел: видеозапись точь-в-точь повторяла ту, что только что показывал Цинь Цзыжуэй!
Более того, финал был еще детальнее отредактирован!
На этой записи Цинь Цзыжуэй выглядел благородным мучеником, который со слезами на глазах умолял:
«Старший брат, я правда не хочу, чтобы брата Удао снова прогоняли! Он ведь вернулся, разве это не здорово?»
«Я прошу тебя, перестань строить против него козни!»
«Если ты требуешь, чтобы я помогал тебе в твоих грязных делах — извини, я не могу! Но ты мой старший брат, поэтому я не пойду жаловаться наставнице.»
«Прошу…»
«ЗАТКНИСЬ!» — перебило его перекошенное от ярости лицо Е Ханя на экране. — «Цинь Цзыжуэй, если ты не со мной — значит, ты против меня! Ты ведь знаешь, что бывает с предателями?!»
Цинь Цзыжуэй на видео печально вздохнул:
«Если моя жизнь поможет тебе одуматься, старший брат… я готов умереть. Но молю об одном: не убивай меня здесь. Вдруг наставница узнает?»
«Я помню, как брат Удао любил наставницу, он боготворил её! И когда ты подставил его в прошлый раз, он даже не стал оправдываться, чтобы не причинять ей боли…»