Глава 1223 - Я снова злодей?
— Удао… — Мать Цинь повернулась к младшему сыну и укоризненно качнула головой. — Перестань дразнить Синяня. Ты ведь совсем так не думаешь, зачем же наговариваешь на себя?
Цинь Цзяин тут же подсела ближе и, обняв Удао за плечи, прошептала ему прямо на ухо:
— Удао, будь умницей, не цепляйся к Синяню. Если будешь вести себя хорошо… я отдам тебе своё бельё.
Улыбка, доселе не сходившая с лица Цинь Удао, мгновенно окаменела.
Ему нестерпимо захотелось отвесить самому себе пару сочных пощёчин.
Когда он запечатывал собственные воспоминания и устраивал подставу для Цинь Синяня, какому дьяволу у него хватило ума использовать историю с женским бельём?! Мало того что его с поличным поймали прямо у дверей спальни Синяня — абсолютный, грандиозный испанский стыд, — так теперь Цинь Цзяин искренне уверовала, будто у него проснулась какая-то извращённая страсть к её исподнему!
— Вообще-то, на твоё бель…
— Ни слова больше, — не дала ему закончить Цинь Цзяин.
Её изящный палец мягко коснулся его губ, а на щеках расцвёл лёгкий румянец.
— Я всё понимаю. Не переживай, они ничего не слышали.
«…»
*Да что ты, чёрт возьми, понимаешь?!*
Глядя на её смущённый и преисполненный «сочувствия» вид, Цинь Удао понял, что любые слова бесполезны. Всякое оправдание прозвучит как жалкая попытка замять грешок.
Тем временем Цинь Синянь немного перевёл дух и снова уставился на Удао:
— Цинь Удао, ты перешёл дорогу Министру финансов. Не питай иллюзий: очень скоро он прижмёт тебя к ногтю. Под твоим контролем Корпорация «Ван» и Корпорация «Иньлун», а оба этих гиганта находятся под пристальным надзором властей. Надеюсь, Министр найдёт у тебя нарушения и пустит с молотка всё твоё имущество, чтоб ты обанкротился в пух и прах и…
— Удао! — громко перебила его Мать Цинь. — Синянь хочет сказать, чтобы ты был осторожнее и не давал Министру повода зацепиться! Не волнуйся, за годы у нашей семьи накопились солидные связи. Если этот чинуша попытается надавить на тебя, мы встанем за тебя горой!
— Эй, минуточку! — тут же спохватился Синянь. — Я вообще-то не собирался ему помогать! И ничего я не предостерегал!
Рядом подала голос Цинь Чжишань, проронив с ледяным спокойствием:
— Выходит, ты только что признал, что всё ещё считаешь себя частью Семьи Цинь?
Лицо Цинь Синяня налилось пунцовой краской. Его охватила неописуемая досада, но выплеснуть накопившуюся злобу было не на кого — и от этого становилось только тошнотнее.
В этот момент в голове Цинь Удао, восседавшего на мягких подушках дивана, неожиданно всплыли пласты давних воспоминаний.
Много лет назад он запер одну женщину. Она до сих пор находилась в загородном поместье, купленном им в те времена.
Причиной тотальной изоляции стало то, что Цинь Удао, пользуясь могуществом Семьи Цинь, бесстыдно прижал её к стене. Он поставил бедняжке ультиматум: если она хочет, чтобы семейный бизнес её родителей удержался на плаву, она обязана стать его любовницей.
Девушка до последнего оказывала отчаянное сопротивление.
Тогда Цинь Удао пустил в ход влияние своей семьи, за считанные дни доведя компанию её отца до грани краха. Когда толпа разорённых рабочих осадила здание с требованиями вернуть заработанные деньги, отец девушки от безысходности шагнул на край крыши.
Именно этот шаг заставил девушку сломаться и подчиниться. Она пришла к нему, согласная на всё, лишь бы он оставил компанию её семьи в покое.
Глядя на её молящие, полные слёз глаза, Цинь Удао отчеканил классическую фразу заправского злодея:
*«Отлично. Будешь моей — и фирма твоего отца продолжит жить. Я держу слово. Но мне не нравится твой взгляд. Вот когда в твоих глазах вместо ненависти засияет любовь — тогда я сделаю тебя своей женщиной по-настоящему. А пока — сиди в моём особняке и не рыпайся».*
С того самого дня бедняжка оказалась заперта в четырёх стенах. Каждый раз, когда он навещал её, она взирала на него с такой лютой ненавистью, будто мечтала разорвать его на куски. А Цинь Удао лишь тешил своё эго, наслаждаясь её бессильным непокорством.
*Запертая пленница… шантаж… не прикасался к ней… лютая ненависть…*
Сопоставив эти детали, Цинь Удао скривился.
*Я что… опять сыграл роль злодея?!*
Как известно из канонов жанра, если главный злодей забирает девушку и не трогает её пальцем — он просто «маринует» её для явившегося Избранника Судьбы!
Потратить кучу сил, чтобы запереть красавицу, и палец о палец не ударить для её соблазнения — это же классическая подготовка спасённой жертвы для главного героя!
Цинь Удао мысленно покачал головой.
Даже потеряв память и пытаясь подавить Безумную Кровь, неужели нельзя было придумать сценарий получше?! Это ведь прямой путь ковром выстелить дорогу какому-нибудь «герою-избавителю»!
От одной мысли о подобной глупости Цинь Удао стало мутить.
Он резко поднялся с дивана.
Цинь Синянь, только что упражнявшийся в язвительности, от неожиданности отпрянул:
— Ты… ты чего?! Предупреждаю: если ты решил выместить на мне злость — я не боюсь! Ты… э?
Увидев, что Цинь Удао просто развернулся и пошёл к выходу, Синянь окончательно растерялся:
— Эй! Ты куда поплёлся?! Ты куда?! Вернись! Цинь Удао! Вернись, кому говорю!
Но Цинь Удао даже не обернулся. Он молча покинул особняк.
Лишь когда шаги брата стихли за дверью, Цинь Синянь неловко повернулся к сёстрам:
— Я… я перегнул палку, да?
— Не знаем, — качнула головой Цинь Цзяин. — Может, совсем немного?
— Да я же ничего такого не сказал! Он что, совсем сумасшедший?!
***
Покинув поместье Семьи Цинь, Удао велел шофёру везти его в то самое загородное имение.
Если верить памяти, девушка должна быть там. Согласно их уговору, после работы она обязана была возвращаться в особняк, независимо от того, находился там Цинь Удао или нет. Ей запрещалось ходить на светские вечеринки и заводить друзей.
Цинь Удао вёл себя как капризный тиран, полностью подчинив себе её жизнь.
Вспоминая эти эпизоды, Цинь Удао снова почувствовал глухое раздражение — не от жалости к пленнице, а от злости на самого себя.
Раз уж решил запереть девку — или бери её сразу, или отпусти на все четыре стороны! На кой чёрт было держать её в золотой клетке и просто смотреть?! Чтобы плод его трудов потом сорвал какой-то проходящий мимо Избранник Судьбы?!
Вскоре автомобиль затормозил перед знакомым особняком.
Взглянув на знакомый фасад, Цинь Удао толкнул дверь и вошёл внутрь.