Глава 1216 - Что ты себе там вообразил?
У Матери Ван и в мыслях не было просить их о помощи.
Она прекрасно знала: в действительно критический момент от этой оравы трусливых прихлебателей нет ни малейшей пользы.
Взгляд Матери Ван скользнул поверх голов застывших в оцепенении гостей и остановился на невзрачной, ничем не примечательной женщине. Мать Ван едва заметно кивнула ей.
Та без лишних слов сделала шаг вперёд из толпы.
— Молодой господин Цинь… — холодно и безэмоционально произнесла женщина. — Эта госпожа говорит чистую правду. Если вы совершите подобное, общество отвернётся от вас. Все проклянут вас и будут плювать вам вслед! К примеру, я сама бы с радостью плюну…
*Бум!*
Цинь Удао одним слитным, чудовищным по силе ударом размозжил женщину в кровавую пыль. Удар был нанесён с таким расчётом, чтобы густая алая морось полетела прямо в лицо Матери Ван.
В то же мгновение Мать Ван превратилась в «кровавого человека» — со лба и щек стекали тёмные сгустки. Однако в её глазах не было ужаса — лишь безумная, отчаянная радость уцелевшего в катастрофе.
Впрочем, выказывать ликование сейчас было смертельно опасно.
Она торопливо заговорила вновь, захлебываясь собственными словами:
— Удао! Ты ведь слышал её? Все вокруг думают именно так! К тому же ты сам только что обещал: стоит мне найти человека, который произнесёт эти слова, и ты даруешь мне жизнь!
— Неужели? — На губах Цинь Удао заиграла глумливая, ядовитая усмешка. — Я правда дал такое обещание?
— Конечно! — с нарастающей паникой вопила Мать Ван. — Ты сказал это при всех! Если я найду такого человека, ты меня отпустишь! Все вокруг свидетели, они слышали!
— О-о-о… — затянуто протянул Цинь Удао и вдруг со свистом обрушил кулак прямо ей в грудь.
Глаза Матери Ван расширились от дикого, животного ужаса. Она успела лишь вскинуть перед собой скрещённые руки:
— Ты…
*БУМ!*
Её исполненный отчаяния крик мгновенно потонул в оглушительном грохоте. Тело Матери Ван раздулось, словно перекачанный воздухом кожаный шар, а в следующее мгновение сочным треском лопнуло!
Взвесь липкого, ярко-алого тумана медленно осела на хрусталь и позолоту, придавая царственному убранству банкетного зала зловещий, дьявольский колорит.
Взирая на клубящуюся перед ним кровавую дымку, Цинь Удао тихо и непринуждённо усмехнулся:
— Ты уж извини, грешен: люблю иногда немного приврать. Я тебя обманул. Даже если бы кто-то это сказал, я всё равно убил бы тебя.
— Он… он… Удао действительно… Он действительно сделал это?! — заикаясь, пробормотала Цинь Яцзюнь.
В её прекрасных глазах плескалась целая буря противоречивых чувств. С одной стороны, она испытывала облегчение оттого, что Цинь Удао наконец навсегда порвал узы с гнилым семейством Ван, но с другой — в её душе нарастала ледяная тревога. Как ни крути, жестокое убийство Матери Ван могло стать несмываемым пятном на его имени. Более того, совершить расправу на столь публичном мероприятии, да ещё и лично прикончить родного брата министра финансов Империи… Это грозило Цинь Удао катастрофическими последствиями.
«Идеально! Просто прекрасно!» — у Ван И от восторга затаило дыхание.
Цинь Удао своими руками забил Мать Ван до смерти! Теперь между ним и домом Ван пролегла пропасть, которую не засыпать ничем! А кроме Цинь Удао, кто ещё в роду Ван способен унаследовать семейные активы? Разумеется, он — Ван И!
«Ха-ха-ха-ха! Цинь Удао сам перекрыл себе кислород! Перехитрил сам себя!»
При мысли о том, что отныне его будущему ничто не угрожает и он может спать абсолютно спокойно, Ван И едва удерживал на лице маску скорби — губы сами расплывались в торжествующей ухмылке.
На балконе второго этажа Цинь Цзыжуэй, наблюдававший за этой сценой сверху, удовлетворенно прищурился. Уголки его губ поползли вверх: настало время для его триумфального, эффектного появления!
Однако не успел он сделать и шага к лестнице, как к Ван И вразвалочку подошёл Цинь Синянь. На его лице застыло откровенно издевательское выражение.
— Ты чего тут стоишь и тихо кайфуешь, словно только что обокрал собственную мать? — с холодным презрением спросил Цинь Синянь, оглядывая собеседника с ног до головы. — Руки в карманы затолкал, изображаешь крутого мастера? Или дрочишь там сидишь? Не в обиду будь сказано, но даже в такой обстановке ты находишь повод для радости? Настолько убогая ситуация, а ты и тут умудряешься тащиться. Ну ты и кадр.
— Цинь Синянь! — Лицо Ван И мгновенно налилось багровой кровью от вспыхнувшей обиды. — Я терпел тебя слишком долго! С самого начала вечера ты только и делаешь, что цепляешься ко мне! Скажи на милость, я хоть раз переходил тебе дорогу? Даже если мой младший брат чем-то насолил тебе, он уже мёртв! Наш счёт закрыт! А моё предложение о сотрудничестве было выгодным для нас обоих. Почему ты продолжаешь исходить желчью?!
— Потому что ты урод, — с ледяным равнодушием чеканно произнёс Цинь Синянь. — Иметь такую рожу и при этом стоять тут с рожей победителя по жизни — мне просто тошно на это смотреть. С чего ты вообще решил, что имеешь право радоваться?
Ван И никак не ожидал, что Цинь Синянь использует столь абсурдный и оскорбительный аргумент для атаки. От кипевшего внутри гнева его тело крупно задрожало.
Спустя пару секунд, кое-как совладав с дыханием, Ван И процедил сквозь зубы глухим, угрожающим тоном:
— Цинь Синянь, сегодня я не стану опускаться до твоего уровня. Но предупреждаю: не зарывайся! Ну и что с того, что ты президент корпорации «Динтянь»? Думаешь, я уступаю тебе?
Ван И зловеще расхохотался:
— Ха-ха-ха-ха! Неужели ты не понимаешь? В будущем семья Ван неизбежно перейдёт ко мне! Я стану главой корпорации «Ван» и встану на один уровень с тобой!
— Ты что, до сих пор не проснулся? — Цинь Синянь громко и обидно расхохотался прямо ему в лицо. — Оставим пока тот факт, что твоя вшивая корпорация «Ван» и ногтя не стоит моей «Динтянь». Давай поговорим о семье Ван: с какого перепугу ты решил, что вообще достоин стать наследником? Кстати, хочешь свежую сплетню? У твоего приёмного папаши на стороне есть родной сынок! Да не простой, а целая зять-принцесса! Ха-ха-ха-ха!
— Невозможно!!! — Этот удар попал в самое уязвимое место Ван И. Он взревел, брызжа слюной: — Ты всё врешь! Пиздёж!
— Пиздёж? — Цинь Синянь качнул головой, искренне сочувствуя глупости оппонента. — За столько лет ты правда ничего не замечал? В семье Ван всегда существовала традиция стравливать наследников, как пауков в банке, чтобы выжил сильнейший. Ты ведь наверняка догадывался, просто боялся признаться самому себе, верно? Эх ты… Жалкий, никому не нужный мусор.
— Цинь Синянь! Заткнись!!! — Ван И, у которого от ярости налились кровью глаза, рванулся вперёд и вцепился обеими руками в лацканы пиджака Цинь Синяня.
Даже схваченный за горло, Цинь Синянь не потерял ни капли своего высокомерия. Он лишь небрежно изогнул бровь:
— Что такое? Задело? Сразу на говно изошёлся? Ц-ц-ц… Слабак.
— Цинь Синянь… — Голос Ван И звучал так, будто он проталкивал слова сквозь плотно сжатые зубы, источая лютую, сконцентрированную ненависть. — Ты всё врешь! У моего отца нет других детей, кроме меня! Никаких бастардов не существует! В будущем семья Ван будет принадлежать только мне! А вот ты… Если я ничего не путаю, ты провоцируешь меня лишь ради Цинь Удао! На словах ты сурово корчишь из себя…
— Да еб твою мать! — рявкнул Цинь Синянь и, не дав ему договорить ни слова, со всего маху всадил кулак прямо в глазницу Ван И.
*Бац!*
От неожиданного и страшного по силе удара у Ван И помутилось в голове. Зашатавшись, он невольно отступил на пару шагов. Но Цинь Синянь не дал ему опомниться: он мгновенно сократил дистанцию, снова мёртвой хваткой вцепился в его воротник и начал методично и зверски вбивать кулаки в его лицо.
Каждый его удар сопровождался яркими вспышками боевой ауры — Цинь Синянь бил в полную силу, не щадя соперника.
— Я?! Ради Цинь Удао?! Пиздёж! Я просто терпеть не могу твоё уродливое рыло! Какого хера ты тут раскудахтался?! — с каждым ударом выкрикивал Цинь Синянь. — Ты хотел сказать, что я мечтаю помириться с Цинь Удао?! Что я хочу поиграть с ним в дружную семью, в милых братьев, которые любят друг друга?! А потом встать с ним плечом к плечу и вместе свергать горы?!
Каждое предложение Цинь Синяня сопровождалось оглушительным хрустом. Спустя пару секунд лицо Ван И превратилось в сплошное кровавое месиво: носовая кость была раздроблена в труху, выбитые зубы вылетали изо рта вместе со слюной и кровью, а кожа на щеках лопалась, обнажая мясо.
Избиение продолжалось до тех пор, пока Ван И, собрав последние силы, не рванулся назад, вырвавшись из хватки.
Цинь Синянь сделал два шага следом, но внезапно замёрз на месте. На его лице появилось крайне странное, сложное выражение.
Заметив, что преследование прекратилось, Ван И, тяжело и рвано дыша, прохрипел через месиво вместо губ:
— Цинь Синянь! Мать твою… Я же даже договорить не успел! Ты что себе там вообразил, сука?! Думаешь, я тебе не соперник?! Я просто не успел среагировать… Э?