Глава 1215 - Исполнить любое желание?
Чёрт возьми, да как этот Цинь Удао смеет быть настолько наглым?!
Он вообще соображает, КОГО сейчас так легко превратил в кровавый фарш?! Это же заслуженный старейшина делового мира! А его родной старший брат — сам министр финансов Империи!
Он что, совсем слепой и не видит знаков отличия на груди?!
Это же чистейшей воды самоубийство!
В душе Ван И вспыхнула тень липкого страха, но следом за ней хлынул дикий, безудержный восторг! Цинь Удао убил Ван Вэйчжу, так что Семья Ван гарантированно сотрет его в порошок. А теперь он ещё и нажил себе смертельного врага в лице министра финансов Империи! Во всей вселенной больше не останется места, где этот ублюдок сможет спрятаться!
Окружающие гости и вовсе впали в ступор. Если раньше их шокировала хладнокровность и жестокость Цинь Удао, то теперь они были просто смертельно напуганы.
Этот Цинь Удао — какой-то свихнувшийся тиран?! Он просто убивает любого, кто встанет у него на пути?!
— Этот Цинь Удао… он что, конченый психопат?! Нам же говорили, что он нежный и ранимый приёмный сын! На вашей планете ВСЕХ, кто способен с кулака превратить человека в кровавую морось, называют «нежными»?!
— К нашему понятию «нежности» вопросов нет! Вопросы есть к Цинь Удао!
— Постойте, он только что применил духовную технику? Или особую энергию? Почему мне показалось, что он ударил просто голым кулаком?! Это что за дикая физическая мощь? Он вообще человек?!
— А эта Ван Вэйчжу ведь была его родной сестрой, верно? Неужели он настолько хладнокровное чудовище?! Это же полностью противоречит всем слухам!
Разговоры кипели, но Цинь Удао не обращал на них ни малейшего внимания. Он неспешно подошёл к съёжившейся Матери Ван и приложил ладонь к уху:
— А? Что ты там только что говорила?
— Я… я… я… — Мать Ван, еще минуту назад проклинавшая его за убийство «родной сестры», теперь при виде приближающегося Цинь Удао мгновенно потеряла весь свой пыл.
Будь Цинь Удао прежним жаждущим тепла мальчиком, Мать Ван верила бы, что пары слёз и капли актерской игры хватит, чтобы заставить его шелково выполнять любые приказы.
Но стоящий перед ней Цинь Удао был СОВЕРШЕННО ДРУГИМ!!!
На балконе третьего этажа Цинь Цзыжуэй, вальяжно опершись на перила, презрительно хмыкнул:
— Ну что за идиоты… Зачем люди так любят искать свою смерть? По одной только мускулатуре и свирепой ауре Цинь Удао видно, что с ним шутки плохи. А они всё равно лезут прямо под обух… М-да, истинно говорят: разум дарован далеко не всем. Вот обладай они моим феноменальным, поразительным интеллектом, они бы сразу раскусили, что с Цинь Удао что-то не так! Эх-хе-хе…
Стоявшие рядом ученики, услышав бубнеж Цинь Цзыжуэя, скривились в отвращении.
Ты? Феноменальный интеллект?! Да во всей академии каждый дурак знает, что твоя соображалка — самая тупая на курсе! Какой ещё «поразительный интеллект», ты, обалдуй?!
Тем временем внизу.
Мать Ван судорожно сглотнула слюну. Кое-как справившись с паникой, она вытерла слезы с заляпанного чужой кровью лица и постаралась изобразить самую нежную, самую любящую улыбку:
— У… Удао… Глупенький мой, мы так долго не виделись… Ты что же, совсем родную мамочку не узнаешь? Это наверняка изверги из Семьи Цинь так истязали тебя, что ты превратился в это?! Ничего, всё в порядке! Это всё моя вина… Даже если Семья Ван тогда действительно находилась на краю гибели, мне не следовало отдавать тебя!
Она всхлипнула, напустив на себя вид глубоко страдающей матери:
— Раньше мама думала, что так будет лучше для тебя… Но теперь я вижу свой грех! Выродки из Семьи Цинь наверняка морили тебя голодом и пытали, раз ты стал таким! Пойдём… Пойдём с мамочкой домой! Я буду заботиться о тебе лучше всех на свете! Какое бы желание ты ни озвучил, мама исполнит его! Всё, что угодно!
— Правда? — Услышав последнюю фразу, Цинь Удао приподнял уголки губ и наигранно-радостно спросил: — Ты действительно исполнишь всё, что угодно?
— К-конечно! — Мать Ван из последних сил выжала из себя ласковый взор. — Ты мой ребёнок, мой кровный сын! Любое твоё желание для меня — закон! Пойдём домой, хорошо?
— Не-а, плохо, — Цинь Удао отрицательно качнул головой и продолжить: — Раз уж ты так щедра, мне было бы неловко отказываться от предложения. Давай поступим так: сделай для меня небольшое одолжение. Объяви во всеуслышание перед всеми этими людьми, что ты сама решила покончить с собой и попросила меня помочь тебе. Таким образом я смогу спокойно убить тебя, а моя репутация ни капли не пострадает! С таким простым желанием ты ведь легко справишься, правда?
— Что?! — Мать Ван онемела.
Она и в кошмарном сне не могла вообразить, что его «желание» окажется ТАКОВСКИМ!
Убить её, да ещё и заставить её перед смертью заявить на весь мир, будто она сама умоляла его об этом?!
Такой дикой и безумной ахинеи она не слыхала за всю свою жизнь!
— У… Удао… — Мать Ван изо всех сил пыталась сохранить ласковый тон, хотя её голос предательски дрожал. — Не шути так с мамочкой… Я ведь всегда думала о тебе! Да, в твоих глазах я грешница, ведь я отдала тебя тогда… Но ты должен поверить: мы всегда искренне любили тебя! И никогда не оставляли надежды вернуть тебя домой! Твой отец перед уходом прямо так и сказал: «Мы отдадим всё, что угодно, лишь бы вырвать Удао из лап Семьи Цинь!»
Стоявший неподалёку Отец Цинь при этих словах вытаращил глаза и задрожал от бешенства:
— Да это же, блядь, МОИ СЛОВА! Это я сказал, что отдам всё что угодно, лишь бы вернуть Удао!
Заметив, что выражение лица Цинь Удао вроде как «смягчилось», Мать Ван поспешно продолжить:
— То, что ты убил сестру — не твоя вина! Это мама плохо тебя воспитала, поэтому смерть Вэйчжу должна лежать полностью на моих плечах! Я…
— Все слышали?! — Не дав ей договорить, Цинь Удао громко перебил её.
Он развернулся к замершей толпе и неторопливо произнёс:
— Она только что лично признала, что смерть Ван Вэйчжу — её вина. И по законам Империи, и по законам человеческой морали за убийство полагается смертная казнь! Это и есть правило! А раз уж она признала свою вину, так и быть — я лично совершу правосудие ради общего блага!
— Погоди-ка-а-а-а!!! — Мать Ван мгновенно почуяла неладное.
Чёрт возьми! Если дать этому психу продолжить, он же снова подведёт всё к её убийству!
— Удао! Всё в порядке, правда! — запричитала она во весь голос. — Ван Вэйчжу была моей дочерью, я не виню тебя… Нет! Я даже себя не виню! Так что никакая смертная казнь здесь не нужна!
— О-о! — Цинь Удао кивнул с понимающим видом. — Вот оно как.
Мать Ван подхватила:
— Да-да-да! Именно так!
— Хм… Однако… — Улыбка на лице Цинь Удао стала ещё более насмешливой и зловещей. — Я ведь уже говорил? Мои правила — и есть правила. С чего ты взяла, будто твоё мнение здесь что-то решает?
— Удао! Послушай меня! — Мать Ван охватил смертельный, животный ужас. Она изо всех сил сжимала затягивающуюся рану на животе и умоляюще закричала: — Удао, ты мой сын! Где это видано, чтобы дитя убивало собственную мать?! Если ты сделаешь это, вся столица проклянёт тебя!
— Да неужели? — легко усмехнулся Цинь Удао. — Тогда ткни пальцем в любого человека в этом зале и спроси, проклянёт ли он меня. И если он ответит «да» — я тут же пришибу его, а тебя так и быть отпущу. Как тебе уговор?
— Ладно! Ты сам это сказал!!! — Мать Ван начала панически озираться по сторонам.
Отец Ван, Ван И и вся свора приёмных детей Семьи Ван моментально отвели взгляды, боясь встретиться с ней глазами.
Особенно Отец Ван — он с судорожным, бешеным видом уткнулся в свой коммуникатор на запястье, делая вид, будто страшно занят и вообще ничего не слышит!