Глава 1205 - То, чего ты не знаешь
Всё, чего хотела Цзян Шуци — это доказать свою значимость, заставить Цинь Удао ревновать и бороться за неё.
Но события мгновенно вышли из-под контроля.
Сделав пару нерешительных шагов вперед, девушка судорожно выдохнула:
— Удао, я… Как ты можешь так со мной?..
— Заткнись, — холодно чеканя слова, оборвал её Цинь Удао. — Раз уж ты считаешь себя рабыней, кто дал тебе право называть меня по имени? Повторяю для тупых: с сегодняшнего дня ты принадлежишь Ван И. Я отдаю тебя ему. Раз ты выбрала эту роль — слушайся нового хозяина. И запомни: до конца своих дней не смей появляться передо мной.
С этими словами Цинь Удао развернулся и ушёл.
Цзян Шуци дернулась было вслед за ним, но Ван И мягко придержал её за плечо, вкрадчиво прошептав:
— Шуци, бессмысленно бежать за ним прямо сейчас. Он в бешенстве. К тому же… ты слышала мудрое изречение? *«Когда распускаются цветы, бабочки прилетают сами»*. Ты должна стать выдающейся, стать сильной, чтобы Цинь Удао локти кусал от сожаления! И тогда не ты будешь бегать за ним, а он сам приползет к твоим ногам!
Слова Ван И, словно ядовитый шепоток змея-искусителя, запали Цзян Шуци в самую душу.
«Точно! Если я стану сильной и заставлю его пожалеть — он сам вернётся!»
В её взгляде вспыхнула упрямая решимость.
С того дня она стала регулярно строить козни Цинь Удао. Сама по себе она не обладала достаточной властью, но за её спиной стоял ресурс Семьи Ван в лице Ван И.
В конечном итоге Цинь Удао окончательно вычеркнул её из своей жизни.
И когда Цзян Шуци наконец осознала это — её охватил оцепенелый шок, затянувшийся на долгие годы.
Прошло время. Ныне она училась в Академии, снискав славу гения не только в учебных заведениях, но и по всему Имперскому столичному региону. Ван И снабжал её ресурсами, а она в ответ выполняла его поручения. Имя Цзян Шуци оказалось намертво привязано к колеснице Семьи Ван.
Ван Вэйчжу знала лишь о том, что Цзян Шуци враждует с Цинь Удао, но не ведала подлинных причин. Именно поэтому она и отправила то роковое сообщение.
***
Общежитие Академии. Ванная комната.
Цзян Шуци стояла перед зеркалом, глядя на своё отражение. Спустя мгновение она слегка коснулась пальцами кожи лица.
Иллюзорная маска спала, и в зеркале соткался её истинный, ослепительный облик.
— Удао… Я иду к тебе. Если ты увидишь меня такой — пожалеешь ли ты? Будешь ли молить меня вернуться?.. Достаточно лишь одного твоего слова, и я брошу всё, чтобы следовать за тобой!
Прошептав это, Цзян Шуци развернулась и покинула Академию.
Поместье Семьи Цинь.
В просторной гостиной находились три дочери рода Цинь.
Цинь Яцзюнь с обеспокоенным лицом ходила из угла в угол:
— Куда же пропал Удао?! Я уже задействовала всех людей, но новостей всё нет. Если так пойдет и дальше, придется задействовать связи и запрашивать доступ к системе «Божественное Око»!
— Так запрашивай! — вспылила Цинь Цзяин. — Сколько можно сидеть и ждать?! Синянь подрался с Ван Саном, а теперь слухи орут, будто Ван Сан мёртв! Одни говорят, это сделал Удао, другие — что Синянь подставил Удао! Если мы будем медлить, с ним случиться беда!
— … — Цинь Яцзюнь лишь поджала бледные губы.
Цинь Удао только-только покинул родной дом и тут же оказался втянут в смертельную интригу. Как она могла не переживать?!
— Не стоит наводить панику, — подала голос Цинь Чжишань. Ее тон был сух и абсолютнo бесстрастен. — Нам нужно просто дождаться официального подтверждения: мёртв ли Ван Сан на самом деле и кто именно его устранил.
— Цинь Чжишань! — В глазах Цинь Цзяин вспыхнула ярость. — Ты вообще родная сестра нам или кто?! Иногда мне кажется, что ты бесчувственное ископаемое! Тебе что — абсолютно наплевать и на Синяня, и на Удао?!
— А почему я должна переживать? — ледяным тоном парировала Цинь Чжишань. — Они взрослые парня, а не маленькие дети. С какой стати мне с ними нянчиться?
— Ах ты…
— Хватит! — рявкнула Цинь Яцзюнь, прерывая назревающую драку. — Вам мало проблем?! Родители и так места себе не находят! Удао ушёл, Синянь не возвращается, наш дом рушится на глазах, а вы устроили собачню?! Лучше бы…
— Старшая госпожа! — В гостиную торопливо вошёл старый дворецкий. — У ворот девушка. Говорит, у неё срочное дело, касающееся молодого господина Удао!
— Что?! — Цинь Цзяин буквально подскочила на диване. — Живо веди её сюда!
— Слушаюсь!
Дворецкий поклонился и спустя полминуты ввёл гостью.
Девушка была настолько тонкой и изящной, словно её соткали из лунного света. В каждом её движении сквозила неземная легкость. Её кожа сияла фарфоровой белизною, а черты лица казались высеченными из драгоценного люли. Чистые, прозрачные глаза и мягкие волны волос подчеркивали хрупкую шею. От всей её фигуры веяло чистым, почти божественным свечением — словно в комнату ступил лесной дух, не запятнанный земной грязью.
— Ты кто такая? — Цинь Яцзюнь нахмурилась. Лицо незнакомки казалось ей знакомым, но вспомнить имя она не могла.
Пришедшая — а это была Цзян Шуци — не стала тратить время на сентименты:
— Я Цзян Шуци. Скажите, где Удао?
— Что?! — Услышав это имя, Цинь Цзяин взвилась, словно уколотая. — Это ты?! У тебя хватило наглости припереться в наш дом, предательская дрянь?!
— Цинь Цзяин, — Цзян Шуци даже не дрогнула. Пред ней больше не было той забитой рабыни из прошлого. — Я пришла сюда не ругаться. Ответь: где Удао? Ему грозит смертельная опасность!
— Проваливай отсюда, сука! — взревела Цинь Цзяин и сгустком боевой силы рванула прямо на Цзян Шуци!
*БУ-У-УМ!*
Две мощные ауры столкнулись в воздухе. Вспышка многоцветной энергии заставила паркет пойти трещинами, а резная мебель вокруг разлетелась в щепки.
— Цинь Цзяин! — холодно предупредила Цзян Шуци. — Мне нужен только Удао. Если продолжишь проявлять глупость, я перестану сдерживаться!
— Ха-ха-ха! — Цинь Цзяин заходилась в безумном смехе. — Не станет она сдерживаться! Ну давай, покажи мне, на что способна бывшая жалкая рабыня!
— Да, я была рабыней! — Цзян Шуци ничуть не смутилась напоминанию о прошлом. Она произнесла это с гордой уверенностью: — Но даже будучи рабыней, я была рабыней только одного человека — Цинь Удао! И у тебя нет никакого права читать мне нотации!
— Рабыней одного человека? Ха-ха-ха!.. — В смехе Цинь Цзяин зазвенело ядовитое сострадание. — Ты хоть знаешь, дура, что Удао НИКОГДА не считал тебя рабыней?!
— Враньё! — выкрикнула Цзян Шуци, усиливая нажим. — Он всегда относился ко мне как к пустой девчонке! Но даже так — я приняла это! Скажи, где он?!
— До чего же ты слепа и жалка… — Цинь Цзяин посмотрела на неё с глубоким презрением. — Ты годами пресмыкалась перед Ван И и до сих пор даже не представляешь, что на самом деле сделал для тебя Удао в те годы!
— Что… Что ты имеешь в виду?! — Сердце Цзян Шуци пропустило удар, а хватка боевой энергии судорожно ослабла. — О чём ты говоришь?!