Глава 1182 - Начало жертвоприношения
Глядя на надменные, суровые лица старейшин, Цзи Линьэр ощутила, как к горлу подступает тошнота. Она родом происходила из Южного Края, но никогда не питала любви к соплеменникам. С самого детства, будучи сиротой, она выживала лишь благодаря У Цинсы, которая делилась с ней последним куском хлеба. А теперь эти ироды отправляют её на убой.
Услышав, что жертвоприношение перенесли на более ранний срок, девчонка почувствовала липкий укол страха, на смену которому тут же пришли ярость и странное, облегчающее чувство опустошения. Наконец-то она сможет сделать хоть что-то полезное для своей любимой старшей сестры.
— Я поняла, — тихо произнесла Цзи Линьэр и поднялась с кровати. Серебряные украшения на её наряде отозвались тонким, жалобным звоном.
Заметив её покорность, старейшины переглянулись, и в их глазах мелькнуло торжество. Сначала они сделают Цзи Линьэр Святой и отдадут её божеству. А когда Великому Богу потребуется следующая жертва, они под предлогом спасения Цзи Линьэр выманят и завлекут в ловушку У Цинсы!
Главное — действовать шито-крыто, чтобы дельцы из Корпорации «Иньлун» ничего не пронюхали. Но даже если те о чём-то догадаются... Пока с ними Великий Бог, разве дерзнет какая-то смертная компания пойти войной на священные земли? Под покровительством божества им не страшны любые пушки и ракеты современного мира!
Цзи Линьэр медленно шла по узкой тропе. Вдоль дороги выстроились бамбуковые хижины; туземцы высыпали на пороги, провожая её тяжелыми, лишенными сострадания взглядами.
— Это ведь не наша прежняя Святая?
— Конечно нет! Это Цзи Линьэр, её бывшая служанка. Надо же, как повезло девчонке — сам Великий Бог указал на неё!
— Послужить Богу — величайшая честь для никчемной сироты. Хоть какая-то польза от неё.
— Кстати, если У Цинсы больше не Святая, может, мне сосватать её? Я давно на неё заглядывался, баба — просто загляденье...
— Ха-ха, мечтатель!..
Цзи Линьэр шла, опустив глаза, и не обращала ни малейшего внимания на ядовитый шепот. Ей было всё равно. Какой смысл обижаться на брань, если через полчаса тебя не станет? К тому же эти ничтожества не стоили даже её гнева.
Тропинка вывела процессию на просторную поляну в глубине джунглей, где возвышался древний каменный алтарь. Вокруг толпились сотни людей в традиционных нарядах. В такт глухим ударам они колотили деревянными посохами о землю, а их глаза горели фанатичным огнем. Те, кому дозволялось присутствовать у алтаря, считались избранными воинами бога — самыми верными и беспощадными.
— Привели... — расплылась в довольной ухмылке Верховная Жрица, стоявшая на вершине ступеней.
Это была сгорбленная старая карга в темно-фиолетовом балдахине. В сморщенной руке она сжимала тяжелый деревянный жезл, верхушку которого украшала резная гадюка с разверстой, оскаленной пастью.
Цзи Линьэр, шаг за шагом преодолевая каменные ступени, поднялась на алтарь. В самом центре площадки возвышался обугленный деревянный столб, от которого пахло гарью, а у его подножия были сложены сухие ветви. Едва девчонка ступила в центр, как подбежавшие прислужницы крепко привязали её к столбу толстыми веревками.
Верховная Жрица повернулась к толпе и на древнем, гортанном наречии Южного Края начала выкрикивать заклинания. Туземцы отозвались неистовым, диким ревом, словно получив благословение.
Закончив проповедь, карга высоко подняла жезл и развернулась к исполинскому истукану, возвышавшемуся за алтарем. Идол из черного камня изображал жуть: человеческое тело с мерзкой, чешуйчатой змеиной мордой.
Старуха принялась дико плясать вокруг столба, бормоча проклятия. В какой-то момент показалось, будто резная змея на её жезле ожила — её деревянные глаза блеснули, а с ядовитых клыков канули каплями прозрачные капли яда.
Завершив безумный танец, карга приблизилась к Цзи Линьэр и протянула костлявую, покрытую пигментными пятнами руку к её щеке.
— Линьэр, детка... Ты же знаешь, бабушка всегда любила тебя больше всех. Теперь ты Святая нашего рода и скоро предстанешь перед Великим Богом! Почему же у тебя такое мрачное лицо? Ты должна гордиться! Это великая милость!
— Честь? — Цзи Линьэр исказила губы в горькой ухмылке. — Что же ты сама не прыгнешь в костер? Что такое, старая? Бог брезгует твоей сморщенной шкурой? Боится зубы сломать?
— Цзи Линьэр! — В глазах жрицы вспыхнула ярость. Она с такой силой сжала подбородок девушки, что кожа вокруг мгновенно побелела. — Как ты смеешь произносить такие кощунственные слова перед ликом Господа?! Ты забыла кару? Старейшина Нау уже показывал тебе, каково это — испытывать гнев Божий! Снова захотела?
— Я всё равно умру! — с вызовом ответила Цзи Линьэр, не мигая смотря старухе в глаза. — На кой черт мне бояться твоего плешивого бога?!
— Дерзкая дрянь!
*Бум!*
Жезл жрицы с гулом обрушился на каменный пол. Лицо старухи перекосилось от бешенства:
— Я же сказала: не смей проявлять неуважение!
— И что ты мне сделаешь? — В голосе Цзи Линьэр звучали ледяное презрение и насмешка. — Чем ты можешь мне угрожать? Я прощаюсь с жизнью, у меня нет семьи, мне нечего терять! Я буду материть твоего бога сколько влезет, старая карга! И только попробуй попасться мне на том свете! Если я стану призраком, первыми делом выколю твои поганые зенки!
— Ах ты, ядовитая змеюка! — Жрица с силой провела длинными, нестрижеными ногтями по нежной щеке девушки.
По белой коже струйкой стекала алая кровь. Но эта рана не испортила красоты Цзи Линьэр — напротив, придала её образу дикую, надрывную привлекательность.
— Что, решила уродкой меня сделать? — хохотнула девчонка. — Смотри, как бы твой собачий бог не разозлился, что ему подали испорченный товар! Давай, замахнись ещё раз!
— Ах ты... — Старуха тяжело задышала, её грудь вздымалась от ярости, но продолжить истязания она не смела.
Цзи Линьэр была права: изуродовать жертву прямо перед ритуалом означало навлечь на себя гнев божества. И избить ее до полусмерти на глазах у всего племени тоже было нельзя.
— Хе-хе-хе... — Внезапно жрица зловеще ухмыльнулась, наклонилась к самому уху девушки и прошипела: — Цзи Линьэр, ты правда думаешь, что твоя жертва спасает У Цинсы? Наивная дура! Как только мы покончим с тобой, наши люди отправиться за ней.
— Старая тварь! — Цзи Линьэр забилась в веревках, её лицо исказилось от бешенства. — Вы же обещали! Вы клялись, что если я приду добровольно, вы не тронете старшую сестру!
— Мы соврали! — Наслаждаясь её отчаянием, карга рассмеялась во всё горло. — Кто ж знал, что ты окажешься такой идиотиной! Мы выманим её точно так же. Ты отдала за нее жизнь, неужели она откажется прийти на твою могилу? Станешь призраком? Замечательно! Будете витать в аду вдвоем!