Глава 1172 - Ты хоть хрена знаешь, кто я такой?
Взирая на лежащий на тумбочке документ о разводе, дух Тун Ин разрывался от рыданий, но не мог пролить ни слезинки — у бестелесных призраков нет слёз.
Видя метания и невыразимую боль в глазах Цинь Удао, она исступлённо закричала:
— Нет! Удао! Не надо развода! Я поняла свою ошибку! Я была дурой!!!
Но сколько бы она ни надрывала горло, звуки не достигали его ушей.
Ей оставалось лишь беспомощно смотреть, как Цинь Удао поворачивается и уходит.
В этот миг Тун Ин охватило безудержное раскаяние. Не имея плотского тела, она, казалось, ощутила, как бестелесная грудь разрывается от человеческой боли. Взирая на своё застывшее на койке тело, она беззвучно прошептала:
«Если существует следующая жизнь... или если небеса даруют мне шанс очнуться... я согласна стать кем угодно, лишь бы остаться с Удао! Лишь бы искупить перед ним свою вину!»
*Гу-ум...*
Будто бы сами Небеса внемлили её отчаянной мольбе. Пространство вспыхнуло ослепительным светом, и дух её замер.
А когда сознание вернулось к ней, она обнаружила себя всё на той же больничной койке.
Тун Ин больше не была бестелесным призраком — она действительно очнулась в плоти! Однако она перестала быть прежней собой: помимо воспоминаний прошлых лет, в её разуме отчётливо запечатлелся ещё один пласт памяти.
Память о совсем ином мире.
Она... стала иномирной странницей!
...
— Что?! — Сюй Цзяхуэй округлила глаза и уставилась на сидящую напротив Тун Ин.
Она знала, что у каждого человека есть сокровенные тайны, но не предполагала, что секрет Тун Ин окажется настолько зубодробительным!
Можно ли считать это перерождением? Пожалуй. Но с другой стороны, это походило на слияние двух душ: ведь Тун Ин обладала не только памятью пришелицы, но и всеми эмоциями и чувствами прежней хозяйки тела.
К примеру, когда Тун Ин только что рассказывала о Цинь Удао, блестевшие в её глазах слёзы ясно доказывали — это не просто сухие воспоминания.
— Тун Ин... — сложным тоном заговорила Сюй Цзяхуэй. — И что ты собираешься делать? Продолжишь враждовать с Цинь Удао или попробуешь искупить...
— О чём ты вообще говоришь?! — перебила её Тун Ин. Вытерев следы слёз с щёк, она строго чеканила: — Искупить вину? А смысл? К тому же, разве нашей главной целью было не обретение силы? Цинь Удао — Злодей Судьбы, он сумел пожрать настоящего Избранника Судьбы, Сяо Увэя! Одно это доказывает, насколько он опасен и непрост. Даже если глубоко внутри у меня и остались к нему чувства, я не могу слепо идти на поводу у эмоций! Я — перерождённая, а не та прежняя глупая Тун Ин!
Услышав это, Сюй Цзяхуэй облегчённо вздохнула.
Если бы Тун Ин вознамерилась метнуться в объятия Цинь Удао ради искупления, Сюй Цзяхуэй просто не знала бы, как поступить.
Буквально пару дней назад Сюй Цзяхуэй обнаружила странность в собственном теле. Сначала она приняла изменившиеся глаза за системный чит, но затем в её разуме пробудилась древняя память.
Это была не система, а зов крови!
Она — Ангел!
Чтобы стать сильнее, ей жизненно необходимо поглотить Цинь Удао. Поэтому, когда Тун Ин заговорила о чувствах, сердце Сюй Цзяхуэй ушло в пятки. К счастью, худшего сценария удалось избежать.
— И каков наш план?
Тун Ин коварно улыбнулась:
— Разве у меня нет способности транслировать мысли окружающим? Всё просто. Я отправлюсь к Цинь Удао и с помощью этого мысленного голоса дам ему «услышать», будто я всё ещё страстно люблю его. Дам ему прочувствовать всю мою «вину»! Слова могут солгать, но мысленный голос — никогда! Каким бы сильным ни был Цинь Удао, стоило ему клюнуть на эту наживку — и у нас появится шанс!
Сюй Цзяхуэй кивнула:
— Герои всегда спотыкаются о роковых красавиц!
По мнению Сюй Цзяхуэй, с такими монстрами, как Цинь Удао, легче всего расправиться, заманив их в сети любовного дурмана. А дальше они с Тун Ин шаг за шагом реализуют свой замысел.
— Отлично! Я буду помогать тебе. Вместе мы уничтожим Цинь Удао.
— По рукам!
Тем временем в другом конце страны победы сыпались одна за другой, отчего Цинь Цзыжуэй раздувался от спеси всё сильнее. Особенно после того, как в его руки попала таинственная сфера.
Неизвестно, было ли это иллюзией, но его физическая мощь возрастала с каждым днём!
Обретя такую силу, он естественным образом забил на наставления сестры. Парнишка беззаботно удрал из Моду и прибыл прямиком в Киото.
Моду успел намозолить ему глаза, тогда как в Киото развлечений было куда больше.
Цинь Цзыжуэй не взял с собой ни единого телохранителя — он искренне уверовал в собственную неуязвимость.
Найдя случайный элитный ночной клуб, он с ходу выкупил самый роскошный VIP-диван в центре зала и окружил себя стройными девицами.
— Ой, красавчик! Ты просто неотразим~
— Да ну? — Цинь Цзыжуэй вальяжно усмехнулся и бросил стоящему подле промоутеру: — Эй, организуй-ка мне ещё один самый дорогой VIP-сет! И запомни: никаких скидок! А ещё оформи на моё имя клубную карту, а комиссионные зачти вот этой малышке.
— Будет сделано, господин...
— Стой! — окликнул его Цинь Цзыжуэй. — Иди и объяви на весь зал: сегодня все расходы берёт на себя Цинь... Нет! За всё платит князь Цзыжуэй! Пусть народ гуляет на полную!
— Есть, князь Цзыжуэй!
Глаза окружающих вспыхнули завистью, вожделением и затаённой злобой.
Цинь Цзыжуэй класть хотел на эти взгляды, вальяжно обнимая двух красоток.
— Эй, Малыш Ван.
В этот момент в зал неторопливо вошёл молодой человек в окружении свиты. Эта компания явно вращалась вокруг него.
Будь здесь Тун Ин, она без труда узнала бы в нём Лян Хаоцина.
Лян Хаоцин подозвал промоутера:
— Иди и сгони слизняков с центрального дивана. Я хочу сесть туда.
Промоутер замялся:
— Господин Лян, мы бы с радостью, но... эх, никак нельзя! Сам хозяин строго приказал ублажать этого гостя по высшему разряду.
— М-м? — Лян Хаоцин не был законченным идиотом и осторожно уточнил: — Это кто-то из топовых золотых мальчиков Киото?
— Да нет... — промоутер качнул головой. — Похоже на заезжего нувориша, но денег у него немерено. Он не только заказывает самые дорогие сеты, но и вызвался оплатить весь чек заведения!
— Ха-ха... — Лян Хаоцин презрительно усмехнулся. — Нувориш? Вылез непонятно из какой провинциальной дыры и вздумал качать права в Киото? Он хоть понимает, насколько глубоки здешние воды? Да его тут заживо утопят! Ладно, вали, сам разберусь!
Чтобы не упасть лицом в грязь перед приятелями, Лян Хаоцин оттолкнул промоутера и вместе со своей сворой направился прямо к Цинь Цзыжуэю.
— М-м?
Цинь Цзыжуэй вскинул взор и с глубочайшим презрением смерил подошедших взглядом:
— Хорошая собака не загораживает дорогу. А ну свалили в туман! Обзор мне перекрыли!
— Ну надо же... — Лян Хаоцин едва не задохнулся от ярости.
Если бы с ним в подобном тоне заговорил кто-то из истинной верхушки Киото, он бы стерпел. Но какой-то провинциальный выскочка, невесть откуда свалившийся нувориш, смеет так хамить?!
— Пацан! Ты хоть знаешь, кто я такой?! Я...
*Пау!*
Договорить Лян Хаоцину не дала сочная, звонкая пощёчина.
Цинь Цзыжуэй размял кисть и, приняв ещё более наглый вид, рявкнул:
— Ты хоть хрена знаешь, кто Я такой?!