Глава 1111 - Удао… Удао…
Реальность.
Воспоминания становились всё отчётливее.
Лицо Цинь Удао мрачнело на глазах. Воспоминания о Ду Жоси на этом обрывались. Но не она была причиной этой тьмы.
В конце концов, они просто расстроили помолвку. Не смертельные же враги.
К тому же тогда, будучи не в себе, он сам выбрал роль злодея-соперника, да ещё и вышел жалким подобием.
Это ещё не позор.
По-настоящему его тошнило от Вэнь Цинъя!!!
Воспоминания о ней всплывали одно за другим.
…
Тогда, уйдя из дома Ду, Цинь Удао, измотанный приставаниями Вэнь Цинъя, согласился встретиться с ней на следующий день.
С тех пор Вэнь Цинъя, словно прилипчивая карамелька, таскалась за ним повсюду.
Фэн Юэсинь, видя это, молча ушла в тень.
Со временем Цинь Удао заметил, что его внутренняя ярость действительно понемногу утихает. Так они с Вэнь Цинъя и сошлись.
Но перед этим Цинь Удао серьёзно поговорил с ней:
— Цинъя, послушай. Тогда тебя спас не я. Я лишь вытащил тебя из мешка…
— Ай, да знаю я! — Вэнь Цинъя, не дослушав, капризно перебила его: — Братец Удао, не волнуйся, я знаю, что ты за человек. И потом, даже если бы не ты — я бы всё равно была с тобой!
— Всё потому, что… хи-хи… ты такой красивый!
— Прямо как мой любимый кумир… Нет! Даже красивее!
— В общем, я решила! Ты от меня никуда не денешься! Я к тебе приклеюсь! Хи-хи…
С того дня они стали парой.
Прожили душа в душу почти месяц.
Родители Вэнь Цинъя были только за — и даже задумали помолвку. Прямо перед помолвкой, как раз, у кумира Вэнь Цинъя намечался концерт.
И, если честно, в последние дни Цинь Удао казалось, что пыл Вэнь Цинъя понемногу остывает.
В день концерта Цинь Удао позвонил ей, предлагая отметить месячную годовщину, ведь скоро помолвка — надо бы и поговорить.
Но Вэнь Цинъя просто выключила телефон.
Пока Цинь Удао не наткнулся в телефоне на видео.
Толпа девушек в свадебных платьях пришла на концерт — мол, «выйти замуж за кумира перед собственной свадьбой».
Вэнь Цинъя была у них заводилой!
Она — старшая дочь семьи Вэнь, богатая и влиятельная. Тот популярный слащавый мальчик был от неё без ума. Он даже в шутку крикнул со сцены:
— А если ты выйдешь замуж, я украду тебя прямо со свадьбы, а?
— Давай! Я тогда точно с тобой уйду!
Ответ Вэнь Цинъя взорвал зал.
Слащавый мальчик думал: если дочка семьи Вэнь будет его содержать — на кой ему эта сцена? Лежи себе и деньги гребu.
А главное — Вэнь Цинъя была очень красива!
В финале Вэнь Цинъя поднялась на сцену и спела со своим кумиром дуэтом.
Цинь Удао, смотревший видео, вдруг понял: на этого кумира она смотрит точно так же, как месяц назад смотрела на него!
Приелось?
На губах Цинь Удао застыла горькая усмешка.
Когда Вэнь Цинъя вернулась домой и увидела Цинь Удао, сидящего на диване с потухшим взглядом, она тут же подбежала:
— Братец Удао, что случилось?
Он молча показал ей видео.
— «А если ты выйдешь замуж, я украду тебя прямо со свадьбы, а?»
— «Давай! Я тогда точно с тобой уйду!»
— …
Голоса из динамика заставили лицо Вэнь Цинъя побледнеть:
— Это… это я…
Цинь Удао тихо спросил:
— Помолвка-то будет?
— Будет! Конечно, будет! — Вэнь Цинъя закивала, как китайский болванчик. — Я просто ставила точку в своей юности! Я же люблю тебя, братец Удао! А он мне просто нравится! Я всё наврала!
— Тогда больше так не делай.
— Хорошо! Обещаю!
Вэнь Цинъя клятвенно заверила его. А в день помолвки явилась в том самом платье, что было на ней на концерте.
Цинь Удао стоял на возвышении, семья Вэнь объявляла об их помолвке.
Но в следующую секунду дверь распахнулась, и на пороге появился тот самый модный мальчик, Ма Тань.
— Как договаривались, я пришёл украсть невесту.
Гости в изумлении уставились на него.
Ты, звезда интернета, какого чёрта явился воровать невесту с помолвки рода Вэнь и рода Цинь?!
Да тебя тут никто и не знает!
Те, кто был в курсе глупой выходки Вэнь Цинъя, лишь презрительно усмехались: дочка семьи Вэнь просто развлекалась, а этот павлин всё принял за чистую монету.
Угнать невесту? Да он сам… того!
Когда Вэнь Цинъя, оставив Цинь Удао, подбежала к Ма Таню, у присутствующих чуть челюсти не попадали.
Родители Вэнь Цинъя почернели от стыда.
Позор! Позор на весь род!
Да кто такой этот Ма Тань, чтобы с их дочерью рядом стоять?!
Цинь Удао, глядя на это, замер на месте и тихо произнёс:
— Это в последний раз. Больше я тебе не поверю.
С этими словами он развернулся и пошёл к выходу.
Но Ма Тань не собирался его так просто отпускать. С деланным сожалением он проговорил:
— Прошу прощения, господин Цинь, что помешал вашей церемонии. Но я слишком её люблю, ничего не могу с собой поделать. Не желаете ли остаться на нашей помолвке?
Вэнь Цинъя рядом с ним не смела поднять глаз.
Когда тебе плюют в лицо — Цинь Удао лишь горько усмехнулся:
— Не надо. Счастья вам. Вэнь Цинъя, в этой жизни мы больше не увидимся.
— ТВОЮ Ж МАТЬ!!!
БУМ!!!
Цинь Удао обрушил ногу на землю, раскрошив её.
Глаза налились кровью.
Сквозь зубы он процедил:
— Я? Драконий Владыка? Старший сын рода Цинь? Какой-то пафосный смазливый мальчик смеет мне дерзить, а я УХОЖУ?! «В этой жизни не увидимся»? А-А-А-А!!!
— Это же как если бы у меня было восемьсот тысяч войска, а меня бы императорским указом приговорили к смерти! В чём разница?! В чём?!
— Ладно… На вашу помолвку я не пришёл. Но на похоронах — обязательно буду!
Цинь Удао снова ударил кулаком в пол. Блестящая плитка треснула и пошла слоями.
Тем временем.
Семья Ду.
В кабинете, усевшись в кресло, сидела Ду Жоси.
На ней был серый деловой костюм, чёрные чулки обтягивали длинные ноги. На красивом лице — очки в золотой оправе.
Строгое лицо сейчас искажала безумная улыбка.
В руках она держала фотографию — чей-то тайный снимок Цинь Удао.
— Удао… Удао…
Её алые губы шевелились, произнося его имя. Одной рукой она держала фото, а второй… неизвестно где.
Спустя долгое время её лицо залилось румянцем. Она облегчённо выдохнула.
Опустив фотографию, она взяла со стола ручку и со всей силы вонзила её себе в руку.
Хлюпь!
Глухой звук входящей в плоть стали.