Глава 11 - Безумие в крови?
Цинь Ваньжун крепко прижалась к руке Цинь Удао. Её впечатляющая, невероятно пышная грудь глубоко смялась о его плечо, отчего парню стало не по себе.
В его сознании постепенно всплывали отголоски чужих воспоминаний — дух прежнего владельца тела сливался с его собственным. Цинь Удао отчётливо помнил, как добра была к нему семья Цинь. Именно поэтому он в своё время и оставил себе их фамилию. Не найди они тогда своего родного сына, он, скорее всего, так и остался бы в их доме и никогда не стал бы Повелителем Драконов.
— Да говори же! — Цинь Ваньжун сгорала от нетерпения и тревоги, её прекрасные глаза суматошно бегали по фигуре Цинь Удао. — Удао, скажи, эти твари причинили тебе вред?!
А тем временем приведённые ею телохранители с онемевшими лицами разглядывали человека, буквально впрессованного в стену.
Будучи людьми семьи Цинь, они не раз пересекались с Ли Одином — личным стражем главы семьи Ли. Они, как профессионалы, прекрасно знали, насколько тот силён. А ведь секунду назад, едва переступив порог, они собственными глазами видели, как их молодой господин одним ударом ноги отправил этого монстра в полёт, да так, что тот глубоко отпечатался в облицовочной панели из цельного нефрита.
От такого удара там живого места на костях не осталось! Да он, чего доброго, вообще дух испустил!
Ничего себе... Спустя почти десять лет их молодой господин превратился в такое чудовище? А барышня ещё изволит переживать, не обидели ли его? Да кто вообще мог бы его обидеть?!
Цинь Удао с лёгким смущением высвободил руку из плена пышной груди Цинь Ваньжун, но мгновенно вернул себе невозмутимый вид.
— Сестра... То есть, госпожа Цинь, я в порядке. Тебе не о чем беспокоиться, ты...
— Госпожа Цинь?! — перебила его Цинь Ваньжун, взвившись, словно уколовшаяся кошка. Её глаза вспыхнули гневом, прикованные к его лицу. — Это кого ты назвал госпожой Цинь?! Когда ты жил со мной под одной крышей, ты так меня звал, а?! Помаялся где-то несколько лет и родную сестру забыл?! Да как ты...
Голос её дрогнул, а в уголочках восхитительных глаз заблестели слёзы. Куда только делась властная женщина-президент — перед ним стояла лишь ранимая девушка, потерявшая младшего брата.
Цинь Удао тихо вздохнул:
— Сестра...
В памяти прежнего хозяина тела семья Цинь — а в особенности Цинь Ваньжун — души в нём не чаяла. Эта балующая, абсолютная любовь в своё время действительно тронула его до глубины души.
Услышав долгожданное слово, Цинь Ваньжун преобразилась: её прекрасное лицо расцвело, словно бутон под первым солнцем. Она ждала этого дня целых десять лет и наконец-то снова увидела своего любимого младшего братишку!
— Пошли, — ласково, но решительно произнесла она. — Мы возвращаемся домой.
— Госпожа Цинь! — перебив её, подал голос Ли Линьду, окончательно пришедший в себя после шока. — Удао только что вернулся. По праву он должен отправиться со мной в дом Ли. Что же касается вашей прежней заботы о нём, я готов отдать вам земли на юге города...
— Заткнись! — рявкнула Цинь Ваньжун, резко обернувшись.
Нежную и кроткую сторону своей натуры она демонстрировала только Цинь Удао. Для остальных же она оставалась неприступной ледяной горой. И даже к главе семьи Ли она не испытывала ни капли уважения.
— Глава Ли, Удао — мой брат, и он поедет со мной. Когда мы забирали его из приюта, все документы были оформлены по закону. Семья Цинь — его единственный дом. А свою так называемую компенсацию оставьте себе на старость. И ещё... за то, что вы причинили вред Удао сегодня, я с вами позже сочтусь по полной программе.
Ли Линьду, всегда отличавшийся хладнокровием, едва не задохнулся от возмущения.
«Причинили вред Удао?! — пронёсся в его голове немой вопль. — Да ты посмотри на Ли Чжэнъюя, который коленями подпирает пол и дышит через раз! Посмотри на Ли Одина, застрявшего в стене! В конце концов, взгляни на Ли Сысы и Юнь Ваньфэн, сидящих на полу в полуобморочном состоянии! Кто тут кому причинил вред?!»
Но не успел глава семьи Ли вставить и слова, как его осенила неожиданная мысль. Он пристально уставился на Цинь Удао.
Кровь семьи Ли была особенной, и это не пустые слова. То, что каждое поколение правителей их клана отличалось жестокостью и хладнокровием, было напрямую связано с их генами. Мало кто знал, что в жилах семьи Ли текло наследственное безумие — неизлечимый, не поддающийся объяснению порок, похожий на родовое проклятие. Эмоции членов семьи легко выходили из-под контроля. Разумеется, тяжесть болезни варьировалась: если проявление было слабым, его удавалось подавлять разумом. Но если...
Ли Линьду смотреть на Цинь Удао и всё больше убеждался: этот парень унаследовал худшую форму их родового безумия! А раз так, его нужно немедленно забрать в дом Ли и удержать под контролем.
Отбросив мысли о влиянии семьи Цинь, Ли Линьду чеканил каждое слово:
— Госпожа Цинь, я уже сказал: Удао — мой родной сын. То, что произошло много лет назад — моя вина, я потерял его. Неужели семья Цинь решит растоптать законы морали и помешает воссоединению родной крови?!
— Воссоединению? — Цинь Ваньжун презрительно рассмеялась. — Твоё так называемое «воссоединение» — это отправить своего пса прямиком в нашу стену? Вбил его туда, словно статуэтку Бога Богатства на удачу?
Будучи старше и могущественнее, Ли Линьду едва сдерживал закипающий гнев от постоянных оскорблений со стороны девчонки:
— Семья Цинь уже нашла своего родного сына! И именно из-за этого Удао сбежал за границу на долгие годы! Он вернулся, даже не попытавшись выйти с вами на связь. Неужели этого недостаточно, чтобы понять его отношение к вам?!
При этих словах Цинь Ваньжун осеклась.
Это была правда. С тех пор как нашли того мальчика, Цинь Удао становился всё более молчаливым и замкнутым. Он не выражал протеста, но его поведение говорило само за себя. Родители Цинь безумно переживали, они сбивались с ног, пытаясь утешить Удао, порой даже в ущерб найденному родному сыну. В их глазах оба мальчика были родными, и они никогда не делили их на первого и второго. Цинь Ваньжун и вовсе не отходила от брата.
Но чем больше они старались, тем сильнее давило это на Цинь Удао. К тому же, родной сын оказался далеко не самым приятным человеком. Чтобы не ставить семью Цинь перед тяжелым выбором, Удао решительно ушёл, а чтобы его не нашли — уехал из страны.
Заметив колебания Цинь Ваньжун, Ли Линьду решил нанести решающий удар:
— Похоже, госпожа Цинь и сама всё понимает. Удао — кровь от крови семьи Ли, и в будущем он унаследует всё наше состояние. А что может дать ему семья Цинь? Кучку денег? Или заставите его делить всё пополам с вашим родным сыночком? Поэтому я считаю...
— Достаточно, — равнодушно перебил его Цинь Удао. — Глава Ли, что бы ни произошло между мной и семьёй Цинь, гарантирую: с вашей семьёй Ли я не буду иметь ничего общего. Сегодняшнюю строптивость я вам прощаю. Вы можете быть свободны.
— Удао!!! — Юнь Ваньфэн поднялась с пола, на её лице застыла скорбная мина. — Ты избил нас, ты нас проклял... Неужели в твоём сердце совсем не осталось милосердия?!