Глава 1092 - Что вообще стряслось с родом Цинь?
Цинь Лимин окончательно погрузился в пучину безумия.
Он совершенно не слушал, что там болтает Цинь Цзыжуэй, а лишь налитыми кровью глазами уставился на Цинь Удао. Его черты перекосила дикая, искаженная гримаса:
— Я отдал тебе всё, что ты просил! Зачем?! Зачем ты её убил?! Она же моя дочь, а-а-а-а!
— Угу, я в курсе, — кивнул Цинь Удао и тихим, мягким голосом пояснил: — Не будь она твоей дочерью, осталась бы жива. Да и к тому же... разве Цинь Цзыжуэй тебе только что всё не объяснил? Я люблю слегка приврать. Забрать твоё имущество — это одно дело, а прикончить твою дочь — совсем другое. Это два совершенно разных вопроса.
— А-а-а-а-а-а! — Цинь Лимин забился в истерике, его черные волосы взъерошились, а на белках глаз лопнули сосуды. Повернув налитое кровью лицо к отцу Цинь, он истошно закричал: — Ты слышал?! Слышал?! Я возводя на тебя напраслину?! Вот он, твой приёмный сынок! Вот кого ты вырастил! Он сам признался! Он убил мою дочь и забрал моё добро!
В этот момент Мать Цинь семенящим шагом подбежала к Цинь Удао. В её глазах читалась глубокая, искренняя тревога:
— Удао, миленький... ты не ранен?
При этих словах все присутствующие члены рода Цинь одновременно замерли.
Все знали, что эта парочка без ума от своего любимчика, но не до такой же степени! Дочь Цинь Лимина только что зверски убили, а Цинь Удао стоит здесь, невредимый, холеный и сытый. Похож он хотя бы отдаленно на человека, получившего хоть царапину?!
— Всё в порядке, мама, — с идеальной мягкостью проговорил Цинь Удао, глядя на мать с нежностью. — Я нисколечко не пострадал.
— Да уж конечно не пострадал! — подошёл Цинь Цзыжуэй и с кислым миной завистливо проворчал: — У него только край полы пиджака слегка запылился! С чего бы ему страдать? Если только эта девка не была Суперменом, никто в этом мире не смог бы причинить Цинь Удао вреда.
Не успела Мать Цинь даже рта открыть, как Цинь Удао резко обернулся к брату и абсолютно серьезно произнёс:
— Ты ошибся.
— А? Чего?! — Цинь Цзыжуэй, только что «приревновавший» родителей, от такого тона и взгляда аж вздрогнул. — В... в чём я ошибся?
Уголки губ Цинь Удао плавно поползли вверх, обнажая белоснежные зубы:
— Приди сюда хоть сам Супермен — это бы его не спасло.
— ...
Цинь Лимину было глубоко плевать на пикировки Цинь Удао и Цинь Цзыжуэя. В его голове пылало лишь одно: воспоминание о зверски замученной дочери. Цинь Лимин тяжело, судорожно задышал и, потеряв остатки разума, с диким ревом бросился вперед, намереваясь вцепиться в горло Цинь Удао.
Однако не успел он сделать и пары шагов, как перед ним вырасли двое личных охранников рода Цинь и преградили путь.
Тут из толпы снова выступил старейшина клана. Он с силой стукнул тростью о мраморный пол:
— Хватит! Что это за место?! Это родовая усадьба предков! Вы что, удумали устроить здесь кровавую потасовку на глазах у святых предков?! Хотите, чтобы они увидели эту позорную междоусобицу?!
— Старейшина! — Цинь Лимин скрежетал зубами так, что изо рта брызнула слюна. — Вы же сами всё слышали! Все эти годы я верой и правдой служил нашему роду Цинь! Моя дочь зверски убита! Неужели я, как отец, не имею права добиться справедливости?!
— Я понимаю тебя, Лимин, — старик царственным жестом повелел ему успокоиться, после чего перевел строгий взор на отца Цинь: — Цинь Чжэнь, в этом деле ты действительно обязан дать Лимину исчерпывающее объяснение!
— Ха-ха... — Отец Цинь в этом мире давно сбросил с себя тяжелое бремя «ответственного главы семейства». Возвращение утраченной дочери окончательно развязало ему руки.
Раньше он относился к этим старым пердунам из родового совета со всем возможным почтением.
Но теперь он лишь громко и презрительно хохотнул:
— Объяснение? Кому это я обязан давать объяснения? Как недавно выразился Цзыжуэй: я, сцуко, пробивал себе дорогу с самых низов, и перед кем мне теперь отчитываться?! Показывая тебе уважение, я зову тебя старейшиной. А если убрать уважение — ты для меня просто старый дед!
— ???
Не только старейшина рода Цинь замер с открытым ртом, но и сам Цинь Цзыжуэй вытаращил глаза на отца.
Это реально его отец?! Тот самый суровый, правильный и невероятно дисциплинированный глава семьи?!
Что за дичь вырывается из его уст?!
А вот Мать Цинь, словно юная влюбленная девчонка, смотрела на мужа с сияющими искорками в глазах! Именно в такого мужчину она когда-то влюбилась без памяти — бескомпромиссного, сильного и готового порвать любого за свою семью.
Остальные члены рода Цинь чувствовали, как их картина мира рушится прямо на глазах. За всю свою жизнь они не испытывали такого шока, как в этот единственный день!
— Цинь Чжэнь, ты что, безумен?! — Старик безудержно колотил тростью по полу, издавая глухие, грохочущие звуки: *Бум! Бум! Бум!*
Цинь Лимин зловеще ухмыльнулся:
— Старейшина! Сородичи! Вы всё видите?! Цинь Чжэнь больше даже не пытается притворяться! Сегодня он поднимет руку на меня, завтра — на вас, а послезавтра без колебаний отрубит вам головы! В конце концов он сожрет и вторую главную ветвь нашего рода! У Цинь Чжэня волчий аппетит и собачье сердце! Если мы прямо сейчас не объединимся, как мы сможем противостоять этому монстру?! Цинь Е! Что ты скажешь?!
Услышав своё имя, из толпы выскочил мужчина средних лет и в ужасе замахал руками:
— Мать твою! При чём тут вообще я?! Что значит «что я скажу»?! Я просто говорил, что у нас нормальные отношения, но я никогда не обещал тебя поддерживать! Делай что хочешь, меня в эти разборки не втягивай!
Цинь Е тоже жил в Киото и прекрасно знал, насколько жуткой и непреодолимой силой обладает Цинь Удао. Пойти против него? Да лучше сразу совершить самоубийство — так хоть смерть будет менее болезненной!
Цинь Лимин посмотрел на Цинь Е взглядом, полным ярости и разочарования. Завертев головой, он впился взором в другого родственника:
— Цинь Чэнцай! Ты же сам жаловался мне, что тебе достается слишком маленький процент от доходов! Сейчас, когда Цинь Чжэнь явил свой истинный оскал, мы можем восстановить справедливость! Как только прибудут представители второй ветви, они гарантированно нас поддержат! И вы, старейшина! Чего вам боятся?!
— М-можно... — начал было тот.
Улыбка Цинь Лимина стала торжествующей. По его мнению, стоит только первому человеку встать на его сторону, как тут же подтянутся второй и третий! И так до тех пор, пока весь род Цинь не встанет за него горой.
Неужели с такой поддержкой и помощью второй ветви он может проиграть?!
Перед приходом сюда он уже связывался с той ветвью. И хотя прямых обещаний те не давали, намек был понятен без слов.
Стоит ему развязать войну, как союзники тут же прибудут на подмогу!
Но в следующую секунду ликующая ухмылка Цинь Лимина намертво застыла на его лице.
Ибо тот самый Цинь Чэнцай со слезами в голосе закончил предложение:
— ...можно мне отказаться?
Цинь Лимин едва не взвыл от бешенства!
«Ты что, сука, паузы делать учишься?!»
«Я же только что разжевал вам всю выгоду, чего ты срулил, трусливый кусок дерьма?!»
И ладно бы только Цинь Чэнцай — никто из остальных членов рода Цинь не сделал даже шага вперед. Даже самые заядлые флюгеры и перебежчики лишь колебались на месте, не смея ни вымолвить слова, ни выказать хоть какую-то поддержку.
Это...
Цинь Лимин окончательно растерялся.
События развивались совсем не так, как он планировал!
Что с этими людьми не так?!
Разве не они ещё вчера пили с ним вино и делились своими грандиозными амбициями?!
Ладно амбиции, но выгода?! Они что, совсем отказались от денег и власти?!