Глава 1059 - Цинь Удао и вправду безумен
— Удао!
Чжан Цзиндань вскрикнула от волнения.
Столько лет разлуки — и вот она снова видит Цинь Удао. Ей показалось, что обычно спокойное сердце вновь бешено заколотилось.
Если бы Цинь Удао всегда был рядом — как было бы хорошо!
И ведь без неё он совсем свихнулся! Раз он пришёл в «Иньлун», значит, знал, что она здесь.
Чжан Цзиндань рванулась было к нему, но Цзинь Ци заслонил её собой.
— Эта женщина — моя, — ледяным тоном произнёс он, глядя на Цинь Удао.
— О? — Цинь Удао с интересом приподнял бровь. — Речь в стиле «властного президента»? Забавно. Если тебе нравится мусор — оставляй себе. Не волнуйся, я не собираюсь отбивать у тебя твою помойку.
Мусор?
В прекрасных глазах Чжан Цзиндань застыло недоумение.
Она не понимала, что имеет в виду Цинь Удао. Кто здесь мусор? Она? Нет, не может быть! Наверняка он говорит о Цзинь Ци — ведь тот стоит рядом с ней, и Цинь Удао ревнует!
Впрочем, Цинь Удао было плевать на их чувства. Он перевёл взгляд на Чу Цзычуаня.
Этого Драконьего Бога в главном мире Цинь Удао прикончил собственноручно — вместе со всей его семьёй и приспешниками, которых вырезала Кровавая Стража. И надо же, в этом мире он снова встречает его.
— Ты сказал, что хочешь меня заполучить? — Цинь Удао шагнул вперёд. — Я сам пришёл к тебе в руки. Ну же, рассказывай: как ты планируешь это сделать?
— Цинь Удао… — На лбу Чу Цзычуаня вздулись вены.
То, что Цинь Удао беспрепятственно вошёл в приёмную, ясно говорило: как он и сказал, и подручные, и люди семьи Е превратились в кровавый туман. Чу Цзычуань и раньше знал, что Цинь Удао безумен, но чтобы настолько…
Люди семьи Е — первоклассные бойцы, и всё же они не издали ни звука, прежде чем их всех прикончили?
— Выдох… — Чу Цзычуань не знал истинной силы Цинь Удао, поэтому не стал действовать сгоряча. Он глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться.
Цинь Удао — просто псих. А у него, Чу Цзычуаня, есть мозги.
С помощью пары хитростей этого безумца можно обезглавить!
— Господин… господин Цинь… — На лице Чу Цзычуаня проступила натянутая улыбка. — Под «заполучить» я имел в виду сотрудничество. Вы ведь знаете: я президент «Иньлун», а вы — отпрыск семьи Цинь из Моду. У нас наверняка найдутся общие интересы.
— На днях я узнал, что у вас вышли разногласия с семьёй Е. Чтобы доказать свою искренность, я сегодня пригласил их сюда. Кто же знал… увы!
С этими словами Чу Цзычуань тяжело вздохнул.
— Они, верно, чем-то вас оскорбили, господин Цинь, потому вы и применили силу?
— Нет. — Цинь Удао покачал головой и равнодушно бросил: — Когда я шёл, то не заметил, что там люди. Принял их за «лежачих полицейских». Вот и прихлопнул за компанию.
— …
Чу Цзычуань лишился дара речи.
Ему поднесли лестницу, чтобы спуститься, а Цинь Удао её просто выбил из-под ног! И как после этого продолжать разговор?!
Чу Цзычуань покачал головой и снова улыбнулся:
— Раз они преградили вам путь — значит, хотели напасть. Хорошо, что вы опередили их, господин Цинь! А то случись с вами что — с кем мне тогда сотрудничать?
— Ах да! — Он указал на Чжан Цзиндань и Цзинь Ци. — Это тоже часть моей искренности. Я знал, что вы и госпожа Чжан — друзья, поэтому пригласил её сюда, чтобы вы встретились со старой знакомой. Надеюсь, вы не в обиде, что я распорядился без спроса. Ведь именно умение делать добро другим и есть моя искренность.
— Хм… — Цинь Удао задумчиво кивнул. — Делать добро другим — это действительно высшая искренность. Вот только ты выбрал не ту цель. Для меня этот человек — что мусор.
— Впрочем, у тебя ещё есть шанс проявить доброту. Надеюсь, ты не откажешься — ведь ты должен показать мне свою искренность.
— Р-разумеется. — Уголки губ Чу Цзычуаня дёрнулись.
Он мысленно чертыхнулся. «Мусор»? Да Цинь Удао раньше боготворил Чжан Цзиндань! Чу Цзычуань навёл справки: Цинь Удао относился к ней как тот самый нежный герой-любовник из сериалов. Безотказно исполнял любые её прихоти.
А теперь говорит «мусор»?
Ну да, конечно! Это значит, что он всё ещё затаил обиду на Чжан Цзиндань!
Чу Цзычуань пригласил их обоих, чтобы раззадорить Цинь Удао и вывести его из себя. Чжан Цзиндань — лишь первая ступень, впереди ждёт кое-что поважнее!
То, что Цинь Удао сам пришёл, немного меняет планы, но общая картина — прежняя!
Приободрившись, Чу Цзычуань возмущённо воскликнул:
— Господин Цинь! Я как раз хотел сказать: госпожа Чжан была вашей возлюбленной, а этот Цзинь Ци влез между вами! Терпеть не могу, когда уводят чужую любовь. Если я правильно понял, вы хотите, чтобы я проявил искренность — то есть разлучил их? Без проблем!
Услышав это, Цзинь Ци похолодел лицом, а Чжан Цзиндань замерла в смятении — в её глазах смешались волнение и нерешительность.
— Нет, ты ошибаешься. — Цинь Удао шагнул вперёд, вставая напротив Чу Цзычуаня, и в его взгляде мелькнула тень замысла. — Моя просьба о искренности касается тебя самого… Скажу честно: при виде тебя мне становится не по себе. Так что, может, уважаемый Драконий Бог прямо сейчас, на моих глазах, продемонстрирует свою искренность и покончит с собой? Если ты это сделаешь, я непременно проникнусь твоей преданностью.
— Покончить с собой?!
Глаза Чу Цзычуаня опасно сузились, в них вспыхнул гнев.
Да если он умрёт — какое там сотрудничество?!
Это что за искренность такая?!
— Господин Цинь… — Чу Цзычуань продолжал мысленно поливать собеседника грязью, но на лице его по-прежнему сияла вежливая улыбка. — Вы шутите. Я ведь…
— Я никогда не шучу.
Цинь Удао оборвал его ледяным тоном, не дав договорить.
— Ладно, Драконий Бог. У тебя два варианта. Первый — ты самолично устраиваешь здесь показательное самоубийство. Второй — ещё проще: если не можешь сам, я помогу. Ты…
Шух!
Не успел он договорить, как Чу Цзычуань рванул прочь. Он не стал нападать на Цинь Удао — он просто побежал.
Точно так же, как в главном мире: когда Чу Цзычуань понял, что Цинь Удао сильнее, он не стал тратить силы впустую, не думал о лице и не рвался в бой. Он думал только о том, как спасти свою шкуру.