Глава 1058 - Я не позволю
В приёмной корпорации «Иньлун» Чжан Цзиндань всё сильнее охватывала тревога.
Много лет назад, в тот самый миг, когда Цинь Удао исчез, ей показалось, что весь мир рухнул. Без его молчаливой поддержки она чувствовала себя ничтожеством и постепенно перестала понимать собственные чувства к Цзинь Ци. Дошло до того, что и по сей день она продолжала менять одну работу за другой, теперь вот подалась в стажёры-учителя, а её отношения с Цзинь Ци так и застыли на стадии взаимного признания в чувствах.
Цзинь Ци, напротив, стал тем, кто молчаливо сопровождал Чжан Цзиндань во всём.
Всё изменилось, когда появились люди из «Иньлун» и сообщили, что у них есть вести о Цинь Удао. Более того — он в беде, и ей необходимо приехать.
Она не колебалась ни секунды и немедленно отправилась сюда вместе с Цзинь Ци.
— Не волнуйся. — В голосе Цзинь Ци послышалась сложная гамма чувств. — Я знаю, ты хочешь, чтобы с твоим другом всё было в порядке. Что бы он ни натворил, я использую все свои связи, чтобы вытащить его.
— У меня налажены контакты и с «Иньлун», и с влиятельными людьми в Киото.
— Спасибо тебе, Цзинь Ци.
Чжан Цзиндань горько улыбнулась:
— Это я во всём виновата перед ним. Он ушёл из-за меня, и в беду попал, наверное, тоже из-за того, что не смог пережить моего ухода. Столько лет он, должно быть, маялся в одиночестве… Он, наверное, ненавидит меня лютой ненавистью!
— И потом, я поняла… что тоже испытываю к нему чувства.
— А как же я? Я не позволю!
Голос Цзинь Ци стал жёстким и властным:
— Я уже сказал: ты принадлежишь только мне. Если посмеешь воспылать страстью к кому-то другому — я уничтожу этого человека!
Услышав это, Чжан Цзиндань покачала головой:
— Тогда убей меня. Это я виновата перед вами обоими, запуталась в собственных чувствах. Знаю только одно: в моём сердце есть и ты, и Удао. Я не в силах сделать выбор.
— Тогда я выберу за тебя! — без тени сомнения ответил Цзинь Ци. — Вернёмся сегодня — и я начну готовить нашу свадьбу! Столько лет прошло, пора нашим отношениям выйти на новый уровень. Ты ведь даже за руку меня ни разу не держала!
— Ты — моя женщина!!!
— Не дави на меня, ладно?
Чжан Цзиндань умоляюще посмотрела на него:
— Пока я не увижу Удао, я не могу принимать никаких решений. Что бы я ни выбрала сейчас — потом обязательно буду жалеть.
— Разве я не заслуживаю твоей любви?
— Заслуживаешь.
— Тогда почему…
— Удао тоже заслуживает. Когда я думаю о том, что он всё эти годы втайне думал обо мне, у меня сердце разрывается. Он ушёл ради моего счастья, годами жил в одиночестве… Каково же ему пришлось?
— Боюсь, тот поцелуй в щёку он запомнил навсегда. А когда он… когда ему было плохо, меня не оказалось рядом. Какая же я дрянная женщина.
— Нет, это не так!
Цзинь Ци поспешно возразил:
— Вся вина на мне. Это я силой заставил тебя быть моей. Тебя винить не в чем. Поэтому я помогу вытащить его — но только и всего. Я не позволю вам быть вместе. Повторяю: ты моя!
— Цзинь Ци…
***
— Ни хрена себе?! Вот это поворот! — Чу Цзычуань, стоявший у дверей приёмной, переменился в лице.
Он подслушивал с самого начала и к финалу разговора не выдержал — рот сам собой распахнулся от изумления.
И что это за баба такая? Смесь сердцеедки, всепрощающей святой и бесстыжей твари?
Что значит «люблю его и его люблю»?! Это вообще какие-то волчьи речи!
Неужели Цинь Удао в обоих мирах наступил на одни и те же грабли? Жесть! Полнейшая жесть!
Чу Цзычуань даже побоялся войти к этой женщине — как бы его не вывернуло наизнанку.
Но ради собственного плана он, не колеблясь, распахнул дверь.
Увидев вошедшего, Чжан Цзиндань и Цзинь Ци прервали разговор.
Чу Цзычуань вежливо улыбнулся:
— М-м… кхм-кхм… Госпожа Чжан, зелё… кхм-кхм-кхм! Господин Цзинь, здравствуйте. Я президент корпорации «Иньлун», Чу Цзычуань.
Цзинь Ци поднялся и пожал ему руку.
После обмена любезностями Чу Цзычуань сразу перешёл к делу:
— Мои люди, должно быть, уже объяснили, зачем я вас пригласил?
— Удао! Что с Удао?!
Чжан Цзиндань вскочила, лицо её исказилось от тревоги.
В душе Чу Цзычуань презрительно скривился.
Подумаешь, изображает из себя влюблённую! Аж тошно! Шлюха, прикидывающаяся невинностью, — поставила себя на пьедестал, а сама в грязи валяется. Если бы не нужда в тебе, я бы тебя одной пощёчиной прибил.
— Успокойтесь, госпожа Чжан. С господином Цинем пока ничего страшного не случилось, но если так продолжится — неизвестно, чем всё закончится. Потому я и пригласил вас обоих.
И Чу Цзычуань неторопливо принялся сочинять историю о злоключениях Цинь Удао.
В его повествовании Цинь Удао представал этаким рыцарем чистой любви, который ради Чжан Цзиндань постепенно сходил с ума — и в конце концов совершил чудовищную ошибку. Сейчас, мол, дело удалось замять силами «Иньлун», но рано или поздно корпорация может не сдержать напора, и тогда понадобится помощь Чжан Цзиндань.
— Господин Чу. — Цзинь Ци нахмурился. — Вы ведь не просто так к нам обратились, верно? Какова цена?
— Вы, господин Цзинь, человек прямой — и я прямо скажу. — Чу Цзычуань улыбнулся. — Я высоко ценю Цинь Удао, он талант. Поэтому я хочу, чтобы вы, двое, уговорили его прийти работать в мою компанию. Не сомневайтесь, условия будут самыми лучшими.
— И ещё: чтобы помочь вам, я пригласил подмогу. Слышали о семье Е из Киото? Это они и есть. Они тоже разглядели талант Цинь Удао и, чтобы не упустить такого человека, согласились помочь.
— Так что, уважаемые, дело Цинь Удао — на вас!
С этими словами Чу Цзычуань поднялся и низко поклонился обоим.
— Я слишком хочу заполучить Цинь Удао.
— О?
В тот самый миг, когда Чу Цзычуань говорил, дверь снова распахнулась, и в комнату неторопливо вошёл мужчина в деловом костюме.
Он выпустил клуб дыма, подобный драконьему, и усмехнулся:
— И с каких это пор наш Драконий Бог так жаждет заполучить меня?
— Цинь Удао?!
Чу Цзычуань недоверчиво уставился на вошедшего, затем перевёл взгляд за его спину.
Взору открылась лишь лужа алой краски.
Цинь Удао небрежно стряхнул пепел с сигареты и улыбнулся:
— Не смотри. В тот момент, когда ты сказал, что хочешь меня заполучить, я уже разобрался и с людьми семьи Е, и с твоими подручными. А теперь давай-ка расскажи: каким образом ты собираешься меня заполучить?