Глава 1037 - 第1036章 你这位朋友说什么来着？
Разглядывая строчки всплывающих сообщений, Гу Шаоцин впал в такое отчаяние, что стал со всей силы драть на себе волосы. Внезапно развернувшись, он с безумным взором кинулся к останкам Цао Яцин и принялся шинковать её метательными ножами:
— Ты... ты меня в гроб загнать решила! А-а-а-а! Я порешу тебя! Всех порешу! Всех изрублю, а-а-а-а-а!!!
Чем неистовее верещал Гу Шаоцин, тем громче рассыпался в хохоте Цинь Цзыжуэй. В этот момент он испытывал поистине неземное блаженство.
Когда сам он ходил в покорных псах, а эта правда вылезла наружу, над ним не издевался только ленивый. И пуще всех язвил именно Гу Шаоцин! В обычные-то дни тот любил поддеть Цинь Цзыжуэя, а уж получив такой компромат, проходу не давал, соря ядовитыми словечками: *«Ты только глянь на своего старшего брата! Разве он когда-нибудь унижался перед бабами? А ты? Позоришь весь род Семьи Цинь! На твоем месте я бы сквозь землю провалился! Мужик он или кто, чтобы так пресмыкаться? М-да, Цзыжуэй, ну ты и ничтожество! Ха-ха-ха!»*
Цинь Цзыжуэй помнил каждую издевательскую ухмылку. И вот теперь социальная смерть догнала самого Гу Шаоцина. Да ещё и в присутствии огромной аудитории, от начала и до самого кровавого финала!
— Тебе правда так смешно? — неожиданно раздался голосок из-за спины Цинь Цзыжуэя.
Смех обрубился, словно по команде. Цинь Цзыжуэй оглянулся и наткнулся на холодный, переполненный отвращением взгляд Ло Юньчжэнь. Девушка даже не пыталась скрыть своё презрение:
— За кого вы держите человеческие жизни? Убиваете людей прямо на улице, посреди бела дня... И что в этом весёлого?
Лицо Цинь Цзыжуэя одеревело. Он спешно попытался оправдаться:
— Юньчжэнь, ты же сама всё видела! Резали их они двоих, я тут ни при чём! Я просто смеялся...
— И какая разница между тобой и ими? Никакой! Вы из одной стаи. Я и подумать не могла, что ты пал до такой степени.
Пока Ло Юньчжэнь сыпала обвинениями, Гу Шаоцин неподалёку притих. Забыв о собственной социальной смерти, он развернулся и уставился на Цинь Цзыжуэя с глумливой ухмылкой на окровавленном лице.
Ну что, бумеранг прилетел прямо в харю? Где же твой спесь, а, браток? Стоило девке рот открыть, как у тебя и язык в задницу засосало?
Этот немой сарказм Гу Шаоцина заставил Цинь Цзыжуэя вспыхнуть до кончиков ушей. Он не мог позволить этому паяцу свысока смотреть на него! Он только что насмехался над Гу Шаоцином, и если сейчас сам окажется в дураках, то ради чего вообще всё это было?!
Напитавшись этой злобой, Цинь Цзыжуэй грубо рявкнул на Ло Юньчжэнь:
— Ты что вообще несёшь?! Ты моя женщина, поняла?! Как ты смеешь...
— Как я смею что?! — перебила его Ло Юньчжэнь, не дав договорить. — Да, я знаю! Ты спас моего отца, а у меня нет денег, поэтому я вынуждена отдаться тебе в уплату долга! Я думала, ты просто беспечный мажор, прожигающий жизнь, но теперь вижу — ты даже этого звания не достоин! И ты, и твои дружки — вы обычные скоты! Так безнаказанно лишать людей жизни... Вы правда думаете, что вам всё сойдёт с рук?..
*ПЛЕСК!*
Цинь Цзыжуэй сорвался и влепил ей размашистую пощёчину. Ло Юньчжэнь отлетела назад, но прежде чем она успела рухнуть на пол, он сгреб её за волосы и рванул обратно к себе.
— Ты назвала моих людей скотами?! Да я тебя... Быстро извинилась, тварь! Иначе я покажу тебе... покажи тебе...
— Покажешь что?! — Лицо девушки пылало от удара, уголок губы припух, но на губах играла презрительная ухмылка. — Убьёшь меня? Убивай! Всё равно оказаться в руках такого выродка — это хуже смерти. Уж лучше кости в землю зарыть!
Цинь Цзыжуэй едва не задохнулся от ярости:
— Ло Юньчжэнь, ты сама-то слышишь, какую ахинею несёшь?! Спас твою семью? Спас твоего папашу? Я что, сам за тобой бегал?! Ты ведь сама приползла ко мне на коленях и умоляла! Вспомни! Ты скулила, чтобы я вытащил вашу компанию и оплатил лечение твоему отцу! А теперь, когда всё позади, ты воротишь нос?! Забыла, как клялась, что отдашь всё что угодно?! Компания спасена, отец жив, а ты корчишь из себя невинность? Да ты вообще человек после этого?! Извиняйся!
— Не буду! — В глазах Ло Юньчжэнь мелькнула тень вины, но вспомнив, как жестоко эти монстры расправились с людьми, она вновь ожесточилась: — Мне незачем перед тобой извиняться! Да, ты спас компанию, спас отца, и я благодарна. Но одно дело — долг, и другое — твоё нутро! Я сказала, что отдамся тебе. Тебе ведь нужно только моё тело? Забирай и подавись!
— Быстро извинись, сука! — прошипел Цинь Цзыжуэй, в его глазах промелькнула паника. — Я не шучу, извинись перед ними! Ты хоть понимаешь, на кого только что залаяла?! Проси прощения, пока не стало...
— Цзыжуэй.
Прежде чем Цинь Цзыжуэй успел закончить, совсем рядом раздался спокойный, леденящий душу голос. Цинь Цзыжуэй одеревенел и медленно повернул голову.
И точно.
Цинь Удао уже стоял за его спиной, с мягкой улыбкой глядя на них двоих.
— Что там у нас говорила твоя приятельница?
«Всё... конец...» — у Цинь Цзыжуэя потемнело в глазах.
Эта женщина, Ло Юньчжэнь, действительно запала ему в душу. Она была совершенно не похожа на остальных. Цинь II, поклявшийся больше никогда не влюбляться, снова наступил на те же грабли. Когда из её уст вырвалось это злополучное «скоты», он ударил её, разбив губу, думая, что этого наказания хватит. Стоило ей лишь сбавить спесь и смиренно попросить прощения, как ситуацию можно было бы замять и избежать худшего.
А худшим раскладом в представлении Цинь Цзыжуэя было вмешивание Цинь Удао. И вот это худшее воплотилось на его глазах.
Заметив появление Цинь Удао, Ло Юньчжэнь почувствовала, как её сердце сжал липкий ужас. Ведь именно этот человек буквально минуту назад размозжил людей в кровавый туман прямо у неё на глазах! Это зрелище было слишком чудовищным. И теперь этот демон стоял в шаге от неё.
Девушка задрожала всем телом, не в силах вытолкнуть из горла ни звука.
— Юньчжэнь!!! — неожиданно рявкнул чьей-то юношеский голос.
Из глубины коридора выскочил молодой парень. Несколько охранников попытались перехватить его, но он раскидал их легко, словно сухие листья. Выскочив в зал, парень жадно оглядел помещение. Заметив Ло Юньчжэнь, он вспыхнул от радости, но тут же увидел кровь на её губах и руку Цинь Цзыжуэя, сжимающую её волосы.
Парень почеканил каждое слово, выплёвывая яд:
— Отпусти её!
— Че-е-е? — Цинь Цзыжуэй смерил его озадаченным взглядом. — Ты ещё что за хрен с горы? С какого перепугу я должен её отпускать?
Взгляд незнакомца стал ледяным:
— Я сказал... От! Пус! Ти!