Глава 1035 - Тёмное прошлое Гу Шаоцина
— Шаоцин… — При виде Гу Шаоцина на лице Цао Яцин отобразилась сложная гамма чувств.
Гу Шаоцин проигнорировал её. Сначала он подошёл к Цинь Удао и тихим, сорванным голосом спросил:
— Босс… Цинь Цзыжуэй уже ушёл?
— Ну… — Цинь Удао кивнул. — Только что стоял тут, а теперь его и след простыл.
Будь Гу Шаоцин в здравом уме, он бы легко разгадал двусмысленность этих слов. Но сейчас разум парня застилала кровавая пелена.
Сцепив зубы, он прошипел:
— Босс, у меня тут личные счёты… Не мог бы ты на пару минут отойти?
— Шаоцин! — окликнула его Цао Яцин, подступая ближе. — Давно не виделись.
*Ф-ф-ух…*
Гу Шаоцин тяжело выдохнул и перевёл на неё взгляд. Надо признать, девка была чертовски хороша собой — не диво, что альтернативная версия его «я» свихнулась на ней. Но эту проблему следовало резать под корень. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы о её существовании узнали Цинь Цзыжуэй или Лю Минчжэ!
Иначе…
При одной мысли о глумливом роже Цинь Цзыжуэя Гу Шаоцина бросало в холодный пот. Тот и без того донимал Лю Минчжэ подколами, а самое ужасное — вся история о том, как Лю Минчжэ шестерил перед своей бабой, транслировалась через модули чуть ли не в прямом эфире! Все владельцы чёрных коробок знали об этой позорной странице!
Чтобы не стать посмешищем для всего мира, эту дрянь надо немедленно зарезать!
— Шаоцин, я знаю, ты всё ещё таишь на меня обиду… — тихо заговорила Цао Яцин. — Но ты должен понять: признательность и любовь — разные вещи. Ты был рядом в самые тяжёлые дни моей жизни, заботился обо мне, утирал слезы… Я всё это ценю, но…
Она замялась, изобразив страдальческую мину:
— Но это была не любовь. Тэнхуэй показал мне, что такое настоящая страсть… Поэтому… прости. Ты очень хороший человек.
— Тэнхуэй? Хе-хе… — Гу Шаоцин выдавил из себя жуткий, нечеловеческий смех. — Ты в последнее время, часом, не теряла его из виду?
— А? Откуда ты знаешь?! Что… что ты с ним сделал?!
Цао Яцин была не дура, и глумливый тон Гу Шаоцина мигом навёл её на самые страшные подозрения.
Гу Шаоцин исказился в безумном оскале:
— Всё просто, дорогая! Ты не можешь до него достучаться, потому что я лично выпустил из него кишки! А перед этим медленно, по кусочкам сдирал с него кожу!
— Гу Шаоцин!!! — сорвалась на ультразвук Цао Яцин. — Как ты смел так поступить с ним?! Я что, заставляла тебя бегать за мной?! Ты сам твердил, что я особенная, и поэтому крутился рядом! Я ходила голодной — ты готовил мне еду, хотела пить — нес воду! Но я лишь испытывала к тебе благодарность! А Тэнхуэй подарил мне любовь! И ты из завести убил его?!
— Закрой свой поганый рот!
Гу Шаоцин, окончательно утратив былую светскую вальяжность, рявкнул во всё горло:
— Благодарность?! Да клал я на твою благодарность! Скажи мне, разве не ты пела, что если я буду стараться, ты, может быть, уступишь?! Ты без зазрения совести принимала все мои дары и заботу! Если не собиралась быть со мной — какого черта сразу не послала на три буквы?!
Цао Яцин опешила, а затем её лицо сковала ледяная спесь:
— А разве не ты клялся, что будешь подле меня, с кем бы я ни была?! Забыл уже?! Когда мы начали встречаться с Тэнхуэем, разве не ты бегал нам за обедами?!
— Я ТВОЮ МАТЬ ЕБАЛ!
*ХЛОП!*
Гу Шаоцин шагнуть не успел, как его ладонь со свистом врезалась в её щеку.
От мощного удара из рассечённой губы Цао Яцин брызнула кровь, а щека моментально налилась багровым отёком. Она с немым диким изумлением уставилась на парня:
— Ты подставил под удар меня?! Ты поднял на меня руку?! Я ещё не спросила с тебя за Тэнхуэя, а ты смеешь бить меня?!
— Бить?! Да я тебя, суку, зарезать пришёл!
Отработав пощёчину, Гу Шаоцин с опаской косился на Цинь Удао, лепеча оправдания:
— Босс… На самом деле всё не так! Бегала за ней альтернативная версия из параллельного мира! Это был не я, честно!
Цинь Удао сочувственно вздохнул, подошёл к нему и покровительственно похлопал по плечу:
— Не переживай, я не стану презирать тебя. Впрочем, в одном ты ошибаешься: хоть дичь и творил твой двойник, окажись ты на его месте — поступил бы абсолютно так же.
Цинь Удао был уверен в этом на все сто, ведь среди характеристик Гу Шаоцина чётко значился ярлык «Заядлый Куколд». Для него подобное поведение было естественной реакцией.
— Босс! — Гу Шаоцин чуть не плакал, готовый вывернуть кожу наизнанку, лишь бы откреститься от такого позора. Ну не мог он быть шестёркой! Не мог!
— Гу Шаоцин, отвечай! — Цао Яцин, видя, что он отвлёкся, вцепилась в его отвороты, разворачивая к себе. — Ты убил Тэнхуэя, и ты заплатишь за это! Пошли со мной, ты отдашь мне его тело! И будешь до конца дней сторожить его могилу! Я узнаю, как именно ты пытал его, и ты пройдёшь через каждую из этих мук! Если выживешь — так и быть, позволю тебе остаться подле меня! Ты же этого хотел, верно?!
Слушая её бред, Гу Шаоцин менялся в лице: оно бледнело, синело, пока не стало наливаться темным багрово-фиолетовым оттенком. Настоящий хамелеон!
Скрипнув зубами, он процедил сквозь дрожащие губы:
— До чего же ты мразь…
— Что?! — перебила Цао Яцин. — Хватит! Я поняла, к чему была эта пощёчина! Ты хотел показать свою силу? Раньше ты был слишком мягким, вот я и выбрала Тэнхуэя! Ты изменился ради меня? Но насилие меня не впечатлит! Ты мне просто омерзителен!
— Ты…
— ДА Я ТВОЙ РОТ ЕБАЛ!
Взрыв ярости окончательно снёс Гу Шаоцину крышу. Сгребши Цао Яцин за горло, он, не давая ей опомниться, выхватил из-за пазухи длинный клин и с маху пригвоздил её руку к несущей стене!
— А-А-А-А-А-А-А!!! — зашлась в диком крике Цао Яцин. Из рваной раны фонтаном ударила алая кровь, заливая пол.
— Омерзителен, говоришь?! — Глаза Гу Шаоцина налились безумным фосфором.
Надежно зафиксировав жертву, он выхватил из складок одежды сразу несколько метательных ножей.
*Пф-ф-ф! Пф-ф-ф! Пф-ф-ф!*
Сталь с чавкающим звуком входила в плоть и суставы.
Цао Яцин, растянутая на стене наподобие кровавого креста, забилась в агонии. Каждая секунда приносила ей невыносимую, адскую муку.
— Гу Шаоцин! Отпусти меня, а-а-а-а-а-а-а!