Глава 9
. Бой
Судя по графику каравана, этот участок пути занимал треть всего времени, хотя деревень здесь было в десять раз меньше, чем в обжитых краях. Любой купец прогорел бы на таком маршруте, если бы не вез нечто особенное. А если дело пахло контрабандой, то Дерик имел полное право потребовать… надбавки.
Винсент колебался лишь мгновение. Впрочем, особой тайны тут не было.
— В этих лесах много зверя. Меха здесь отменные, лучший материал для кожаных доспехов. У моего хозяина есть связи с парой местных старейшин, так что игра стоит свеч.
— Значит, и опасность исходит отсюда? — Дерик всё понял.
Горцы и лесные жители редко были профессиональными воинами. Чаще всего они просто накидывали на лица тряпье, хватали топоры и превращались в «разбойников», чтобы вернуть проданный товар методом «нулевой закупки».
Но Дерик не боялся. Он уже видел кровь и знал: когда твой клинок остер, а рука тверда, любые «разбойники» мигом превращаются в «гостеприимных соседей». Главное — не давать слабину.
Стратегически он презирал врага, но тактически оставался начеку. Дерик отдал приказы, и расслабившиеся было солдаты снова подобрались.
У «Горного козла» здесь было мало надежных партнеров — видимо, влияние их покровителя не распространялось так далеко. Тем не менее, первые сделки прошли гладко. Но чем ближе был момент разворота домой, тем сильнее Дерик чувствовал подвох. Купцы никогда не рискуют просто так, значит, где-то впереди их ждет засада.
Последние два поселения находились в самой чаще леса. Охранники гильдии притихли, их пальцы судорожно сжимали рукояти мечей. Атмосфера давила на новобранцев. Дерик понимал: легкий стресс закаляет, но страх может парализовать.
— Да бросьте вы, — нарочито грубо хохотнул он, обращаясь к своим людям. — Чего носы повесили? Я в свое время этих лесных крыс пачками резал. Даже голова одного дикаря до сих пор у меня в гостиной висит, как трофей.
Дерик безбожно врал. Да, он участвовал в стычках, но на его счету было от силы пять-шесть бандитов, а дикарей он и вовсе видел только издалека. Но солдатам об этом знать не следовало. Его рыцарский статус делал любую ложь истиной в последней мере.
Он травил байки так цветисто, будто пересказывал героический эпос. В его рассказах враги разлетались от одного взмаха меча, как спелая пшеница под косой. Солдаты постепенно расслаблялись, страх уступал место азарту. Это было именно то состояние, которое требовалось для боя: холодная голова и уверенность в командире.
Нападение произошло классически. С оглушительным грохотом откуда-то сверху скатился огромный валун. Он не задел ни людей, ни лошадей, лишь преградил путь, но этого было достаточно, чтобы посеять хаос. Из зарослей с дикими воплями высыпала разношерстная толпа.
В сторону каравана полетели стрелы. Выпущенные из дрянных охотничьих луков, они летели вяло и неточно. Одному бедолаге-слуге стрела угодила в мягкое место, но на этом успехи нападавших закончились.
Дерик среагировал мгновенно.
— Повозки в круг! — проревел он, перекрывая шум. — Всем в центр!
Винсент, хоть и был тертым калачом, в такой переделке оказался едва ли не впервые. Дерик властно перехватил командование. Управляющий не возражал — сейчас он чувствовал себя не в своей тарелке.
Из леса вывалилось около сотни нападавших. Численное преимущество было явно не на стороне каравана.
— Как же так? — бормотал Винсент, бледнея. — Я знал, что будет опасно, надо было нанимать больше людей!
На самом деле, жадность и самоуверенность сыграли с ним злую шутку. Он надеялся на старые связи, но забыл, что в лесу законы пишутся кровью.
Дерик же не видел в ситуации ничего катастрофического. Бой — это не математика, где побеждает тот, у кого больше солдат. Он спрыгнул с коня — в лесной свалке лошадь была лишь обузой, да и его кляча могла понести в любой момент.
Обнажив стальной меч, Дерик увидел, что караванщики еще не успели закончить маневр.
— Нужно выиграть время! — крикнул он своим. — В строй! Перекрестный порядок! Вперед!
Приказ был жестким и ясным. Муштра принесла плоды: копейщики, повинуясь инстинкту, выстроились в линию и двинулись навстречу врагу. Против этой неорганизованной толпы его люди были как скала против волн.
Расстояние сократилось до двадцати шагов. Копейщики взяли оружие наперевес, гася инерцию вражеского бега.
Пух! Пух!
Первая шеренга копейщиков ударила синхронно. Те, кто бежал впереди, даже не успели понять, что произошло — длинные наконечники прошивали их насквозь.
Строй замер. Группа бандитов попыталась прорваться, замахиваясь топорами, чтобы перерубить древки, но тут же из-за спин первой шеренги вылетели копья второй.
Удар — назад, удар — назад.
Движения были механическими, отточенными до автоматизма. На поле боя не нужно было финтов и пируэтов — только сила, скорость и дисциплина. Бандиты, будучи обычным сбродом, мгновенно выказали свою истинную натуру. У них не было единого командования: одни пытались бежать, другие лезли на рожон, мешая друг другу.
Несколько главарей пытались что-то кричать, но их голоса тонули в общем шуме и криках раненых.