Глава 1544. У твоего учителя черные чулки, короткая юбка и четвертый размер
— …
Глядя на божеств в небе, Цинцюэ ощутила острый приступ иронии. Судьба явно решила над ней поиздеваться.
Вот Великий Мудрец, Равный Небу, Сунь Укун. Вот Великое божество Трех алтарей и Собрания морей. Вот Истинный владыка Эрлан. А вот Будда Чандана-пунья, Сюаньцзан.
Они собирались сойтись в великой битве за власть над миром, за славу и веру, а ты, мой друг – просто мелкая сошка, зашедшая перекинуться в маджонг и случайно попавшая под раздачу.
«Что я здесь забыла? Неужели я тут лишняя?» – спрашивала себя Цинцюэ.
Она бы предпочла проиграть всё в карты Эрис, Пандоре и Харухи Судзумии, чем стоять здесь и ждать тумаков.
Божества в небе тоже замерли, оценивающе разглядывая друг друга.
— Ах, Укун! Так ты здесь? Ай-яй-яй, негоже Непокорному богу смущать мир людей. Учитель сейчас тебе…
Саньцзан уже приготовилась читать наставления Королю обезьян.
«??»
— Ты – мой учитель?! Да что ты за монах-оборотень такой?! — Сунь Укун пришел в неописуемый ужас.
Саньцзан перед ним была обладательницей сногсшибательной фигуры, черных шелковистых волос и лица неописуемой красоты. Даже царица Страны женщин не выдержала бы сравнения.
«Вы хотите сказать, что эта длинноволосая пышногрудая красавица – почтенный монах Тан Саньцзан из империи Тан?! Да вы издеваетесь?!»
Сюрреализм происходящего зашкаливал.
А что за лоли-Нэчжа с хвостиками и в ципао?!
— Оборотни! А ну покажите истинное обличье!
Огненные очи и Небесный глаз вспыхнули золотым светом. Они долго всматривались в Саньцзан, но ничего не произошло.
Она не была демоном вроде Костяного духа. Она действительно так выглядела, и её окутывало сияние буддийских добродетелей.
Настоящая Тан Саньцзан, без обмана.
Это пугало еще сильнее. В каком-то смысле Саньцзан в короткой юбке и черных чулках была пострашнее демонов с горы Львиного Верблюда.
Великий Мудрец и Истинный владыка Эрлан чувствовали, как их картина мира рассыпается в прах.
— Активация Благородного фантазма, Формация персикового сада. Души врозь! Это – Огненное копьё! Гори!
Нэчжа не стала тратить время на пустую болтовню. Она активировала свой фантазм и бросилась в атаку.
— Думаешь, я испугался?! — Сунь Укун вскинул посох. Все его внимание сосредоточилось на Нэчжа, и трое бойцов с грохотом сцепились в схватке.
Судя по прежнему опыту, хоть этот противник и уступал ему, силу он имел немалую.
А что Саньцзан? Да он же, по идее, немногим сильнее обычного человека и даже с разбойниками не всегда справлялся!
— Свет небес и земли, меч инь и ян! Я, Великий Мудрец, взываю к договору братьев! Явитесь, младшие братья! Выходи, Чжу Ганле! Выходи, Шэньша-шэнь!
С грохотом Король обезьян призвал своих помощников – пухлого черного кабана-оборотня Чжу Унэна и темнокожего Ша Уцзина с ожерельем из черепов.
— Я – Маршал Небесного Свода Тэнпэн! Силой своей явлю сияние Северной Звезды!
— Река в восемьсот ли, три тысячи глубоких вод. Перо не всплывет, даже сухая трава пойдет ко дну!
Чжу Бацзе и Монах Ша взмахнули оружием и пустили в ход магию, превращая всё в грандиозную свалку по мотивам «Путешествия на Запад».
— Вот это зрелище! — Цинцюэ достала попкорн и во все глаза уставилась на битву.
Увидеть, как Саньцзан и Нэчжа бьются против Сунь Укуна и Эрлана – ради такого и умереть не жалко!
— Я знаю, что твоя магическая сила велика, но не стоит так уж недооценивать Учителя! — Саньцзан обиделась, заметив, что Укун и Эрлан её попросту игнорируют.
Раз слова не действуют, придется применить кулаки.
— Познай же защиту Будды! Хей!
Мягкий золотой свет окутал её и стремительно разлился по полю боя.
— Если есть это – есть то, если рождается это – рождается то.
— Всё непостоянно, всё пустотно, всё есть лишь сознание…
За её спиной возник лик Будды Вайрочаны на лотосовом троне. Божественный свет прорезал небеса, разгоняя мрак.
— Благородный фантазм, Ладонь Будды Шакьямуни Пяти Элементов!
Гигантская ладонь обрушилась с небес – Саньцзан заимствовала часть мощи самого Татхагаты.
— Погодите, что-то тут не так?!
Глядя на закрывающую небо ладонь, Сунь Укун внезапно вспомнил очень неприятные вещи. Его едва не накрыл приступ посттравматического синдрома. Откуда у Саньцзан такие способности?!
— Человек подобен небу и земле! Времена года и пять стихий следуют друг за другом!
Он применил технику Воплощения неба и земли, превратившись в колоссального гиганта.
Голова – как гора Тайшань, спина – как крутой хребет, глаза – как молнии. Зеленое лицо с клыками, рыжие волосы… Один его шаг сотрясал землю, а Золотой посох стал подобен столпу, подпирающему небо, способному одним ударом крушить хребты.
— Благородный муж весь день деятелен, а вечером осторожен, будто ему грозит опасность. Прыгающий дракон в бездне, летящий дракон в небе, дракон, достигший предела, познает раскаяние! Созидание, развитие, польза, стойкость!
Он сосредоточил все силы в одной точке, встречая удар с небес.
Грохот потряс мир. Ладонь Будды заставила гиганта пошатнуться, бешеная энергия разлетелась во все стороны, но удар он всё же выдержал.
— Фу-х… — выдохнул Сунь Укун.
Фантазм Саньцзан не был самым сильным среди героев, но и по форме, и по сути он обладал сокрушительным эффектом именно против обезьян.
Колоссальный бог снова пошел в атаку. Пользуясь преимуществом в размерах, он парой ударов заставил всех отступить. Даже Цинцюэ, смотревшую со стороны, едва не придавило.
— Да как с ним биться-то?! — Взвыла Цинцюэ. Она проклинала свою лень: если бы прилежнее училась у Лу Чэня, не была бы сейчас в таком плачевном положении.
— Да, в боевых искусствах он всё же сильнее меня… Но я знаю, как с ним сладить, — прошептала Саньцзан прорицательнице.
— Сейчас моих сил недостаточно, мне нужна твоя помощь. Дай мне ту свою штуку.
— Эту? А что ты задумала? — Цинцюэ неуверенно протянула Саньцзан Ложное писание.
Ослепительный золотой свет снова вспыхнул, заливая всё вокруг.
— Если это путь к истине через просветление человечества, я возьму клинок, дабы направить страждущих.
— Когда Чакравартин возвестит час, все существа и все страдания вернутся ко мне. В великом пробуждении человечество станет единым.