Глава 85. Извлечение клинка
Толстяк Цзинь знал происхождение этого циня и не смел принимать удар в лоб. Проявив проворство, совершенно не вяжущееся с его тучным телосложением, он резво отскочил в сторону.
Ху!
Инструмент, не сбавляя скорости, с грохотом врезался в стену Павильона Плывущих Чаш, пробив в ней дыру размером с кулак. Стены заведения были возведены из отборного столетнего сандала; каждая цельная доска стоила целое состояние.
Глядя на зияющее отверстие, толстяк почувствовал, как сердце обливается кровью. Он подбежал к пролому и принялся мерить его руками, прикидывая в уме убытки.
— Проклятье! — Страдальчески вскричал он. — Банкнот, что я только что подобрал, станет вдвое меньше!
Бам!
Цинь, уже вылетевший наружу, со свистом вернулся обратно. На этот раз сила удара была еще больше, и в деревянной стене появилась вторая дыра.
Цзинь Дабао, сраженный наповал такой расточительностью, простонал:
— Всё, еще минус половина… Считай, сегодня вообще ни гроша не заработал!
Инструмент вернулся в руки хозяйки. Су Сяосяо, чинно восседая на скамье, закрыла глаза с блаженным видом и принялась тонкими пальцами нежно поглаживать струны. Её белоснежное, чистое лицо казалось воплощением умиротворения.
Дзынь!
Внезапно она распахнула глаза и резко ударила по струнам. Грянула энергичная мелодия «звона стали и топота коней», – музыка яростной битвы на поле брани. Тональность неуклонно росла, в мгновение ока перенося слушателей в самую гущу кровопролитного сражения.
Бум! Бум! Бум!
С каждым аккордом во все стороны расходились мощные звуковые волны. Толстяк мысленно простонал: «Ну всё, мой поганый язык опять довел до беды».
Не успел он закончить мысль, как антикварный фарфор, служивший украшением четвертого этажа, начал лопаться один за другим. Ни одна ваза не уцелела.
Под конец музыка достигла апогея, жажда крови в ней стала почти осязаемой. Все столы и стулья на этаже, за исключением того, за которым сидела Су Сяосяо, разом взмыли в воздух.
Бам!
Девушка резким движением оборвала мелодию. В тот же миг вся парящая мебель разлетелась в щепки; бесчисленные опилки закружились в воздухе, медленно оседая на пол.
С лица толстяка исчезла вечная ухмылка. Он стоял бледный как полотно, едва не падая от ужаса, что выглядело весьма комично.
Подскочивший малый из прислуги подхватил его под локоть и зашептал:
— Молодой господин, не убивайтесь вы так. Управляющий знал, что дева Сяосяо придет, и догадался, что вы её разозлите. Он заранее распорядился заменить весь антиквариат на подделки.
Глаза толстяка округлились:
— Правда? Этот паршивец и впрямь знает меня как облупленного!
— Истинная правда.
Услышав это, Цзинь Дабао мгновенно приободрился, и на его физиономию вернулась привычная улыбка. Впрочем, он тут же снова скривился:
— Посуда-то ладно, но эти две дыры в стене никак не могут быть фальшивыми. Всё равно в убытке!
— Жирный боров, а ну иди сюда! — Приказала Су Сяосяо, чей гнев немного поутих. Она убрала цинь и смерила его суровым взглядом.
Куда и делась вся спесь толстяка. Он мелкими шажками подбежал к ней и расплылся в подобострастной улыбке:
— Дева Сяосяо, я весь во внимании. Твой брат Дабао исполнит любое твое поручение, только скажи!
Су Сяосяо нахмурилась и строго спросила:
— Тот юноша… кем он тебе приходится?
На этот раз толстяк не посмел паясничать и ответил честно:
— Сегодня только познакомились. Хотел предложить ему дельце, стать партнерами. Знаю лишь, что зовут его Сяо Чэнь, а больше – ничего.
«Сяо Чэнь?», – услышав это имя, Су Сяосяо замерла. Какая-то догадка промелькнула в её голове, и на губах расцвела мимолетная улыбка. Эта улыбка, подобная внезапно раскрывшемуся бутону прекрасного цветка, была столь ослепительна, что толстяк рядом с ней едва не лишился дара речи.
Заметив его остолбеневший вид, Су Сяосяо лишь презрительно фыркнула и спросила снова:
— Что тебе известно о Древних руинах, о которых твердит королевская семья Бай?
Придя в себя, Цзинь Дабао ответил:
— Кое-что знаю. Клан Бай раздобыл карту сокровищ из руин, но силенок войти туда в одиночку у них маловато. Вот они и пригласили три величайшие силы Дунмина для совместной вылазки.
— …Правда, не знаю, кто именно из Баев проболтался, но теперь об этом ведает каждый встречный. Влиятельные силы из Сихэ и Наньлина уже выслали своих людей, поговаривают, что даже из княжеской резиденции кто-то сюда направляется.
Су Сяосяо втайне содрогнулась. Руины, оставленные могущественными мастерами человечества древности, обладали невероятной притягательностью. Похоже, ввязаться в эту авантюру будет непросто.
Город Белой Воды, Западный район. Небольшой уединенный дворик.
Посреди двора стоял вертикально вкопанный деревянный шест. Сяо Чэнь, сжимая в руке Саблю Лунной Тени, сосредоточенно смотрел на него. Его внутренняя энергия была сконцентрирована до предела.
Вжих! Извлечение клинка!
Взгляд Сяо Чэня внезапно стал острым; Сабля Лунной Тени молниеносно покинула ножны. Косой удар обрушился на шест, срезав верхушку толщиной в руку.
Шух! Шух! Шух!
Сяо Чэнь нанес еще три быстрых удара. Когда четвертый клинок опустился на дерево, шест пару раз качнулся и с глухим стуком повалился на землю.
Всего четыре простых удара, но лоб юноши уже покрылся испариной. Смахнув пот, Сяо Чэнь пробормотал:
— Всё еще не то… Прошло полмесяца, а прогресса никакого.
Этот отдельный дворик Сяо Чэнь купил сразу по прибытии в Город Белой Воды. Обосновавшись, он первым делом принялся приводить в порядок все техники и методы культивации, что изучил с момента попадания в этот мир. Вывод был неутешителен: его познания были слишком поверхностны и разрозненны.
Он решил заново укрепить основы. Вместо того чтобы спешить возвращать ранг Воина высшего ранга, он предпочел воспользоваться случаем и отточить базу.
Боевые техники, порожденные Мантрой Перемен Истока Боевого Святого, он временно отложил в сторону. Истинную суть, сокрытую в Мантре Перемен, он до сих пор не постиг до конца.
Он мог лишь имитировать внешнюю форму, но не был способен сделать эти приемы частью своего существа. Со временем он понял, что на его нынешнем уровне культивации это приносит больше вреда, чем пользы. Полагаясь на заемные техники, он рисковал окончательно потерять себя, растворившись в чужом мастерстве.
Поэтому сейчас он сосредоточился исключительно на Технике Сабли Несущегося Грома и Искусстве Лазурного Дракона, Парящего в Облаках. Последнее он практиковал в тихом местечке Дикого леса.
Техника Сабли Несущегося Грома не требовала особого пространства, поэтому он тренировался прямо во дворе во время отдыха.
Эта техника строилась на едином порыве. Нужно было накопить мощь до предела, а затем, используя Удар Несущегося Грома, выплеснуть всю энергию предыдущих движений взрывным ударом.
Это была крайне агрессивная боевая техника. Если удавалось исполнить Тройной Удар Несущегося Грома целиком, эта взрывная мощь достигала своего пика, возрастая кратно и в итоге превосходя даже обычные боевые техники Земного ранга.
Однако Сяо Чэнь обнаружил в ней фатальный изъян: первый прием, извлечение клинка. Если им не удавалось сокрушить оборону врага или заставить его отступить, то во всех последующих движениях пропадал смысл.
Когда исчерпан напор – приему не бывать!
Сяо Чэнь вспомнил, как тренировались мастера сабли в древнем Китае. Рассудив, что принципы везде одинаковы, он перенес их в этот мир и начал заниматься по той же методике.
Этот вкопанный шест толщиной в руку на самом деле был очень легким. Он был сделан из особого дерева, встречающегося на Континенте Тяньу: достаточно было веса пушинки, чтобы он опрокинулся.
Задача Сяо Чэня заключалась в том, чтобы нанести удар максимально быстро. Нужно было срезать кусок дерева так, чтобы шест при этом остался стоять. Этот, казалось бы, простой взмах требовал колоссального ментального напряжения.
За месяц пребывания в Городе Белой Воды Сяо Чэнь больше двух недель потратил на отработку первого приема Техники Сабли Несущегося Грома – извлечения клинка. Каждый день он взмахивал саблей не меньше тысячи раз.
Сначала шест падал от малейшего касания. Постепенно юноша научился наносить один удар, затем три, и вот теперь – четыре удара подряд, после чего прогресс застопорился.
Покачав головой, Сяо Чэнь снова установил шест и продолжил тренировку. Солнце над головой незаметно склонилось к западу.
Алые облака окрасили небо в огненные тона; закат озарил всё вокруг багрянцем. Сяо Чэнь всё так же неустанно повторял одни и те же движения, не чувствуя усталости и не замечая бега времени.
Лишь когда окончательно стемнело, он остановился. Его одежда насквозь пропиталась потом, а в мышцах рук поселилась ноющая боль.
Не спеша отдыхать, Сяо Чэнь сел прямо на землю, скрестив ноги, и погрузился в состояние культивации. Практика в моменты, когда тело доведено до предела, зачастую приносила неожиданно высокие результаты.
Спустя час Канон Пурпурной Молнии в его теле совершил несколько больших небесных циклов. Юноша внезапно открыл глаза. Пот на его коже испарился, кровь бурлила в жилах, а ломота в руках бесследно исчезла.
Фух!
Сяо Чэнь поднялся и глубоко выдохнул. Он размял руки; кости по всему телу отозвались звонким хрустом, и волна приятной бодрости разлилась в его сознании.
Прыг!
Сяобай, всё это время сидевшая на каменном столе, завидев, что хозяин закончил, спрыгнула вниз и бросилась к нему в объятия. Её одухотворенные глаза в ночной темноте светились мягким блеском.
Сяо Чэнь с улыбкой подхватил её на руки, немного поиграл и убрал обратно в Нефрит Души и Крови.
Когда он уже собирался идти в дом спать, издалека донеслось слабое дуновение жажды крови. Сяо Чэнь нахмурился и направил свое Божественное чувство к источнику угрозы.
В ночной тени по крышам стремительно неслась фигура с широким палашом в руках, приближаясь к его дворику.
Разглядев лицо незваного гостя, Сяо Чэнь холодно усмехнулся. Это был второй слуга Цзян Мухэна – тот самый, что хвалился прихлопнуть его одной ладонью.
Влияние клана Цзян в Городе Белой Воды и впрямь было огромным: не прошло и полдня, как они выследили его жилище. Похоже, здесь надолго оставаться нельзя.
Видя, что фигура уже совсем близко, Сяо Чэнь тихо встал в тени у ворот, полностью скрыв свое присутствие. Его черная Сабля Лунной Тени в ночном мраке не давала ни единого блика.
Топ!
Человек спрыгнул с крыши соседнего дома и уверенно приземлился на стену двора. Он не спешил спускаться, настороженно прислушиваясь.
Не почуяв никого во дворе, он в недоумении пробормотал:
— Неужто ошиблись? Да нет, быть не может. Должно быть, щенок еще не вернулся. Спущусь-ка и подожду в засаде.
Извлечение клинка!
В тот самый миг, когда он прыгнул вниз, ночную тьму прорезала ослепительная вспышка молнии. Поток сияния сабли, несущий в себе сокрушительную мощь, пронесся подобно стремительному метеору. Прежде чем лазутчик успел хоть что-то осознать, его тело было рассечено надвое.
Удар был невероятно быстрым. Разрубленное туловище в воздухе даже не успело разойтись; несчастный не почувствовал никакой боли.
Приземлившись, его ноги вместе с нижней частью тела по инерции пробежали еще несколько метров. Лишь мгновение спустя на его лице отразился смертный ужас, и он в оцепенении уставился на собственные ноги, убежавшие вперед.
Он обернулся и в гаснущих искрах электричества встретился с ледяным взглядом Сяо Чэня.