Глава 84. Су Сяосяо
«Значит, я должен явиться только потому, что ты этого захотел? – …холодно усмехнулся про себя Сяо Чэнь. – …За кого он меня принимает?»
Сяо Чэнь не собирался обращать на это внимание, но, заметив, что малый не уходит, спросил:
— Кто тебя прислал?
— Старший молодой господин клана Цзян, господин Цзян Мухэн, — честно ответил слуга. — Он просит вас подойти выпить по чарке вина, говорит, хочет представить вас своим друзьям.
Сяо Чэнь осушил свой кубок и равнодушно бросил:
— Передай, пусть придет сам. Признаться, я его не знаю.
Малый замялся, не зная, как поступить. Если он передаст слова в таком виде, господа за тем столом точно не обрадуются, а связываться с ними – себе дороже.
Толстяк Цзинь рассмеялся:
— С каких это пор люди Павильона Плывущих Чаш стали такими бесхребетными? Передай всё в точности, как сказал этот брат, не меняя ни единого слова.
Раз уж сам Цзинь Дабао подал голос, слуге ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
«Этот толстяк явно замышляет недоброе, – подумал Сяо Чэнь. – …На словах помогает, а на деле стравливает меня с ними». Впрочем, юноше было всё равно. Раз Цзян Мухэн не выказал к нему уважения, то и Сяо Чэню незачем было принижать себя.
Толстяк Цзинь поднял кубок, чокнулся с Сяо Чэнем и сказал:
— Брат Сяо, ну и выдержка у тебя! Ты хоть знаешь, что за люди сидят за тем столом?
— Весь во внимании, — отозвался Сяо Чэнь.
Цзинь Дабао указал на одну из фигур:
— Это Дуаньму Цин. Её семья – первейший Великий Клан области Сышуй и одна из трёх величайших сил Дунмина. У неё пробужденная родословная: их наследный духовный боевой дух, Ледяной Феникс, передается в роду уже несколько тысяч лет.
— …Мужчина справа от неё – Хуа Юньфэй. Клан Хуа – тоже из тройки сильнейших в Дунмине. Их духовный боевой дух – неукротимая Священная Река, но у этого парня случилась мутация, и его река превратилась в жуткую Кровавую Реку.
— …Последний – самый опасный. Это Чу Чаоюнь, личный ученик главы Секты Мечного Тумана. Хе-хе, думаю, Секту Мечного Тумана представлять не нужно – по мощи она не уступит Святым Землям.
— …Но больше всего хлопот может доставить не кто-то из них, а этот щенок Цзян Мухэн. В Городе Белой Воды нет никого влиятельнее клана Цзян. Как говорится, с Владыкой Ямой договориться проще, чем с мелким чертом. Ты задел его самолюбие на глазах у такой компании, а зная его характер… хе-хе.
Цзинь Дабао многозначительно хмыкнул. Сяо Чэнь прекрасно понимал, чем чревато столкновение с подобным типом, но, обладая силой для самозащиты, он не чувствовал страха.
Его лишь одолевали сомнения: почему молодое поколение трёх величайших сил Дунмина внезапно собралось в Городе Белой Воды? Сяо Чэнь спросил:
— Ты ведь наверняка знаешь, зачем они здесь?
Толстяк обмахнулся веером с видом знатока и усмехнулся:
— Толку-то тебе говорить? Все они, кроме Цзян Мухэна, уже перешагнули порог Боевого Мастера и достигли ранга Великого Боевого Мастера. С твоим уровнем культивации тебе лучше этого не знать.
Он явно недоговаривал, пытаясь заинтриговать Сяо Чэня и заставить его выпытывать подробности, чтобы тот в итоге остался перед ним в долгу.
Сяо Чэню было любопытно, но не настолько, чтобы идти на поводу у этого хитреца. К тому же Толстяк Цзинь явно был непрост. Вспомнив его безумный «план обогащения», Сяо Чэнь решил, что с таким человеком лучше не иметь дел – не ровен час, подставит под удар, и глазом моргнуть не успеешь.
Заметив, что Сяобай уже наелась до отвала и лениво развалилась на столе, он невольно улыбнулся и собрался уходить.
— Послушай, брат, ты так и не назвал своего имени, — раздался мрачный голос. К их столу в сопровождении двух слуг подошел Цзян Мухэн. Лицо его потемнело от гнева.
Сяо Чэнь бросил взгляд за его спину: стол Дуаньму Цин и остальных уже опустел. Поняв, что гости разошлись, юноша догадался о намерениях Цзян Мухэна.
Раз «высокие господа» ушли, Цзян Мухэну больше не нужно было разыгрывать из себя благородного хозяина.
Видя, что Сяо Чэнь не торопится с ответом, один из воинов за спиной Цзян Мухэна ткнул в его сторону пальцем:
— Ты что, совсем страх потерял? Наш молодой господин позвал тебя выпить, а ты даже не соизволил подойти. Кем ты себя возомнил, раз смеешь ни во что не ставить клан Цзян из Города Белой Воды?
Сяо Чэнь резко встал. Его правая рука сжалась в кулак, внутри которого вспыхнуло фиолетовое сияние. Без лишних слов и прикрас он нанес прямой удар в грудь слуге.
Раздался грохот. Фиолетовая вспышка ослепила присутствующих; чудовищная сила отбросила воина назад. Тот отлетел на несколько метров, беспомощно размахивая руками в воздухе, словно пытаясь за что-то ухватиться.
Бам!
Слуга рухнул на деревянный стол, который тут же разлетелся в щепки, но инерция удара не угасла. Тело кубарем покатилось по полу, пока с глухим стуком не врезалось в стену. Бедолага выплюнул комок крови и потерял сознание.
Сяо Чэнь небрежно отряхнул руки и, глядя на остолбеневшего Цзян Мухэна, спокойно произнес:
— Прошу прощения, но на собачий лай я привык отвечать кулаками, а не словами. Теперь отвечу на твой вопрос: меня зовут Сяо Чэнь. «Сяо», что пишется с ключом «трава», и «Чэнь» – как «рассвет».
— Прощайте! — Бросил он и, перемахнув через резные перила четвертого яруса, спрыгнул вниз. Маленькая лисица, увидев, что хозяин уходит, не раздумывая сиганула следом.
Сяо Чэнь, заметив это, не на шутку испугался. Прямо в воздухе он извернулся, подхватил Сяобай на руки и прикрикнул:
— Я прыгаю, и ты прыгаешь! Разбиться не боишься?!
Прижав лисицу к себе, он глубоко вдохнул. Его тело, словно пушинка, совершило еще один рывок в воздухе, и он мягко приземлился на крышу ближайшего дома. За пару прыжков он преодолел добрую сотню метров и вскоре окончательно скрылся из виду.
— Брат Сяо, ты так и не сказал, согласен ли ты на мой план! — Прокричал ему вслед Толстяк Цзинь, перегнувшись через перила.
Цзян Мухэн в ярости ударил кулаком по столу, за которым только что сидел Сяо Чэнь. Дерево раскололось на четыре части, посуда с дребезгом посыпалась на пол.
Гости на четвертом этаже, видя такой оборот, потеряли всякий аппетит. Оставив пачки банкнот, они поспешили расплатиться и убраться подальше.
Цзян Мухэн стоял с мертвенно-бледным лицом. Его взгляд, устремленный вдаль, пылал яростью. В Городе Белой Воды он еще не встречал столь дерзкого человека.
Тот посмел на его глазах искалечить его слугу, хладнокровно назвать свое имя и преспокойно уйти. Здесь, на четвертом этаже, собрались все сливки общества Города Белой Воды; можно не сомневаться, что завтра над Цзян Мухэном будет смеяться весь город.
— Молодой господин, отомстите за меня! — Жалобно простонал слуга, приходя в себя у стены. Толком не соображая, что происходит, он на негнущихся ногах подошел к хозяину.
Бам!
Цзян Мухэн, и без того едва сдерживавшийся, с разворота пнул его так, что тот снова улетел в угол.
— Никчемный мусор! — Прорычал он. — Только позоришь меня!
Он развернулся, намереваясь немедленно задействовать всех шпионов клана, чтобы выследить Сяо Чэня. Он жаждал разорвать наглеца на куски.
— Господин Цзян, постойте. Кажется, вы забыли оплатить счет, — с ехидной ухмылкой преградил ему путь Толстяк Цзинь.
Цзян Мухэн, не желая тратить на него время, выхватил пачку банкнот и швырнул их на пол. Цзинь Дабао сощурил свои крохотные глазки и протянул:
— Господин Цзян, сумма-то не сходится. Посудите сами: вы разбили два моих стола, да еще распугали всех гостей на этаже. Трех тысяч лянов тут явно недостаточно!
Бросив на толстяка презрительный взгляд, Цзян Мухэн достал несколько золотых билетов, с силой швырнул их под ноги Цзинь Дабао и, злобно притопнув сапогом, выругался:
— Теперь хватит, жирный боров?
При виде золота лицо Цзинь Дабао расцвело, точно весенний цветок. Он прищурился от удовольствия:
— Хватит, вполне хватит! Господин Цзян оправдывает свою славу – щедрость ваша не знает границ! Счастливого пути, не смею задерживать! Будем рады видеть вас снова, заходите еще столы покрушить!
— Ой, что это я несу! От радости язык заплетается. Не гневайтесь, я хотел сказать – заходите снова пообедать!
Насмешки Цзян Мухэна ничуть не задели толстяка. Он присел на корточки и с блаженной улыбкой принялся собирать банкноты одну за другой. С каждой новой бумажкой в его руках выражение его лица становилось всё более восторженным.
— Молодой хозяин, позвольте я соберу. Вам не по статусу заниматься таким постыдным делом, — не выдержал стоявший рядом малый из прислуги.
Цзинь Дабао оттолкнул его:
— Пошел прочь! Не видишь – хозяину в кайф! Не каждый день встретишь такого олуха, который отвалит десять тысяч лянов за пару столов. Ха-ха!
В этот момент звуки циня, лившиеся над четвертым этажом, затихли. Из-за ширмы плавной походкой вышла девушка в розовом платье, прижимая к груди длинный инструмент.
На её лице не было ни капли пудры, волосы были уложены в изящную прическу и закреплены шпильками. Кожа – белая, как снег, нежная и чистая. Она казалась воплощением невинности, но в каждом её движении, в самом взгляде сквозило природное очарование – манящее и дерзкое.
Увидев её, Толстяк Цзинь мгновенно бросил свое занятие и ринулся навстречу. Если бы Сяо Чэнь это видел, он бы наверняка подумал, что хряк снова учуял течку.
— Дева Сяосяо! Не ожидал, что и ты окажешься здесь! Дабао так по тебе тосковал! — Несмотря на тучное тело, толстяк несся к ней со скоростью, которой позавидовал бы и Сяо Чэнь. Он широко раскинул руки, намереваясь заключить красавицу в объятия.
Дзынь!
Сяосяо легким движением выставила семиструнный цинь вперед, и инструмент звонко встретился с подбородком толстяка. Цзинь Дабао тут же охнул, схватился за челюсть и скорчился на полу.
Девушка, не выпуская цинь из рук, посмотрела на него сверху вниз и холодно бросила:
— Цзинь Дабао, горбатого могила исправит. Каждый раз ты за свое.
Толстяк, пошатываясь, поднялся. Подбородок его заметно распух. Его и без того скользкая улыбка теперь стала воплощением высшей степени непристойности.
— Хорошо, что у твоего Дабао зубы крепкие, а не то после каждой такой встречи я бы их по полу собирал, — без тени смущения хохотнул он.
Разглагольствуя, он незаметно подобрался к Сяосяо и уже потянулся своей жирной лапой к её плечу. Девушка смотрела в ту сторону, где скрылся Сяо Чэнь, и, казалось, не замечала его маневров.
Сердце толстяка забилось в несколько раз быстрее. Глядя на богиню своего сердца, стоящую совсем рядом, он уже предвкушал, как дотронется до неё; складки жира на его лице мелко затряслись.
Ху!
Сяосяо внезапно обернулась. Её древний цинь со свистом рассек воздух и едва не впечатался в физиономию толстяка. Тот, вздрогнув от испуга, едва успел пригнуться.
Встретившись с её яростным взглядом, Цзинь Дабао выпрямился и заискивающе улыбнулся:
— Это всё чувства, ничего не могу с собой поделать! Стоит мне увидеть деву Сяосяо, как во мне просыпается непреодолимый импульс. Это нормальная реакция любого мужчины, прошу, не принимай близко к сердцу.
«Импульс тебе в печенку! Есть ли на свете кто-то бесстыднее тебя?», – Су Сяосяо в мыслях прокляла толстяка тысячу раз. Но она знала: чем больше его ругаешь, тем больше он паясничает. Лучший способ – просто не обращать внимания.
Она выбрала чистый стол и присела.
— Слышь, жирный, что это за юноша был с тобой?
Толстяк замер, изобразив на лице крайнюю степень изумления:
— Неужели твоего брата Цзиня тебе уже недостаточно? Сяосяо, у тебя поистине зверский аппетит!
Тьфу!
Тут уж терпение девушки лопнуло. Она с силой ударила по струнам; цинь взмыл в воздух и, породив мощную взрывную волну, на полной скорости понесся прямо в толстяка.