Глава 493. Испытание смертью
Атмосфера в башне стала зловещей; нервы у всех были натянуты до предела, а ладони крепко сжимали рукояти оружия.
В этой гнетущей обстановке слышалось лишь тяжелое дыхание. Каждый был настороже, ожидая подвоха от любого, кто стоял рядом.
Невозможно было понять, кто тебе друг, а кто – враг.
Тот, кто еще недавно казался товарищем, мог нанести коварный удар ради собственного спасения, превратив тебя в подопытного кролика.
Старые же враги стали еще опаснее; они могли напасть или подставить без всякой причины, лишь бы сделать тебя мишенью для всех остальных.
Сейчас любой случайный толчок мог привести к взрыву ярости, и тогда начнется кровавая резня, где каждый будет сам за себя.
Сяо Чэнь перевел взгляд на Чу Чаоюня – человека, который одной фразой довел ситуацию до этого предела. Тот с непринужденным видом и явным интересом оглядывался по сторонам.
Удивительно, как легко пошатнуть человеческие сердца: всего одно неподтвержденное предположение – и люди готовы вцепиться друг другу в глотки.
Мысленно покачав головой, Сяо Чэнь перестал обращать внимание на толпу. Он неспешно подошел к своему каменному гробу.
Глядя в пустую темень саркофага, он напряженно размышлял. В этом мире не существовало неразрешимых задач.
Раз предшественники смогли пройти это испытание и достичь четвертого яруса, значит, выход из сложившейся ситуации точно есть.
Но в чем именно заключалась суть проверки? В голове Сяо Чэня уже зародилась догадка, но он всё еще не был в ней уверен до конца.
Юноша закрыл глаза, полностью погрузившись в раздумья, и спустя некоторое время вновь открыл их.
В глубине его зрачков исчезли последние капли сомнений и нерешительности, сменившись твердой волей.
Решение было принято. Пока остальные продолжали противостояние или втайне сговаривались, выбирая жертву для эксперимента, Сяо Чэнь шагнул внутрь каменного гроба.
Положив Саблю Лунной Тени рядом с собой, он спокойно улегся, закрыл крышку и погрузился в состояние полузабытья.
Бам!
Звук сдвигаемой каменной плиты эхом разнесся по мрачному залу, заставив вздрогнуть и без того взвинченных людей.
Бум-бум-бум!
Грохот камня послужил своего рода детонатором. Едва он стих, многие тут же бросились в атаку на намеченные цели.
Мгновенно вспыхнул хаос. Никто не хотел становиться первым «испытателем», и каждый отчаянно сражался за свою жизнь.
Вскоре пролилась первая кровь. Алые брызги в воздухе еще сильнее разожгли в воинах жажду битвы.
Увидев, что кто-то бросился на нее, Ся Сиянь помрачнела. Несколькими выпадами меча она отразила атаку, пытаясь вырваться из круга сражающихся.
Однако тут же на нее обрушились новые удары – намеренные или случайные, – заставляя защищаться.
Ее затягивало всё глубже. Несколько раз ей удавалось отступить к самому краю поля битвы, но ее неизменно втягивали обратно в общую свалку.
Среди выдающихся талантов, сумевших заполучить двадцать заветных мест и добраться до третьего яруса, не было по-настоящему слабых.
Разрыв в силах между ними был невелик. Даже Сяо Чэнь, сойдись он с любым из присутствующих, не мог бы гарантировать победу за сотню ходов.
Что уж говорить о Ся Сиянь – вырваться из такой заварушки в одиночку было крайне трудно.
Цзян Цзымо, Цзо Мо и остальные тоже пытались выйти из боя, но, оказавшись в ловушке, не решались применять смертоносные приемы.
Тяжелые ранения лишь увеличили бы хаос, поэтому им оставалось только защищаться, не видя иного выхода.
Дзынь-дзынь!
Звон сталкивающегося оружия и крики не смолкали.
Чу Чаоюнь легко лавировал в толпе, то и дело щелчком пальцев выпуская нити Ци меча, чтобы подлить масла в огонь.
Если бы кто-то мог взглянуть на бой со стороны, он бы заметил, что именно удары Чу Чаоюня мешали Ся Сиянь и остальным покинуть пределы сражения.
Бам!
Спустя полчаса в Башне Древней Пустоши внезапно прогремел мощный взрыв, и взрывная волна с оглушительным грохотом прокатилась по залу.
Этот звук, подобный удару грома среди ясного неба, заглушил шум битвы. Все невольно обернулись на источник шума.
Надгробие, на котором было высечено имя Сяо Чэня, разлетелось в щепки, а каменный гроб позади него медленно погрузился в пол.
Вскоре белая фигура взмыла в воздух. Под изумленными взглядами присутствующих юноша подлетел к сияющему нимбу и плавно прошел сквозь него.
Никакой преграды, никакого сопротивления – он просто перешагнул границу третьего яруса и оказался на четвертом.
Все замерли, оцепенело глядя на то место, где только что исчез Сяо Чэнь.
— Как это возможно?! Как он прошел? Я не видел, чтобы он что-то делал!
— Неужели преграда исчезла?
Кто-то, поддавшись сомнениям, резко оттолкнулся от пола и со всей силы бросился к сиянию.
Бам!
Раздался звонкий удар. С какой скоростью этот смельчак летел вверх, с такой же он отлетел назад, а на его лбу мгновенно вздулась багровая шишка.
Он скорчился от боли, прижимая ладонь к голове:
— Кто сказал, что можно свободно пройти?! Ничего не выходит!
— Похоже, Сяо Чэнь и впрямь нашел способ преодолеть испытание, — в недоумении произнес один из воинов. — Я видел, как он улегся в каменный гроб. Неужели дело в этом?
В этот момент никто уже не думал о том, чтобы сделать кого-то другого подопытным.
Успокоившись и обдумав ситуацию, люди поняли, что их недавнее поведение было ошибкой.
— Хватит гадать, — прорычал Пэй Шаосюань. — …Правда это или нет – узнаем, когда проверим.
С этими словами он направился к своему гробу. Остальные, видя перед глазами пример успешного прохода Сяо Чэня, тоже бросились к своим могилам.
Пэй Шаосюань первым закрыл крышку саркофага. Едва плиты сошлись, его окружила абсолютная тьма.
Он невольно закрыл глаза, и вскоре все звуки внешнего мира исчезли.
Пэй Шаосюань чувствовал себя так, словно оказался в бескрайней пустоте, где слышен был лишь бешеный стук его собственного сердца.
Внезапно нахлынул беспричинный ужас. Сердцебиение начало замедляться, а дыхание становилось всё тяжелее.
Страх нарастал, от него невозможно было избавиться или отсечь его волей. Удары сердца становились всё слабее и реже.
«Неужели я умираю?» – в ужасе подумал Пэй Шаосюань. Пульс почти исчез, дыхание стало едва уловимым.
Тот первоначальный страх обрел плоть и кровь – это был леденящий ужас перед лицом настоящей смерти. Казалось, еще мгновение – и его жизнь оборвется навсегда.
«Всё кончено… Сердце почти не бьется… Я не могу дышать…»
Тень смерти полностью завладела его разумом. Этот ужас невозможно было описать словами, он проникал в самые глубины души.
Пэй Шаосюань попытался открыть глаза, но веки казались налитыми свинцом.
«Нет, я не могу умереть! Мой талант выдающийся, а сила велика. Даже если я не пройду эту башню, в Царстве Великая Тан я останусь одним из лучших, и впереди меня ждет блестящее будущее!»
«Мне всего двадцать два года! Я молод! Я не должен умирать в этой башне!»
Эти мысли метались в его голове, пока, наконец, Пэй Шаосюань не выдержал. Мощным ударом ладони он отшвырнул тяжелую крышку гроба.
В лицо ударил свежий воздух. Пэй Шаосюань сел, жадно хватая ртом воздух; его одежда была насквозь пропитана холодным потом.
Ему казалось, что он только что вернулся от самых Врат Духов. Юноша не мог нарадоваться тому, что остался жив.
Бам!
Не успел он подняться, как из гроба вырвалась неведомая мощь. Пэй Шаосюаня буквально вышвырнуло наружу.
Его тело пролетело сквозь стену и упало на землю за пределами Башни Древней Пустоши. Его путь закончился на третьем ярусе.
Вслед за ним, один за другим, из башни вылетали и другие выдающиеся таланты, не сумевшие совладать со страхом смерти. Для них восхождение было окончено.
Ши Хайлун посмотрел на семерых или восьмерых воинов, упавших у подножия, и со вздохом покачал головой:
— Этот третий ярус одновременно и самый легкий, и самый сложный. Если в миг приближения смерти ты сможешь сохранить Истинное сердце и непоколебимое желание подняться выше, то пройдешь его без труда.
— Сказать легко, да сделать трудно, — рассмеялся стоявший рядом старец. — …Тот страх ничем не отличается от подлинной близости смерти. В такой обстановке сохранить Истинное сердце в покое для большинства воинов – задача почти невыполнимая.
— В прошлые годы бывало, что этот ярус проходили всего три-четыре человека. А помню один случай, когда из-за междоусобицы погибло столько людей, что в итоге не прошел вообще никто.
Испытание третьего яруса проверяло отношение воина к жизни и смерти, а также его решимость идти до конца.
Проще говоря, это была проверка состояния сердца. Если дух был недостаточно крепок, о четвертом ярусе можно было даже не мечтать.
Ши Хайлун пересчитал светящиеся точки, добравшиеся до следующего уровня, и довольно улыбнулся:
— Неплохо. Шесть человек прошли. Пожалуй, это лучший результат за многие годы.
— Старейшина Ши, тот первый юноша потратил всего десять минут, чтобы подняться на четвертый ярус. Думаю, именно он и был тем воином, что разрушил статую воли.
Как надзиратели, они уже не раз видели это испытание и прекрасно знали, насколько правдоподобен страх смерти в этих гробах.
Тот, кто сумел сохранить ясность разума и прорваться всего за десять минут, обладал волей, которой за всю историю владели лишь единицы.
Ши Хайлун прищурился:
— Это он. Я не спускал с него глаз. Вот увидите, этот человек еще преподнесет нам сюрприз. Ни четвертый, ни пятый, ни шестой ярусы его не остановят.
— И кто же это? Чу Чаоюнь? Сяо Чэнь? Цзо Мо? А может, Дин Фэнчоу или Цзян Цзымо?
Они продолжали строить догадки, обсуждая каждого, но до самого конца никто не мог с уверенностью сказать, кто именно из них обладает такой силой.