Глава 486. Один удар решит исход
На высоком помосте Ши Хайлун с улыбкой едва заметно кивнул, и сидевшие рядом с ним старейшины согласно последовали его примеру.
Некоторые вещи невозможно понять, глядя лишь на поверхность, пока сам не достигнешь определенного уровня мастерства.
Ши Хайлун негромко рассмеялся:
— Эти двое достойны похвалы: один набрался смелости рискнуть всем, а другой знает, когда нажать, а когда отступить, и не гонится за победой во что бы то ни стало. Среди множества талантов именно такие и становятся лучшими из лучших.
Один из старейшин рядом подтвердил:
— В технике они равны. Против сабельного искусства Сяо Чэня мастерство ладоней Цзян Цзымо не находит бреши, и наоборот.
— Чтобы победить, нужно выйти за рамки голого мастерства и применить стратегию, — добавил он. — Использовать собственные особенности, чтобы склонить чашу весов на свою сторону.
Другой старец подхватил мысль:
— Сильная сторона Цзян Цзымо – невероятная выносливость в затяжном бою. Его тактика заключалась в том, чтобы максимально измотать врага и нанести решающий удар, когда изначальная энергия противника иссякнет.
— Сяо Чэнь же силен крепким телом и взрывным выбросом энергии, но в долгой схватке он бы проиграл по истощению. Поэтому он навязал ситуацию, в которой оба получили бы тяжелые раны, вынудив Цзян Цзымо решать всё одним ударом здесь и сейчас, даже ценой серьезного увечья.
Ши Хайлун тихо произнес:
— Оба – выдающиеся таланты. Любопытно будет взглянуть, как далеко они смогут зайти в Башне Древней Пустоши. Возможно, они нас еще удивят.
Эта простая, на первый взгляд, битва в объяснениях мастеров уровня Боевого Владыки предстала перед зрителями в совершенно ином свете, заставив их изумленно ахать.
Никто и не подозревал, сколько скрытых смыслов таится за обычными ударами. Многие погрузились в раздумья, стараясь осознать услышанное.
Сяо Чэнь развеял энергию Лазурного Дракона в левой руке и посмотрел на Цзян Цзымо, отступившего к самому краю арены:
— Ты ведь мог рискнуть. После того удара я бы неизбежно ослаб, и не факт, что смог бы одолеть тебя.
Цзян Цзымо покачал головой и улыбнулся:
— Не стоит скромничать. Я не иду на риск, если не уверен в победе хотя бы на семьдесят процентов. В этот раз ты выиграл. Посмотрим, кто из нас пройдет дальше в Башне Древней Пустоши!
У гениев всегда есть своя гордость и уверенность. Несмотря на это поражение, Цзян Цзымо ни на миг не сомневался, что одно из двадцати мест всё равно достанется ему.
Сяо Чэнь кивнул:
— Тогда встретимся в Башне Древней Пустоши!
Битвы на арене продолжались. Сяо Чэнь чувствовал некоторую досаду: после Цзян Цзымо его противники в следующих раундах пасовали еще до начала боя, сдаваясь сразу после выхода.
Когда завершился пятнадцатый круг жеребьевки, Сяо Чэню достался синий жетон с восьмым номером. Поднявшись на арену, где уже висел соответствующий красный жетон, он обнаружил довольно интересного оппонента.
Перед ним стоял Лэн Юнь, молодой глава Поместья Священного Пламени – тот самый, у которого Сяо Чэнь отобрал Сердце Истока Пламени Высшей Инь.
Увидев запрыгнувшего на помост Сяо Чэня, Лэн Юнь непроизвольно дернул уголком рта. Он крепко сжал кулаки, едва сдерживая рвущуюся наружу жажду крови.
Совладав с собой, Лэн Юнь с каменным лицом произнес:
— Я слабее тебя. Сдаюсь.
Сяо Чэнь, однако, не собирался отпускать его так просто и сухо усмехнулся:
— К чему сразу сдаваться? Разве ты не хочешь вернуть свое Сердце Истока?
Лэн Юнь, уже собиравшийся уйти, мгновенно похолодел. Подавленный гнев вспыхнул в нем с новой силой, костяшки пальцев затрещали от яростного нажима.
Он потратил десять лет на то, чтобы вырастить это Сердце Истока хотя бы до размеров детского кулачка. Десять лет каторжного труда – и Сяо Чэнь просто забрал всё себе. Это было мучительнее смерти.
Закрыв глаза, Лэн Юнь сделал несколько глубоких вдохов и ледяным тоном ответил:
— Ничего. Пока побереги его у себя. Наступит время, и я заберу его обратно с процентами!
Глядя в спину уходящему воину, Сяо Чэнь слегка нахмурился. Выдержка у этого парня была отменная.
Даже после такой провокации он сумел восстановить душевное равновесие и не совершил необдуманного поступка. План Сяо Чэня открыто искалечить его прямо на арене провалился.
Бой закончился, так и не начавшись. Сяо Чэнь вернулся к подножию статуи Великого Императора Тяньу и вместе с остальными принялся наблюдать за другими сражениями.
— А этот Чу Чаоюнь умеет не привлекать внимания, — донеслось из толпы. — Тихой сапой одержал уже пятнадцать побед кряду, даже Пэй Шаосюань ему проиграл.
— Самое поразительное, что никто еще не видел, как он вынимает меч из-за спины. Кто бы мог подумать, что в Царстве Великая Цинь, помимо Сяо Чэня, есть еще один настолько сильный человек.
— Раньше мы их недооценивали. Вон та Дуаньму Цин тоже выиграла уже десяток боев, её сила внушает уважение.
Участники, у которых пока не было поединков или которые уже закончили свои схватки, вполголоса обсуждали происходящее на аренах.
Сяо Чэнь прислушался и проследил за чужими взглядами. Противником Чу Чаоюня в этот раз был мечник из Царства Чу.
Чу Чаоюнь стоял с мечом за спиной, и выражение его лица оставалось неизменно безмятежным – ни капли наигранности или фальши. Казалось, такое спокойствие для него естественно, как само дыхание.
Полгода прошло с их последней встречи в Павильоне Небесной Сабли, но Чу Чаоюнь нисколько не изменился с того самого дня, когда Сяо Чэнь увидел его впервые.
Сяо Чэнь никогда не сомневался в его силе. Даже сейчас, совершив невероятный рывок в развитии и победив бесчисленное множество гениев разных стран, он всё еще чувствовал, что не может видеть Чу Чаоюня насквозь. Тот был подобен древнему колодцу: чем дольше всматриваешься, тем глубже кажется дно.
— Снова победа! У этого парня пятнадцать побед подряд, как у Цзо Мо и Сяо Чэня. Ни одного поражения.
— Настоящая «темная лошадка», просто поразительно!
Бой Чу Чаоюня завершился. Приложив определенные усилия, он одолел мечника из Чу и молча сошел с помоста.
После сегодняшнего дня вряд ли кто-то посмеет смотреть на него свысока. Даже такие корифеи, как Цзян Цзымо, Чу Му и Ся Сиянь, провожали его изменившимися взглядами.
На город тихо опустились сумерки, и первый день битв на арене подошел к концу. Для кого-то он стал радостным, для кого-то – печальным.
Везунчики радовались, что им не попались сильные противники, и они легко набрали очки. Те же, кому удача не улыбнулась, горько жаловались: им в большинстве из пятнадцати боев доставались мастера уровня Цзо Мо, из-за чего они оказались в самом низу рейтинга.
Впрочем, таких крайностей было немного. Большинству достались разные по силе оппоненты, и они пробивали себе путь, полагаясь исключительно на собственное мастерство.
Ши Хайлун объявил с помоста:
— Не расходитесь. Сегодня переночуете прямо здесь, на площади. Завтра, как только определятся результаты, мы немедленно откроем Башню Древней Пустоши. Врата должны распахнуться до заката.
Воины восприняли это спокойно. Переждать одну ночь под открытым небом для них не составляло труда.
Каждый нашел себе место, уселся, скрестив ноги, и принялся восстанавливать силы или медитировать.
Сяо Чэнь отыскал укромный уголок и без лишних раздумий погрузился в тренировку.
Утром следующего дня, когда первые лучи солнца коснулись земли, воины начали открывать глаза. Они поднимались, разминая затекшие мышцы и готовясь к новому дню испытаний.
Начался первый круг жеребьевки. Сяо Чэнь вытянул красный жетон с числом «23». Дождавшись, когда закончат первые восемнадцать пар, он поднялся на арену, повесил свой номер и стал ждать противника.
«Хоть бы в этот раз попался кто-то посмелее тех, что сдавались без боя», – с легкой досадой подумал Сяо Чэнь.
Фьють!
Пока он размышлял, на арену запрыгнула знакомая фигура. Человек посмотрел на Сяо Чэня и негромко рассмеялся:
— Что-то мне не везет. Вытянуть жребий против самого Белоризого сабельника, которого все боятся…
Сяо Чэнь прищурился. Его взгляд стал предельно серьезным.
— Чу Чаоюнь! — Произнес он.
Тот лишь спокойно улыбнулся:
— Оставим светские беседы на потом. Давай как в прошлый раз: у каждого по одному удару. Один удар решит исход.
Сяо Чэнь положил правую ладонь на рукоять сабли:
— Согласен. Мне и самому любопытно, так же ли остер твой клинок, как прежде.