Глава 457. Острие
Последняя серьезная помеха была устранена, и настроение Гао Янъюя заметно улучшилось. Он с улыбкой произнес:
— Подсчитайте, сколько духовных камней среднего ранга мы выручили за этот раунд гладиаторских боев.
Спустя мгновение один из старцев, сверяясь с пачкой бумаг, ответил:
— На этих четверых в общей сложности поставили двадцать миллионов духовных камней среднего ранга. Все они остановились, не достигнув порога в пятьдесят побед, а значит, вкладчики не получили ни гроша.
Если бы выбранный боец одержал пятьдесят побед кряду, коэффициент выплаты составил бы пятьдесят процентов. После этого каждые десять побед коэффициент удваивался.
Шестьдесят побед давали стопроцентную прибыль, семьдесят – двухкратную, восемьдесят – четырехкратную, а за сотню побед полагалась шестнадцатикратная выплата.
Условия казались невероятно заманчивыми, но стоило участнику оступиться до пятидесяти побед, как все ставки сгорали, оставляя людей ни с чем.
К тому же, благодаря умелой рекламе Гао Янъюя, нынешние бои представили как первый отборочный тур в Башню Древней Пустоши, из-за чего суммы ставок взлетели до небес.
Когда этот раунд закончится, несчетное множество воинов останется с пустыми карманами и будет вынуждено начинать все с нуля.
Гао Янъюй на мгновение задумался, припоминая что-то, и спросил:
— Какова общая сумма ставок на этого Сяо Чэня?
Подчиненные принялись просматривать разложенные на столе документы. Вскоре один из них удивленно воскликнул:
— Ого, откуда здесь два миллиона?
Лицо Гао Янъюя слегка помрачнело:
— Этого пацана мы ведь держали в тени. Каким образом на него умудрились поставить два миллиона?
Старцы еще раз внимательно изучили записи:
— Нашли. Вчера и позавчера сумма не превышала миллиона, что вполне естественно – он ведь тоже идет с серией побед. Но сегодня внезапно добавился еще миллион. Это очень странно.
Гао Янъюй холодно усмехнулся:
— Похоже, кто-то решил пойти ва-банк, вот только с кандидатурой ошибся.
— Не возникнет ли проблем, если мы выставим против него старейшину Бая? Сейчас он единственный, чья серия побед еще не прервана.
Гао Янъюй равнодушно ответил:
— Старейшине Баю сто пятьдесят лет. Когда он сражается в полную силу, даже мне становится не по себе. Но даже если старейшина Бай не справится, у Тобо Лююня и Мо Яня осталось еще по одному выходу. Ты действительно думаешь, что у этого мальчишки есть хоть какой-то шанс?
Тем временем на трибунах, пока все внимание зрителей было приковано к Му Синье, на левой руке Сяо Чэня одновременно открылись еще две акупунктурные точки.
Две струи ци Лазурного Дракона медленно заструились по руке, постепенно впитываясь в кожу.
Сяо Чэнь приоткрыл глаза, и на его лице промелькнула тень радости:
— Остался лишь шаг, и четвертый ярус Канона Закалки Тела Лазурной Бездны достигнет стадии Великого достижения.
«После сегодняшних сражений я наверняка совершу прорыв, если только Гао Янъюй даст мне такую возможность».
Скоро должен был настать его черед выходить на арену. Сяо Чэнь решил прекратить медитацию, поднялся и подошел к самому краю трибуны, чтобы понаблюдать за текущим поединком.
На поле сражалась Му Синья, мастерски вращая парой сабель-неразлучников. С каждым днем сила противников на Арене росла.
Сегодняшние претенденты, будучи воинами зрелого возраста, по силе почти не уступали присутствующим здесь выдающимся талантам со всех краев страны.
Хотя молодые гении обладали исключительным даром, они еще не достигли своего пика, к тому же их приемы уже были изучены врагами вдоль и поперек.
Каждая схватка давалась с невероятным трудом и требовала предельного напряжения сил.
Даже такой сильной воительнице, как Му Синья, победы доставались в изнурительной борьбе, а несколько боев и вовсе закончились ничьей.
Когда восемнадцать поединков подошли к концу, Му Синья, выглядевшая крайне утомленной, спустилась с арены и получила из рук старца в сером чуть более четырех тысяч духовных камней среднего ранга.
Ее серия прервалась, а значит, прежние победы больше не шли в зачет. Сегодня она выиграла лишь пятнадцать раз, потому и вознаграждение было соответствующим.
Слегка кивнув Сяо Чэню, Му Синья вернулась к Цзян Цзымо. Пэй Шаосюань, чьи раны уже немного затянулись, горько усмехнулся:
— Одержать шестьдесят побед подряд и впрямь почти невозможно. Теперь и последняя надежда рухнула.
Цзян Цзымо спокойно возразил:
— Серия Сяо Чэня еще не прервана. Возможно, шанс есть у него.
Пэй Шаосюань лишь презрительно фыркнул:
— Да на что он способен? Даже Дин Фэнчоу не смог выстоять.
Остальные тоже не скрывали своего скепсиса, а Юнь Пин, как обычно, не скупился на язвительные замечания:
— Посмотрите на него. Каждый день его избивают до полусмерти, а вы думаете, что сегодня он продолжит серию? Просто смешно. Цзян Цзымо, твое чутье тебя подводит.
Сяо Чэнь обернулся и медленно обвел взглядом тех, кто громче всех отпускал (Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru) колкости. В конце концов его взор остановился на Юнь Пине.
Все это время, даже погруженный в тренировки, он не переставал следить за окружением с помощью Божественного чувства, чтобы в случае опасности мгновенно дать отпор.
Номера этих людей шли перед его собственным, и на протяжении нескольких дней они изводили его насмешками, словно назойливые мухи. Даже у самого терпеливого человека в конце концов кончается выдержка.
Сегодня Юнь Пин проиграл все семнадцать боев и получил серьезную рану мечом, от которой вряд ли оправится к завтрашнему дню.
Пребывая в скверном расположении духа и почувствовав на себе взгляд Сяо Чэня, он взорвался гневом:
— Чего уставился? Что ты мне сделаешь? Неужели я и слова сказать не могу? Да кто ты вообще такой!
«Достал».
Сяо Чэнь слегка нахмурился. Резко оттолкнувшись от пола, он в мгновение ока оказался прямо перед Юнь Пином.
Пах!
Прежде чем тот успел среагировать, Сяо Чэнь отвесил ему звонкую пощечину. Звук удара заставил всех присутствующих оцепенеть.
— Ты… ты посмел ударить меня! Ты…
Щека Юнь Пина мгновенно распухла, в углу рта показалась кровь. Но хуже всего было то, что это произошло на глазах у всех.
Этот удар напрочь растоптал его достоинство. Говорят, что не принято бить по лицу, но Сяо Чэня, похоже, подобные условности ничуть не заботили.
Клац!
Положив руку на эфес, Юнь Пин, полный жажды крови, уже собирался обнажить меч, чтобы изрубить обидчика.
Пах!
Сяо Чэнь не дал ему ни единого шанса. Обратным ударом ладони он приложился к его левой щеке, буквально отправив Юнь Пина в полет.
На трибунах воцарилась гробовая тишина. Многие в изумлении разинули рты, не веря своим глазам.
Казалось, они видели этого юношу впервые. Сейчас Сяо Чэнь выглядел предельно холодным; его жажда крови была скрыта глубоко внутри, но от одного его присутствия всех бросало в дрожь.
Он ничуть не напоминал того спокойного и невозмутимого Сяо Чэня, к которому они привыкли за последние дни.
— А-а-а!
Раздался истошный крик – Сяо Чэнь нанес точный удар ногой в грудь Юнь Пина, угодив прямо в ту область, где была свежая рана от меча.
Внутренние органы, которые только начали восстанавливаться, получили новый удар.
Ужасающая боль была лишь полбеды; из-за обострившейся травмы Юнь Пин мог забыть о боях на ближайшие два дня.
Это означало, что он окончательно выбывает из борьбы за место в первом отборочном туре.
«Этот парень точно ударил специально», – с содроганием подумали свидетели расправы. Его жестокость не знала границ.
Он долго терпел чужие насмешки, не проронив ни слова, но, нанеся удар, разом лишил противника всяких шансов на успех.
Те, кто раньше любил подшутить над Сяо Чэнем, поспешили отойти подальше и забиться в углы, стараясь не попадаться ему на глаза.
Сяожоу, глядя на корчащегося от боли Юнь Пина, лицо которого выражало полное отчаяние, холодно хмыкнула:
— Так ему и надо. Пусть знает, как распускать язык.
Дин Фэнчоу, наблюдая за происходящим, не выказал ни капли удивления. Он никогда не считал, что Сяо Чэнь – из тех, кто играет по правилам или обременен лишними сомнениями.
Иначе бы тот в свое время не решился безжалостно атаковать Цзинь Уцзи, зная о его высоком статусе.
Скрытое острие не означает его отсутствия, а спокойный нрав не значит, что человека можно безнаказанно злить. В этом и был весь Сяо Чэнь.
В сердце мастера сабли живет гордость – этот блеск клинка нельзя гасить, этот стальной хребет нельзя сломить. Тот, кто стремится закалить свою волю в Волю Сабли, никогда не позволит безнаказанно оскорблять себя.
Дин Фэнчоу отвел взгляд, мысленно отведя Сяо Чэню куда более значимое место в своем списке противников.
Наряду с Цзян Цзымо, этот юноша стал для него одним из главных конкурентов в борьбе за двадцать заветных мест.
Пэй Шаосюань, глядя на эту сцену, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Вспомнив, что его собственные раны едва затянулись, он поспешно призвал одного духовного зверя, затем, для верности, второго, и забился в самый дальний угол, чтобы сосредоточенно заняться лечением.
Закончив с делом, Сяо Чэнь перестал обращать внимание на стонущего на полу Юнь Пина и вновь перевел взгляд на арену.
Этот человек был повержен; он не попадет в Башню Древней Пустоши и больше никогда не будет представлять для него угрозы.
Пока сам Сяо Чэнь продолжает становиться сильнее, секта, стоящая за спиной Юнь Пина, ни за что не станет ссориться с ним из-за посредственного таланта.
Даже если они решат напасть, у него в запасе еще два жетона. Сяо Чэню было абсолютно плевать на последствия расправы над Юнь Пином.
После этой вспышки обстановка на трибунах стала весьма странной. Шумные обсуждения стихли, и люди поглядывали на Сяо Чэня с явным опасением.
Прошло еще немного времени, и раздался голос старца в сером:
— Номер сто двадцать пятый, приготовиться к выходу.
Легким прыжком Сяо Чэнь приземлился на арену. Стоило ему уйти, как многие на трибунах невольно вздохнули с облегчением, словно с их сердец свалился тяжкий груз.