Глава 451. Подводные течения
С фарсом было покончено, но гладиаторские бои продолжались. Сяо Чэнь одержал уже одиннадцать побед подряд, и награда за победу над ним стала весьма заманчивой.
Хотя для лучших мастеров это не имело веса, для многих воинов такая сумма была целым состоянием.
В следующих семнадцати поединках Сяо Чэнь полагался исключительно на физическую силу, ни разу не прибегнув к изначальной энергии.
Делал он это лишь с одной целью – быстрее прорваться на четвертый ярус Канона Закалки Тела Лазурной Бездны.
В записках Байли Си о постижении пути культивации говорилось, что ключом к быстрому развитию плоти является бой на пределе чистой физической силы.
Ощущать движение силы в жилах и постигать ее тайны в разгаре сражения – вот кратчайший путь к мастерству.
Поэтому во всех семнадцати боях, если не возникало прямой угрозы жизни или риска получить непоправимые увечья, Сяо Чэнь встречал врагов, используя только мощь своего тела.
Соперники сегодня были на порядок сильнее вчерашних. Многие уже изучили боевой стиль Сяо Чэня и подготовили ответные приемы.
Каждая схватка давалась с огромным трудом. На теле юноши начали появляться шрамы, и былой легкости как не бывало.
Некоторые бойцы даже подмечали его ошибки, пытаясь заставить Сяо Чэня заплатить за них дорогую цену.
Но Сяо Чэнь еще прошлой ночью тщательно проанализировал свои вчерашние бои. Ошибки, допущенные однажды, он больше не повторял.
Более того, он научился использовать самонадеянность противников, обращая их же замыслы против них самих и добиваясь неожиданных результатов.
— А у этого парня недюжинный талант к сражениям, — раздавалось в толпе. — Пусть каждая победа дается ему нелегко, но он всё же выходит победителем.
— …Посмотрим еще, — отозвался другой. — Если Цзян Цзымо и остальные не покажут ничего выдающегося, я поставлю пять тысяч духовных камней среднего ранга на него.
— …Жаль только, что в Городе Гладиаторов о нем почти нет сведений. Его совсем не продвигают, в отличие от того же Дин Фэнчоу и прочих, чьи имена гремят на каждом углу.
С каждой новой победой ожидания зрителей росли, и всё больше людей вступали в обсуждение.
Когда восемнадцатый бой подошел к концу, Сяо Чэнь, хоть и заплатил немалую цену и выглядел изрядно потрепанным, всё же выстоял, одержав верх во всех поединках.
Его одежды превратились в лохмотья, а тело было покрыто множеством ран. Всем было очевидно, что эта серия побед далась ему на пределе возможностей.
— Нет, на него ставить не буду, — рассуждал один из зрителей. — Когда награда в духовных камнях перевалит за десять тысяч, это привлечет настоящих мастеров. А если дойдет до ста тысяч – выйдут лучшие из лучших.
— …Он уже сейчас едва справляется, — поддержал его приятель. — Завтра ему точно не сдобровать. А уж послезавтра и подавно ловить нечего.
С окончанием восемнадцатого боя Сяо Чэнь стал первым, кто достиг серии из двадцати восьми побед. Его силу признали, но само зрелище восторга не вызывало.
Толпа не спешила признавать его кумиром. Многие считали, что, как только награда за его голову вырастет, он будет повержен.
Подавляя боль от ран, Сяо Чэнь подошел к воину в сером и забрал причитающиеся ему семь тысяч четыреста духовных камней среднего ранга.
Вместе со вчерашними тремя тысячами у него набралось больше десяти тысяч духовных камней низшего ранга, что составляло примерно десятую часть его состояния.
Старец в сером с явной неохотой передал камни и произнес:
— Поздравляю. Ты первый, кто одержал двадцать восемь побед подряд.
Сяо Чэнь лишь слегка улыбнулся и, поблагодарив, вернулся в свой угол.
Усевшись в позу лотоса, он принялся залечивать раны. Сегодняшние схватки были вдвое яростнее вчерашних. К тому же из-за того, что он не использовал изначальную энергию, скрытых повреждений было гораздо больше, и от них следовало избавиться как можно скорее.
Однако после семнадцати напряженных боев на чистой физической силе Сяо Чэнь начал глубже понимать путь закалки плоти.
Без сомнения, скорость освоения четвертого яруса Канона Закалки Тела Лазурной Бездны теперь возрастет.
Несколько человек на трибунах покачали головами, всё еще считая его усилия бессмысленными.
— Ха-ха, неудивительно, что он так надрывается. Каждая победа дается ему с таким трудом, что без отчаянных усилий ему не выжить.
— …Люди из Великой Цинь не блещут талантами, да и умом, видать, тоже, — подхватил другой. — Если бы можно было чего-то достичь, хватаясь за ноги Будды в последний миг, то к чему были бы годы тренировок?
— …Верно. Сразу видно, что в обычное время он ленился, иначе зачем бы ему вздумалось тренироваться прямо во время турнира?
— …Сейчас нужно внимательно изучать технику и приемы соперников. Глупец.
Среди участников нашлось немало едких на язык завистников. Видя, как Сяо Чэнь снова погрузился в медитацию, они осыпали его насмешками, в которых сквозила горечь от его успехов.
Особенно усердствовали те, кто выступал перед ним, но не сумел добыть серию побед. Они искренне верили, что ничем не хуже Сяо Чэня.
То, что Сяо Чэнь побеждал раз за разом, а они – нет, порождало в их душах жгучую обиду.
Естественно, они не могли упустить случая высмеять его странное поведение.
Больше всех старался Юнь Пин, выступавший первым. Сегодня его победная серия прервалась в последнем бою, и он был в отвратительном расположении духа.
— Подумаешь, серия побед у такого ничтожества… Тьфу! Просто везение чертовское.
Ся Сиянь, Цзян Цзымо, Му Синья и другие друзья Сяо Чэня уже привыкли к подобному. Они знали, что Сяо Чэню нет дела до чужой болтовни, и не собирались тратить время на этих людей.
Однако Сяожоу не выдержала. С тех пор как Сяо Чэнь помог ей раздобыть железный жетон, ее мнение о нем сильно изменилось в лучшую сторону.
Будучи еще совсем юной и простодушной, она не могла спокойно слушать эти оскорбления.
— Вам самим не удалось победить столько раз, вот вы и смеетесь над другими! — Выпалила она. — Как вам только совести хватает!
Юнь Пин расхохотался:
— Мы говорим правду, при чем тут насмешки? К тому же, какой прок от этой серии? Главное – одержать шестьдесят побед.
— …Вот именно, важен лишь итог. С его-то силой он уже сегодня едва ноги унес, сможет ли он побеждать завтра?
— …И вообще, девчушка, ты бы помалкивала. Вчера ты и пяти побед не наскребла, ха-ха-ха!
Поняв, что их задели за живое, завистники тут же обрушились на нее.
Лицо Сяожоу покраснело от гнева. Против целой толпы острых на язык мужчин ей было не сладить.
Ся Сиянь притянула Сяожоу к себе и холодно обвела взглядом собравшихся. В глубине ее глаз вспыхнула жажда крови.
— Взрослые мужчины издеваются над маленькой девочкой? Вам самим не противно? — Негромко спросила она.
Почувствовав исходящую от нее угрозу, спорщики притихли. Сила Ся Сиянь была всем известна – она давно прославилась как одна из лучших талантов Царства Ся, и ссориться с ней никто не желал.
Бои на Арене продолжались, но Сяо Чэня это больше не касалось. Он полностью погрузился в Канон Закалки Тела Лазурной Бездны.
Насмешки и пересуды долетали до его ушей, но он их игнорировал. Для него это был лишь шум, поднятый кучкой прыгающих клоунов.
Он спешил переплавить полученный за день опыт в прорыв четвертого яруса.
Успех оказался значительнее, чем он ожидал. Физическая сила пульсировала в теле, сотрясая более трехсот акупунктурных точек.
Скрытые в этих точках частицы Лазурного Дракона жадно поглощали энергию. С каждой пульсацией Сяо Чэнь словно чувствовал их ненасытную радость.
Когда Сун Цюэ одним ударом разбил Боевой Дух Лазурного Дракона, его осколки рассеялись по всем акупунктурным точкам тела.
И теперь, по мере роста физической силы, запечатанная в них энергия Лазурного Дракона пробуждалась сама собой.
Это была еще одна причина, по которой Сяо Чэнь не мог оставить закалку плоти. О том, насколько велика мощь Лазурного Дракона, красноречиво свидетельствовала татуировка на его правой руке.
Время шло, сумерки сгущались. Незаметно пролетело семь или восемь часов.
Состязания на Арене подходили к концу. Семерка вчерашних лидеров подтвердила свой статус – их победы были блистательными и легкими.
На фоне их триумфа тяжелые бои Сяо Чэня выглядели бледно, что лишь укрепило зрителей в мысли: шестьдесят побед ему не видать.
С окончанием боев участникам разрешили разойтись, и Сяо Чэнь немедленно отправился в свой дворик.
Поужинав, он выбрал место попросторнее и принялся анализировать сегодняшние сражения.
Чем дольше он размышлял, тем яснее видел недостатки Кулака Великого Дракона и Тигра. Слишком мало приемов, переходы от атаки к защите недостаточно стремительны.
В столкновении с мастерами, владеющими изысканными техниками, это ставило его в крайне невыгодное положение.
«Завтра нужно что-то менять», – решил он. Для начала следовало доработать саму кулачную технику.
Его нынешнего уровня не хватало для создания собственного стиля с нуля, но внести изменения, подходящие именно ему, он вполне мог.
Спустя час работа над улучшением Кулака Великого Дракона и Тигра была завершена. Сяо Чэнь продолжил штурмовать четвертый ярус техники – он чувствовал, что до стадии Малого достижения осталось совсем немного.
Тем временем в высокой башне над Ареной, в кабинете Гао Янъюя, старейшины суетились над подсчетами.
— Господин градоначальник, итоги ставок за сегодня подведены. На тех шестерых, включая Дин Фэнчоу, уже поставлено более пяти миллионов духовных камней среднего ранга. К завтрашнему дню сумма наверняка перевалит за десять миллионов.
Один из стариков осторожно передал стопку бумаг.
Гао Янъюй, пребывавший весь день в дурном настроении, немного смягчился, услышав цифры.
— Ожидаемо, — усмехнулся он. — Послезавтра – последний день приема ставок. Объявите завтра, что победители станут кандидатами на вход в Башню Древней Пустоши. Тогда общая сумма может достичь и пятидесяти миллионов.
Зал в башне был огромен. В западном углу, закрыв глаза, отдыхали семеро воинов с пугающей аурой.
Среди них были и седовласые старцы, чей возраст невозможно было угадать, и люди, от которых даже с закрытыми глазами исходила удушающая жажда крови.
Вокруг других то и дело проскакивали искры, закручивались маленькие вихри или вспыхивали язычки пламени.
Очевидно, каждый из них довел Постижение своей стихии до предела, и эта сила непроизвольно вырывалась наружу даже в покое.
При вести о том, что ставки могут достичь пятидесяти миллионов, на их лицах промелькнули тени довольства.
— Господин градоначальник, а что делать с тем пацаном, Сяо Чэнем? — Спросил старейшина. — Может, стоит попросить семерых приглашенных старейшин вмешаться? Любой из них раздавит его без труда.
Гао Янъюй покосился на воинов в углу и покачал головой:
— Нет. Каждый может выйти на Арену лишь дважды. Идет только третий день, не стоит тратить эти выходы впустую.
Старейшина не унимался:
— Тогда, может, позвать Ши Фэн? Пусть она в мгновение ока искалечит его, чтобы он и сдаться не успел.
Гао Янъюй снова отказал:
— Исключено. Ши Фэн – наш Хранитель Арены. Если кто-то и впрямь одержит больше шестидесяти побед, она – последний рубеж. Ты хочешь, чтобы я пошел по миру?
— Ладно, забудьте об этом. Я сам займусь делом. Выдвигаюсь немедленно, ночью буду в Пустынном городе.