Глава 227. Преждевременное начало генерального сражения
«Моя Техника Сабли Высоких Облаков направляет видение вовне, восполняя саму суть боевого навыка, а он, напротив, удерживает видение внутри, концентрируя скрытую мощь. Один делает упор на внешнее, другой – на внутреннее, но в итоге оба пути ведут к одной цели. Здесь нет сильного или слабого, всё зависит лишь от личного понимания», – Чжан Ле на миг погрузился в раздумья.
«Впрочем, я постиг Волю Сабли. В предыдущих приемах я не вкладывал ее в удары, но когда я призову ее силу, моя мощь определенно превзойдет его».
Разобравшись с последним внутренним учеником с Пика Лазурных Облаков, Сяо Чэнь взмахнул рукой, намереваясь притянуть пролетавшее мимо черное знамя.
Свист! Свист!
Но прежде чем древко коснулось его ладони, в воздухе возникло несколько острых потоков энергии сабли. Они в мгновение ока разрубили черное знамя на пять частей, полностью его уничтожив.
Лицо Сяо Чэня помрачнело. Он посмотрел на стоявшего в двухстах метрах Чжан Ле, не ожидая, что тот пойдет на столь решительный шаг. Из пяти оставшихся знамен тот без колебаний уничтожил одно.
Почувствовав на себе взгляд Сяо Чэня, Чжан Ле уверенно улыбнулся:
— На этом этапе я окончательно разделаюсь с тобой и выясню, чья Техника Сабли Высоких Облаков совершеннее.
— Чжан Ле сам уничтожил боевое знамя! Что он творит?
— Этот парень слишком самоуверен. На семерых осталось всего пять знамен, их и так на всех не хватало, а он еще одно изрезал!
Многие внутренние ученики на трибунах не понимали поступка Чжан Ле. Финальные поединки еще не начались, и не было никакого смысла загонять себя в угол так рано.
Бам!
Пока все взгляды были прикованы к Сяо Чэню и Чжан Ле, внезапно начал действовать до этого хранивший молчание Гао Ян. Его двухметровая гигантская сабля вспыхнула ослепительным светом.
— Взрыв Безумного Дракона!
После его яростного крика под его ногами один за другим начали раздаваться взрывы. С каждым грохотом его скорость возрастала, и после пятого взрыва она достигла немыслимого предела.
Цель его атаки оказалась неожиданной. Он бросился к Ван Мэй и Чжао Хэну, которые были поглощены ожесточенной схваткой и не могли отступить.
— Это знамя будет моим! — Гао Ян расхохотался. Широким взмахом гигантской сабли он обрушил на противников колоссальную силу, безжалостно сметая Ван Мэй и Чжао Хэна.
Оба воина, сплюнув кровь, полетели к земле. С нескрываемой яростью они смотрели на Гао Яна, выкрикивая проклятия:
— Гао Ян, ты бесстыдный подлец!
Фьють!
Схватив черное знамя, Гао Ян проигнорировал их ругань. На его лице отразилось возбуждение:
— Господа, я откланиваюсь, а вы развлекайтесь дальше!
Он совершил несколько прыжков по остриям копий. Эффект Взрыва Безумного Дракона еще не иссяк, и за несколько мгновений Гао Ян преодолел сотни метров. Оставался всего шаг, чтобы благополучно коснуться земли.
Но в этот миг прямо перед ним возникла фигура. Человек с легкой улыбкой на лице преградил ему путь и молча уставился на него.
— Му Хэн, что ты задумал? Осталось еще три знамени, как раз по одному на каждого из вас. Зачем ты мне мешаешь? — Лицо Гао Яна исказилось, и он заговорил низким, угрожающим голосом.
Му Хэн не стал тратить время на объяснения и коротко бросил:
— Оставь знамя и проваливай.
— Мечтай!
Гао Ян взревел, и под его подошвой снова прогремел мощный взрыв. Его скорость стала такой высокой, что исчезли даже остаточные изображения – он практически достиг скорости звука.
Выражение лица Му Хэна не изменилось. Его тело окутало яркое фиолетовое сияние, а кожа приобрела чистоту изумрудной глазури, став почти прозрачной на вид.
Тень Гао Яна внезапно возникла за спиной Му Хэна. Гигантская сабля, несущая в себе сокрушительную мощь, обрушилась на противника, который, казалось, даже не успел среагировать.
У всех свидетелей этой сцены сердца ушли в пятки. Боевые техники Пика Тысячи Ковок славились своей безумной мощью – по части грубой силы они по праву считались первыми среди семи пиков.
Если такой удар достигнет цели, то даже если человека не разрубит пополам, он получит тяжелейшие раны и не сможет подняться с постели полгода. А потеря шести месяцев времени для любого практика была невосполнимой утратой.
Дзынь!
Раздался звон сталкивающегося металла. Фиолетовый свет на спине Му Хэна дрогнул, и он без малейшего вреда для себя принял этот удар. В тот миг, когда Гао Ян застыл в оцепенении, Му Хэн молниеносно развернулся.
Его правая рука слегка приподнялась и перехватила гигантскую саблю, которую Гао Ян пытался отдернуть. Сколько бы сил тот ни прикладывал, оружие словно вросло в ладонь Му Хэна.
— Предельная скорость Взрыва Безумного Дракона и впрямь впечатляет, — спокойно произнес Му Хэн, глядя на Гао Яна, по лбу которого градом катился пот. — Жаль только, что тебе не пробить мою защиту. Все твои усилия напрасны.
«Я попался в ловушку! Если бы я с самого начала атаковал непрерывно, он бы не смог за мной угнаться. До того как действие техники закончилось, я мог бы взломать его защиту!» – пронеслось в голове Гао Яна.
Порой секундное колебание приводит к совершенно иному результату.
— Проклятье! — В ярости выкрикнул Гао Ян. Он разжал пальцы, бросая саблю, и, используя остатки изначальной энергии для последнего рывка, стремительно отскочил назад.
Хрусть!
Му Хэн с легкостью переломил гигантскую саблю Гао Яна, которая была три вершка в толщину. Оружие рассыпалось, словно хрупкое стекло, и с металлическим звоном грудой железных слитков рухнуло на землю.
Глядя на убегающего Гао Яна, Му Хэн лишь слегка улыбнулся. Его тело растворилось в воздухе и в следующее мгновение материализовалось прямо перед противником.
— Игра окончена, — негромко произнес он.
Правая ладонь, окутанная фиолетовым светом, призрачным движением ударила Гао Яна в грудь. С виду простой удар таил в себе чудовищную физическую мощь, не уступающую атаке Сяо Чэня в полную силу.
Хрусть! Хрусть!
Послышался отчетливый треск ломающихся ребер. Гао Ян согнулся, из его рта хлынула кровь. Его лицо исказилось от невыносимой боли, и он в ярости указал пальцем на Му Хэна:
— Ты… ты обманул меня!
Бам!
Му Хэн ударил Гао Яна ногой в плечо и, используя отдачу, вернулся в границы матрицы. Перехватив знамя, он посмотрел на рухнувшего вниз противника и небрежно усмехнулся:
— Верно. Я действительно тебя одурачил.
Гао Ян, считавший себя хитрецом и привыкший всё просчитывать, в итоге был сам жестоко высмеян и повержен. Его затрясло от ярости, дыхание перехватило, и он потерял сознание.
— То, что сейчас использовал Му Хэн, должно быть Сменой Позиций Семи Звезд – тайной техникой Пика Северной Звезды. Она позволяет совершать телепортацию на короткие дистанции.
— Гао Яну воздалось по заслугам. Он сам не раз нападал исподтишка, так что теперь над ним просто поиздевались. Поделом ему.
— Ну, не скажи. Соперничество в этот раз невероятно жестокое, так что любые средства хороши. Он просто оказался слабее.
— Но что задумал Му Хэн? Он ведь уже добыл знамя, зачем он вернулся на матрицу?
Зрители на трибунах не испытывали сочувствия к Гао Яну, зная его скверный характер.
Вжих! Вжих!
Пока толпа обсуждала случившееся, Му Хэн совершил нечто поразительное: он собственными руками разрубил захваченное знамя.
Свист!
Чжан Ле и Сяо Чэнь действовали одновременно – каждый из них уничтожил еще по одному знамени. Из последних пяти штук осталось лишь одно, которое медленно планировало в воздухе между ними тремя.
— Что они творят? Ведь если бы все трое взяли по знамени, испытание бы закончилось!
— У меня такое чувство, что они решили начать генеральное сражение раньше времени!
— Я вообще перестал понимать это испытание. Почему уже на втором этапе всё настолько ожесточенно?
— Теперь они все трое в тупике. Только один сможет забрать знамя, а двое оставшихся будут немедленно исключены.
Происходящее не понимали ни те, кто уже прошел испытание, ни ученики на трибунах, ни даже главы пиков. Никто не знал, почему решающая битва разразилась так рано.
На самом высоком помосте плаца, в рядах старейшин, Второй старейшина, сидевший подле Цзян Чи, с легкой улыбкой заметил:
— Кажется, эти трое начали понимать наш замысел. Интересно, на кого из них ставит Великий старейшина?
— Сила каждого из этой троицы такова, что в любой из прошлых годов они легко вошли бы в десятку лучших. Все они очень сильны, так что не столь важно, кто именно победит, — взор Цзян Чи был глубоким и спокойным, словно чистая вода, не выдавая его истинных мыслей.
Сидевший рядом Третий старейшина спросил:
— Брат Цзян Чи, как думаешь, когда главы пиков узнают о наших действиях, не возникнет ли у них возражений?
Великий старейшина бесстрастно ответил:
— Я не потерплю никаких возражений против моих решений.
Услышав это, остальные старейшины внутренне напряглись и замолчали, больше не возвращаясь к этой теме.
На матрице, образованной бесчисленными копьями, Сяо Чэнь, Му Хэн и Чжан Ле замерли в разных углах. Их ауры непрерывно росли.
Жизненная энергия троих бойцов бурлила, и по мере того как их давление нарастало, воздух над плацем словно загустел, становясь вязким, так что присутствующим стало трудно дышать.
Инерция, с которой летело последнее знамя, окончательно иссякла, и оно начало медленно опускаться вниз. Взгляды троих воинов были прикованы к нему, в глазах каждого вспыхнул решительный блеск.
Ух!
В следующее мгновение воздух пронзили три порыва буйного ветра. Они разогнали вязкую атмосферу и подняли тучи желтого песка.
Трое мастеров одновременно сорвались с мест, используя свои лучшие техники перемещения, чтобы первыми схватить падающее боевое знамя.