Глава 214. В бою нужна решительность
Ван Жун презрительно хмыкнул и прошел мимо Лю Суйфэна. Однако поровнявшись с Сяо Чэнем, он внезапно остановился и, обернувшись, насмешливо добавил:
— Совсем забыл. Тебе ведь плевать на статус основного ученика. Все равно тебя прикрывает твоя могучая сестрица. Даже если ты с треском вылетишь из Табеля рангов, тебя никто не посмеет прогнать с горы.
Услышав слова «Табель рангов», Сяо Чэнь наконец вспомнил, кто такой Ван Жун. Это был тот самый беспощадный мастер, занимавший двадцатую строчку в рейтинге Зала Заслуг. Сяо Чэнь в тот день лишь мельком взглянул на список, поэтому имя не сразу всплыло в памяти.
Он не знал, какая кошка пробежала между Лю Суйфэном и этим человеком, но между ними явно произошло нечто серьезное – с первой же секунды воздух буквально искрил от враждебности.
Лю Суйфэн побледнел еще сильнее, его правый кулак сжался до белизны в костяшках, а на лбу вздулись вены. Он хотел что-то возразить, но в итоге так и не проронил ни слова.
Видя молчание Лю Суйфэна, Ван Жун счел продолжение разговора скучным. Он холодно хмыкнул и, не оборачиваясь, зашагал дальше.
Бум!
В тишине павильона раздался оглушительный взрыв, подобный удару грома среди ясного неба. Весь Павильон Писаний ощутимо содрогнулся.
Над Сяо Чэнем вспыхнул призрачный образ свирепого тигра, сливаясь с его телом. Его кости отозвались резким треском, и с яростным криком он обрушил на спину Ван Жуна сокрушительный удар кулака.
В тот миг, когда прогремел «гром», Ван Жун мгновенно почувствовал жажду убийства и леденящий ветер от удара. Времени на раздумья не было: он молниеносно развернулся, сжал пальцы правой руки и выбросил встречный кулак.
Глухой удар! Ван Жун почувствовал, как его руку пронзила невыносимая боль, она мгновенно онемела. Его тело отбросило назад, внутренняя энергия вскипела, и он по инерции влетел обратно в зал второго этажа.
Удар Сяо Чэня был абсолютно внезапным, и он не стал сдерживаться. Сила в двенадцать тысяч цзиней, подкрепленная техникой начального Земного ранга, вырвалась наружу приемом «Тигр, Покидающий Горы».
В узком проходе лестницы, застигнутый врасплох, Ван Жун даже не успел потянуться к сабле на поясе. К тому же он недооценил физическую мощь противника и решил принять удар в лоб, за что тут же поплатился.
Грохот!
Ван Жун с силой топнул ногами, перенося чудовищную инерцию удара в пол. Весь второй этаж заходил ходуном, стеллажи зашатались, и тайные руководства с шелестом посыпались на пол.
— Это же Ван Жун, двадцатый номер в Списке Ветра и Облаков! Он годами пропадал на тренировках в диких землях, когда он успел вернуться? И с кем он сцепился?
— Кто этот смельчак, решивший бросить вызов самому Ван Жуну? В прошлогодних рейтинговых боях он был самым жестоким. Никакой пощады к соплеменникам – он забил одного ученика до смерти. Если бы не его выдающийся талант, его бы давно изгнали из секты.
— Наверняка это кто-то из первой двадцатки Списка Ветра и Облаков, иначе никто бы не посмел первым напасть на него, да еще и устроить такой погром.
Тишина второго этажа сменилась невообразимым шумом. Те, кто выбирал книги, побросали свои дела и выбежали посмотреть на виновника переполоха. Увидев Ван Жуна, все они замерли в изумлении.
Так называемый Список Ветра и Облаков – тот самый золоченый табель в Зале Рейтинга – был местом самой ожесточенной конкуренции во всем Павильоне Небесной Сабли.
Те пятьсот человек, чьи имена значились там, считались истинными гениями. Покинув стены ордена, любой из них мог стать грозным правителем земель, чье имя заставляло бы трепетать округу.
Потому этот список и звали Списком Ветра и Облаков. А те, кто входил в первую двадцатку, были гениями среди гениев, настоящими монстрами. И Ван Жун был одним из них.
Всем было безумно любопытно, кто же осмелился сразиться с ним. Взоры присутствующих обратились к лестнице в ожидании того, кто поднимется снизу и на чем основывается его дерзость.
Топ, топ, топ!
Размеренным шагом Сяо Чэнь поднялся на этаж. Когда его фигура полностью показалась перед толпой, никто не мог поверить своим глазам.
— Е Чэнь с Пика Цинъюнь? Это он?! — По залу пронеслись возгласы удивления. Человек, не пробывший во внутреннем круге и полугода, бросил вызов двадцатому номеру Списка Ветра и Облаков.
Лицо Ван Жуна исказилось от ярости. Он потянулся к рукояти сабли, но с ужасом обнаружил, что правая рука его не слушается. Присмотревшись, он похолодел: из каждой поры на его предплечье начали проступать крохотные капельки крови.
В ближайшее время рука точно не восстановится. «Проклятье! – …в ярости подумал Ван Жун. – …Я был слишком беспечен. Какая же чудовищная сила была в этом ударе, если он вывел мою руку из строя?»
Его козырем всегда была техника сабли, а закалкой тела он занимался постольку-поскольку. Сейчас он не мог мгновенно направить достаточно изначальной энергии в правую руку, а значит, в чистой силе он не был соперником Сяо Чэню.
— Ублюдок! Ты посмел напасть исподтишка! Ты заплатишь за это! — Взревел Ван Жун, глядя на Сяо Чэня.
Перед возвращением в орден он достиг пика ранга Боевого Почтенного низшего ранга. И хотя он заметил Сяо Чэня, он не воспринял его всерьез, видя в нем лишь Великого Боевого Мастера высшего ранга.
Он и помыслить не мог, что этот юнец осмелится напасть, да еще и с такой силой, что одним ударом временно лишит его возможности сражаться правой рукой.
— Е Чэнь, не надо, не бей его! Ты ему не ровня! — Лю Суйфэн подбежал и преградил другу путь. — Его уровень культивации намного выше твоего. Даже если сейчас он проиграл, ты не выстоишь, когда он придет мстить позже.
Глядя на встревоженного друга, Сяо Чэнь лишь мысленно вздохнул. «Слишком наивно. Я уже ранил его, вражда посеяна».
Разве Ван Жун оставит его в покое, если он сейчас отступит? С его-то характером – и без мести?
Если в этой жизни во всем полагаться на оглядки на прошлое, вечно сомневаться и всего бояться, жизнь станет слишком жалкой и тесной. С того мгновения, как Сяо Чэнь решил нанести удар, он отбросил сомнения.
Этот человек на его глазах оскорбил его друга и даже позволил себе рукоприкладство. Если бы шансов на победу не было, Сяо Чэнь затаился бы. Но если есть возможность сокрушить врага, а ты медлишь…
Это означало бы предать собственное Истинное сердце. Что же до будущей мести – пока ты будешь о ней размышлять, противник уже поднимется, и тогда ты потеряешь единственный шанс на удар, о чем будешь горько сожалеть.
Сяо Чэнь всегда был человеком действия. Раз приняв решение, он бил без колебаний, обрушивая на врага мощь молнии, чтобы повергнуть его в один миг.
— Ты хочешь всю жизнь прожить в тени этого человека? — Сяо Чэнь пристально смотрел на Ван Жуна, не собираясь сдаваться.
Лю Суйфэн замер, его лицо отразило мучительную внутреннюю борьбу:
— Но мы правда не сможем его одолеть… Он единственный в Павильоне Небесной Сабли за последние годы, кто довел Технику Сабли Ветра и Грома до стадии Великого достижения…
Топ, топ, топ!
Несколько теней внезапно возникли из ниоткуда. Лю Цин медленно опустился между противниками. Он холодно взглянул на Ван Жуна и произнес:
— Уходи. И больше не смей показываться на Пике Цинъюнь.
Услышав слова Лю Цина, Ван Жун почувствовал небывалое облегчение. Несколькими прыжками он быстро скрылся из виду. Секунду назад он отчетливо видел в глазах Сяо Чэня беспощадный блеск.
Этот взгляд Ван Жуну, годами скитавшемуся по свету, был слишком хорошо знаком. Великие Разбойники, которых он встречал, смотрели так же: холодно, безжалостно, с готовностью убивать.
Он был уверен, что даже Лю Суйфэн не смог бы удержать этого юнца. В Павильоне Небесной Сабли тот, возможно, и не решился бы на убийство, но заставить Ван Жуна проваляться в постели несколько месяцев ему было вполне по силам.
«Такого нельзя оставлять в живых, иначе быть беде. Нужно найти момент, когда он спустится с горы, и прикончить его», – подумал Ван Жун, и в его глазах вспыхнул умысел убийства.
Глядя вслед уходящему Ван Жуну, Сяо Чэнь почувствовал легкое разочарование. Он прекрасно понимал, что это за человек. Его планом было искалечить его так, чтобы тот не вставал пару месяцев.
Но раз уж Лю Цин вмешался, Сяо Чэню не оставалось ничего другого, кроме как смириться. Теперь ему придется быть настороже и ждать ответного хода Ван Жуна.