Глава 21. Наньгун Янь
Попрощавшись, старейшина Ху быстрым шагом направился к четвертому этажу Павильона Линлан. Подойдя к комнате главы, он обнаружил, что двери плотно закрыты, а перед ними застыли двое стражей.
Обычно двери главы павильона всегда были распахнуты. Подобная скрытность означала лишь одно: прибыл важный гость, которого не стоило беспокоить. Однако дело было срочным. Если по городу поползут слухи, что в Павильоне Линлан не смогли опознать пилюлю, это нанесет сокрушительный удар по его репутации.
— Братья, у меня важное дело к главе, — глухо произнес старейшина Ху. — Можете доложить о моем приходе?
Стражи, разумеется, узнали старейшину, но приказ главы был однозначным. Один из них с сомнением ответил:
— Старейшина Ху, глава принимает высокопоставленного гостя и велел никого не впускать.
Этого старейшина и ожидал. На его лице отразилось разочарование, а затем он вспомнил нетерпеливый вид Сяо Чэня. Если заставить того ждать еще хоть минуту, он может просто уйти. Старейшина Ху заговорил поспешнее:
— Мне действительно нужно видеть главу по крайне важному вопросу. Прошу вас, помогите. Если возникнут проблемы, я возьму всю ответственность на себя.
Стражи замялись. Оценщики в Павильоне Линлан обладали очень высоким статусом, даже глава относился к ним с глубоким почтением. Положение простых охранников было несравнимо со старейшиной Ху. Если дело и впрямь серьезное, их медлительность может обернуться бедой, но и нарушить приказ главы они опасались.
Видя их нерешительность, старейшина Ху решился на грубость и холодно бросил:
— Дело государственной важности. Если из-за вас мы упустим такую возможность, не вините меня потом, что не предупреждал.
Услышав это, стражи наконец сдались и пропустили его.
— Старейшина Ху, мы сразу договоримся: если глава разгневается, отвечать будете вы.
Старейшина кивнул и, не теряя ни секунды, вошел внутрь.
В приемной глава павильона пребывал в прекрасном расположении духа. Он с улыбкой смотрел на девушку в мужском наряде, сидевшую перед ним.
— Фэйсюэ, ты в городе уже несколько дней, а заглянуть к дяде Наньгуну решила только сегодня. Нехорошо это.
Фэн Фэйсюэ, выглядевшая в своем мужском платье чистой и изящной, словно нефрит, мягко улыбнулась:
— Дядя Янь, я ведь пришла?
Она указала на чайные листья на столе и добавила:
— Зная вашу любовь к чаю «Серебряные Иглы гор Цзюньшань», я скупила половину всех запасов в столичной Чайной усадьбе Вэньсюань и привезла вам.
Наньгун Янь весело расхохотался. Было очевидно, что он ничуть не обижен на долгий визит племянницы.
— Шесть лет тебя не видел, девчушка. Совсем расцвела, стала такой прелестной. Небось в столице молодые господа за тобой толпами бегают?
Фэн Фэйсюэ слегка покраснела и рассмеялась:
— Дядя Янь, не нужно подшучивать над Фэйсюэ.
Наньгун Янь вдруг словно что-то вспомнил и хлопнул себя по лбу:
— Совсем забыл, у тебя же брачный контракт. Не знаю уж, что там за пацан из королевской семьи Бай, как-нибудь я к нему присмотрюсь. Если он того не стоит – я сам помогу тебе расторгнуть эту помолвку.
Сердце Фэн Фэйсюэ наполнилось теплом. Она знала: если этот старик что-то обещает, у него хватит сил это исполнить. Он всегда относился к ней как к родной внучке.
В этот момент послышались шаги старейшины Ху. Наньгун Янь мгновенно переменился в лице, в его глазах вспыхнуло раздражение. Он ясно приказал никого не впускать – кто посмел нарушить покой?
Старейшина Ху, войдя в зал, сразу почувствовал напряжение и заметил выражение лица главы. Он понял: если сейчас же не даст веских объяснений, ему несдобровать.
В конце концов, этот глава павильона по статусу сильно отличался от прочих, и правила для него были не указом.
Поклонившись, старейшина Ху извиняющимся тоном произнес:
— Прошу прощения, господин глава. Речь идет о репутации Павильона Линлан, поэтому мне пришлось побеспокоить вас…
Он покосился на Фэн Фэйсюэ и замолчал.
Наньгун Янь понял намек и махнул рукой:
— Говори, здесь нет чужих.
Старейшина кивнул, достал нефритовый флакон с Пилюлей Поста и протянул его Наньгун Яню.
— Сегодня пришел таинственный алхимик и предложил выставить на торги вот это. Я оказался бессилен и не смог определить ранг снадобья.
Наньгун Янь принял флакон, внутренне изумившись. Он прекрасно знал уровень мастерства старейшины Ху в оценке пилюль. В плане теоретических знаний тот едва ли уступал ему самому. И вдруг – пилюля, которую старейшина не может опознать?
Что же это за снадобье?
Он осторожно выкатил Пилюлю Поста на ладонь и поднес к глазам. Густой аромат тут же ударил ему в нос. «Какая чистая работа», – восхитился про себя Наньгун Янь.
В бескрайнем ментальном мире его сознания непрерывно вращалось зеленое Духовное ядро. По всему духовному пространству расходились бесчисленные зеленые ряби.
Несколько невидимых глазу нитей зеленой энергии вырвались из разума Наньгун Яня и проникли внутрь Пилюли Поста.
Мгновение спустя перед Духовным восприятием Наньгун Яня внутри пилюли заклубились клочья тумана. Они полностью закрыли обзор, и туман в пространстве становился всё плотнее.
Наньгун Янь не на шутку испугался. С таким он еще никогда не сталкивался. Если немедленно не отозвать восприятие, он рискует застрять там навсегда.
С тяжелым сердцем он прервал осмотр. Взглянув на узоры и блеск на поверхности пилюли, Наньгун Янь стал еще мрачнее. Он был одним из тех немногих, кто стоял на самом пике алхимического искусства Царства Великая Цинь. Любое снадобье, попавшее к нему в руки, он мог оценить с одного взгляда, определив уровень мастера и метод изготовления.
Но эта пилюля сумела заблокировать его Духовное восприятие, не подпустив к ядру. Он был уверен: метод, использованный этим алхимиком, совершенно не похож на современные способы, принятые на континенте. Весьма вероятно, что это была давно утраченная древняя техника алхимии.
При этой мысли сердце Наньгун Яня учащенно забилось. Он уже много лет пребывал на пике алхимика седьмого ранга, и ему отчаянно не хватало поворотного момента для прорыва. Возможно, это его шанс.
Посторонние считали, что седьмой ранг – это предел, но он сам прекрасно знал: седьмой ранг вовсе не вершина. Он собственными глазами видел мастеров, стоящих за этим порогом.
Разрыв между ними был подобен небу и земле. И это не было преувеличением.
— Сказал ли этот человек, что это за пилюля? — Спросил Наньгун Янь, стараясь говорить спокойно.
Услышав тон главы, старейшина Ху наконец перевел дух. Эта пилюля действительно стоила того, чтобы побеспокоить господина Наньгуна. Он кивнул:
— Он назвал её Пилюлей Поста. Утверждает, что после приема можно не есть целых полмесяца. Я никогда не слышал о подобном снадобье, поэтому не знал, какую цену назначить.
— Пилюля Поста? — Наньгун Янь на мгновение опешил от такого чудесного свойства, а затем громко расхохотался. — Всё верно! Старейшина Ху, я запомню твою заслугу. Как только закончится аукцион в этом месяце, я немедленно переведу тебя в Павильон Линлан губернского города.
Старейшина Ху пришел в неописуемый восторг и поспешил выразить благодарность. Перевод из Города Черной Реки в губернский город означал прыжок сразу через три ступени. Он уже и не надеялся достичь таких высот в своей жизни, и вот мечта сбылась в один миг.
Фэн Фэйсюэ, наблюдавшая за всем со стороны, пребывала в недоумении. Пилюля казалась чудесной, но для воинов она не имела особой ценности. Почему же дядя Янь придал ей такое значение?
Наньгун Янь посмотрел на нее и улыбнулся:
— Фэйсюэ, девчушка, пойдем со мной, взглянем на этого старшего. Посмотрим, не улыбнется ли тебе удача.
Это предложение пришлось Фэн Фэйсюэ по душе. Ей и самой было любопытно посмотреть на алхимика, создавшего столь странное снадобье. Она последовала за старейшиной Ху во внутренние покои.
Вскоре они остановились перед дверью. Наньгун Янь устремил пристальный взгляд на Сяо Чэня, но через мгновение в его глазах промелькнуло разочарование, и он покачал головой. Всего одного взгляда хватило, чтобы понять уровень Сяо Чэня: сила в его духовном ядре была крайне слабой. Это был лишь алхимик, едва освоивший Духовное восприятие.
Сяо Чэнь, чувствуя неладное, плотнее запахнул широкий черный плащ. Давление, исходившее от Наньгун Яня, было слишком тяжелым. Казалось, тот взгляд прошил плащ насквозь, выставив его напоказ, не оставив ни единого секрета.
Увидев за спиной главы Фэн Фэйсюэ, он и вовсе вздрогнул. Что эта женщина здесь делает? Её связи оказались куда таинственнее, чем он предполагал.
Чего он не знал, так это того, что Фэн Фэйсюэ, увидев закутанного в черный плащ Сяо Чэня, изумилась еще больше. Кровь, текущая в её жилах, позволила ей с первого взгляда узнать его. Она и подумать не могла, что он действительно алхимик, да еще такой, который заставит удивиться самого Наньгун Яня.
Несмотря на бурю в душе, лицо Фэн Фэйсюэ осталось бесстрастным. Раз уж Сяо Чэнь так вырядился, значит, он не желает раскрывать свою личность. Если она выкажет удивление, Наньгун Янь тут же почует неладное.
— Юный друг, ты ли изготовил эту Пилюлю Поста? — Наньгун Янь, хоть и не видел лица Сяо Чэня, безошибочно определил его возраст и спросил напрямую.
Сяо Чэнь изо всех сил старался сохранять спокойствие. Наньгун Янь не выпускал свою ауру намеренно, но зеленая точка в сознании Сяо Чэня всё равно мелко дрожала. Это была инстинктивная реакция Духовного ядра – трепет перед алхимиком высшего ранга.
Под капюшоном Сяо Чэнь тихо выдохнул. Его мысли неслись со скоростью молнии. Помолчав, он глухо ответил:
— Нет. Её изготовил мой учитель.
— Так я и думал, — понимающе улыбнулся Наньгун Янь. — Не подскажешь, как величать твоего учителя? В Царстве Великая Цинь я знаю почти каждого алхимика.
«Эту пилюлю сделал я сам, откуда бы у меня взяться учителю?», – усмехнулся про себя Сяо Чэнь. Его состояние полностью пришло в норму, и он холодно бросил:
— Павильон Линлан занимается торговлей или выпытыванием чужих тайн? Если сделки не будет, я ухожу.
С этими словами он поднялся с места!
Наньгун Янь вздрогнул, осознав, что проявил излишнюю поспешность и бестактность. Он поспешно шагнул вперед:
— Юный друг, постой. Прошу простить старика за грубость.
Сяо Чэнь остановился и, стоя спиной к Наньгун Яню, произнес:
— Я останусь, но говорить мы будем только о деле.
Наньгун Янь подал знак старейшине Ху. Тот мгновенно всё понял и с радушной улыбкой усадил Сяо Чэня обратно в кресло.
— Если вы желаете выставить товар на аукцион, то в Городе Черной Реки нет места лучше, чем Павильон Линлан.