Глава 184. Надвигается буря
— Искренне завидую вам двоим, — продолжал Ма Чэн. — Штольни восьмого яруса славятся своим спокойствием, здесь никогда не случалось крупных происшествий. Ума не приложу, как вас умудрились распределить сюда вдвоем, раньше такого никогда не бывало.
Сяо Чэнь мысленно поблагодарил Е Вэня. Если бы не он, то среди воинов, столкнувшихся с Королем Трупов, вполне мог оказаться и он сам, и кто знает – возможно, к этому моменту он бы уже превратился в бездыханный труп.
В последующие дни ничего не изменилось: Сяо Чэнь всё так же патрулировал штольни днем и тренировался с саблей по ночам. Разве что теперь их было не двое, а трое, и жизнь в шахте перестала быть столь однообразной – разговоров между ними стало куда больше.
Му Синья по-прежнему ежедневно исчезала на долгое время. Время от времени она тайно виделась с надзирателем Ли, но Сяо Чэнь так и не смог понять ни слова из их бесед. Ему оставалось лишь сохранять бдительность, не имея возможности предпринять что-то иное.
Вжих!
В одной из тупиковых штолен Сяо Чэнь замер в прыжке. Он еще не успел нанести удар, но в воздухе уже пронесся резкий порыв ветра. Сабля Лунной Тени покинула ножны, и её лезвие мелькнуло в этом потоке едва заметным сиянием.
Вспышка в вихре – и всё стихло. Сяо Чэнь приземлился, на его лице отразилась радость: он наконец освоил второй этап Удара Чистого Ветра.
У этой техники было три ступени. Первая заключалась в том, чтобы полностью скрыть жажду крови, подавить собственный умысел убийства, не давая противнику предугадать момент атаки.
Название техники – Удар Чистого Ветра – само подсказывало суть: что должно быть первым, ветер или удар? Ветер впереди, сабля позади. Сначала должен возникнуть чистый ветер, а за ним последовать рассечение. Но как создать поток воздуха, если не обнажать клинок?
Суть второго этапа заключалась именно в этом: добиться того, чтобы ветер предварял саму атаку. Спустя полмесяца упорных тренировок Сяо Чэню наконец это удалось.
Теперь пришло время штурмовать третью ступень – уровень Великого достижения, о котором говорили: «Видишь ветер, не видишь клинка».
Если он сможет полностью растворить лезвие сабли в потоках ветра так, что враг не сумеет определить даже направление удара, то технику можно будет считать доведенной до совершенства.
— Наконец-то получилось, — с удовольствием произнес Сяо Чэнь. — Похоже, мой талант не так уж плох: всего за полмесяца дойти до Среднего достижения. Возможно, до конца месяца я успею достичь и Великого.
Он потренировался еще какое-то время и, как обычно, когда изначальная энергия была почти на исходе, направился к своей каменной комнате.
— Юный господин Е! — Раздался чей-то призрачный, едва слышный голос.
Сяо Чэнь хорошо знал это обращение. Так его окликали рудокопы и надзиратели. Обернувшись, он увидел одного из знакомых надзирателей.
Тот, казалось, долго поджидал его в кромешной тьме штольни. Сяо Чэнь остановился:
— Надзиратель Чжао? Как вы меня нашли?
Надзиратель Чжао ответил слабым, безжизненным голосом:
— Я уже давно хотел поговорить с юным господином. Мои рабочие разузнали, что вы часто выходите по ночам тренироваться, поэтому я решил подождать вас здесь.
Сяо Чэнь кивнул. Его ночные тренировки не были большим секретом.
— Что случилось? Снова наткнулись на мертвецов?
Лицо Чжао, изможденное годами под землей, после умывания казалось мертвенно-бледным. В сочетании с онемевшим взглядом оно выглядело по-настоящему жалко.
— Нет… В последнее время начали таинственно исчезать братья. Сначала я не придал этому значения – в шахте всегда кто-то пропадает, это обычное дело.
— Но я расспросил других надзирателей и узнал, что у них тоже пропадают люди. Это действительно странные исчезновения. Раньше, если кто-то пропадал, мы находили хотя бы тело, а в этот раз – ни следа.
Сяо Чэнь нахмурился. Судя по словам Чжао, за этими исчезновениями стоял чей-то злой умысел, кто-то явно руководил процессом, забирая по одному-два человека у каждого надзирателя.
По отдельности цифры не пугали, но в совокупности картина вырисовывалась жуткая. На ярусе было около двадцати надзирателей, у каждого в подчинении по сотне рабочих.
Если за короткий срок у каждого пропало по паре человек, общее число исчезнувших могло перевалить за сотню. Кто мог заставить столько людей бесследно испариться?
Сяо Чэнь прервал раздумья и сказал надзирателю Чжао:
— Я понял ситуацию. Завтра же поговорю об этом со старейшиной Е.
Надзиратель Чжао замешкался, на его лице отразилась внутренняя борьба. Наконец он решился:
— Юный господин Е, у нескольких моих братьев в конце этого месяца истекает пятилетний срок. Из-за всего этого в шахте начались волнения, люди напуганы. Они хотят уйти пораньше, даже если им выплатят меньше денег.
Сяо Чэнь помрачнел:
— Таких прецедентов раньше не было. К тому же, это не в моей компетенции, мое слово здесь ничего не значит.
— Юный господин Е! — Взмолился Чжао. — Вы хороший человек, мы все это знаем. Прежние охранники не считали нас за людей, только издевались и насмехались, а иногда и руки распускали. А вы здесь уже долго, и ни разу не посмотрели на нас свысока. Все это видят!
Сяо Чэнь слышал о подобном от Ма Чэна. Многие ученики Павильона Небесной Сабли, не вынося скуки подземной жизни, срывали злость на рудокопах – это было обычным делом.
Сяо Чэнь горько усмехнулся. Если для того, чтобы считаться «хорошим человеком», достаточно было просто ничего не делать, то доброта в этом мире стоила слишком дешево.
— Юный господин Е, умоляю вас! — Чжао внезапно рухнул на колени прямо перед ним. — Вы должны помочь. У них срок кончается через пару недель, будет слишком несправедливо, если с ними что-то случится прямо сейчас!
Видя, что Сяо Чэнь хранит молчание, надзиратель Чжао буквально взвыл. Сяо Чэнь вздрогнул и поспешил поднять его на ноги:
— Хорошо, я поговорю с младшим наставником Е. Но ничего не обещаю.
— Просто замолвить слово – этого уже достаточно! — С благодарностью произнес Чжао. — Спасибо вам, юный господин Е. Позвольте откланяться.
Глядя в спину уходящему надзирателю, Сяо Чэнь погрузился в раздумья. До сих пор он старался не вмешиваться в дела Му Синьи, но теперь ситуация явно принимала скверный оборот.
На следующий день Сяо Чэнь начал тайно обходить других надзирателей, расспрашивая их о ситуации. Он всегда привык действовать осторожно: слова Чжао были слишком серьезными, а полагаться на мнение лишь одного человека – значило никогда не узнать истины.
За день он опросил почти всех – двадцать с лишним человек. И всё подтвердилось: почти у каждого таинственно исчезали рабочие. У кого-то пятеро-шестеро, у кого-то один-два.
Тщательно всё обдумав, Сяо Чэнь, не говоря ничего Му Синье и Ма Чэну, нашел надзирателя Ли и его группу.
— О, юный господин Е! Почему вы один? Где двое других господ? — Как обычно, радушно приветствовал его Ли.
Сяо Чэнь сдержанно кивнул:
— Надзиратель Ли, скажите, пропадали ли в последнее время рабочие из вашей группы? Бесследно и таинственно?
Ли на мгновение задумался и ответил:
— Не слышал о таком. У меня все на месте, ни один человек не пропал. А что, юный господин, что-то случилось?
В этот миг Сяо Чэнь пристально следил за его лицом, но не заметил ни тени фальши. Он сухо ответил:
— Ничего, просто спросил. Я пойду.
Свернув за угол, Сяо Чэнь остановился и выпустил тонкую нить Божественного чувства, продолжая наблюдение. «Не верю, что ты можешь так безупречно притворяться».
— Надзиратель, о чем спрашивал господин охранник? — Подбежали несколько рабочих.
Ли махнул рукой:
— Занимайтесь делом, не задавайте лишних вопросов.
Сяо Чэнь наблюдал еще долго. Надзиратель Ли, как и всегда, усердно работал вместе со своей группой, его лицо оставалось спокойным, и вопрос Сяо Чэня, казалось, не вызвал у него ни малейшего беспокойства.
«Неужели те свидания Му Синьи были вовсе не с ним?», – в замешательстве подумал Сяо Чэнь, отзывая Божественное чувство. Не мог же обычный человек скрываться настолько глубоко.
Он покачал головой, не в силах разрешить это противоречие.
Когда фигура Сяо Чэня окончательно скрылась из виду, надзиратель Ли внезапно отшвырнул кайло. Его взгляд словно пронзил каменную стену, устремившись вслед ушедшему, а в глазах вспыхнула неприкрытая жажда крови.
Придя в штаб яруса, Сяо Чэнь застал Е Вэня. Он тут же подошел и в подробностях изложил всё, что узнал за день, а под конец передал просьбу надзирателя Чжао.
Выслушав его, Е Вэнь безучастно ответил:
— Хм, я понял. Можешь идти.
Видя такое равнодушие, Сяо Чэнь с тревогой добавил:
— Младший наставник Е, у тех людей пятилетний срок и так почти истек. Ничего страшного не случится, если мы выплатим им меньше и отпустим пораньше.
Е Вэнь, который, казалось, очень спешил, остановился и посмотрел на него:
— Ты смотришь на проблему только со своей колокольни. Пятьдесят человек – это вроде бы немного, тем более срок подходит к концу.
— Но подумал ли ты о том, что в штольнях больше двух тысяч рабочих? Среди них уже начались брожения. Если сейчас позволить большой группе людей уйти, представляешь, что начнется? Ты об этом подумал?
Сяо Чэнь мгновенно представил себе эту картину: массовый уход спровоцировал бы панику среди остальных, и ситуация окончательно вышла бы из-под контроля. Логика была железной, но на душе у Сяо Чэня всё равно было неспокойно.
— Ступай, — смягчился Е Вэнь, видя молчание ученика. — Я в курсе всего, что ты сказал. Через пару дней я с этим разберусь.
Сяо Чэнь помедлил, а затем решился:
— Младший наставник Е, подождите. Есть еще кое-что.
После долгих раздумий он всё же решил рассказать о странном поведении Му Синьи и надзирателя Ли, пусть у него и не было прямых доказательств.
Выслушав, Е Вэнь даже не изменился в лице:
— Вы из одной секты. Не стоит строить козни и ябедничать на товарищей без веских улик.
— Младший наставник Е, но я… — начал было Сяо Чэнь.
Е Вэнь резко оборвал его:
— Довольно. Возвращайся к себе. Если еще раз придешь с подобным доносом без доказательств, я не буду к тебе снисходителен.