Глава 18. Провал в шаге от цели
Извлечение достаточного количества эссенции травы тигриной лапы было лишь первым шагом в создании Пилюли Поста. Далее предстояло получить вытяжку еще из трех видов трав.
Немного отдохнув, Сяо Чэнь взял цветок шафрана и попытался установить с ним ментальную связь с помощью духовного восприятия.
Повинуясь воле, зеленая точка в его мозгу выпустила поток, похожий на ручей, который сформировал изумрудную нить. Она мгновенно прошла через меридианы руки и вырвалась наружу, соединяясь с ярко-красным цветком.
В сознании Сяо Чэня тут же возникло алое пространство – четкое, будто он видел его собственными глазами. На этот раз он смог еще глубже познать внутреннюю структуру материала.
Текучие красные линии, очевидно, и были лекарственной сутью шафрана. Они сходились в узловых точках – местах наибольшей концентрации силы, тогда как остальные части при прокаливании можно было игнорировать.
Спустя мгновение Сяо Чэнь открыл глаза, разрывая эту странную связь. После повторного контакта с растением у него появилось смутное понимание природы зеленой точки в голове.
Вероятно, это было материальное Духовное ядро, сформировавшееся после пробуждения восприятия. Вот только он не знал, как ценится среди алхимиков ядро размером с горошину.
Отбросив лишние мысли, Сяо Чэнь снова активировал Канон Пурпурной Молнии, вызвал Истинное Пламя Пурпурного Грома и начал конденсировать эссенцию шафрана. Получив пятьдесят алых капель, он проделал то же самое с восьмиугольным лотосом и мятой.
Глядя на четыре маленьких флакона на столе, Сяо Чэнь облегченно выдохнул и вытер пот со лба. Первый этап создания Пилюли Поста был завершен, однако изначальная энергия в его теле истощилась наполовину.
Второй этап – конденсация пилюли – требовал огромной энергетической поддержки. Если энергии не хватит, все труды пойдут прахом. Сяо Чэню пришлось повременить: он сел, скрестив ноги, и начал медленно восстанавливать силы.
Энергия! Изначальная энергия!
В этот миг жажда обладать большими запасами энергии стала для него осязаемой. Будь её достаточно, подобных проблем бы не возникало. И ведь это лишь простейшая пилюля; при создании высокоуровневых составов без мощной подпитки он не выдержал бы и первого этапа.
Через полчаса Сяо Чэнь прекратил медитацию. Энергия вернулась к пику – этого должно было хватить для второго шага.
Взяв Алхимический треножник Лазурного Дракона, юноша вызвал Пурпурное Пламя и направил его в топку котла. Огонь яростно разгорелся внутри, и Сяо Чэнь первым делом влил эссенцию травы тигриной лапы.
Вязкая жидкость забурлила под жаром пламени, издавая непрерывное шипение. По комнате поплыл едва уловимый аромат. Отсчитав про себя время, через минуту Сяо Чэнь добавил вторую эссенцию.
Спустя четыре минуты содержимое всех четырех флаконов было внутри. Сяо Чэнь накрыл котел крышкой и заставил пламя внутри полыхать еще сильнее.
Невидимая нить связывала его с огнем в котле; изначальная энергия Сяо Чэня непрерывным потоком текла по этой связи.
В этом и заключался главный недостаток отсутствия Божественного чувства. Если бы Сяо Чэнь достиг второго яруса Канона Пурпурной Молнии и развил его, он мог бы управлять силой пламени напрямую, не расходуя столько энергии.
Внутри котла эссенции четырех цветов постоянно перемешивались, пока наконец не слились в единую густую массу, напоминающую Хаос. Вращаясь, она источала всё более густой аромат, который начал заполнять комнату.
Не имея Божественного чувства, Сяо Чэнь не мог видеть, что происходит внутри, и ориентировался лишь по запаху, понимая, что ингредиенты успешно соединились.
Теперь нельзя было использовать яростное пламя. Нужно было контролировать Пурпурное Пламя так, чтобы оно мягко окутывало вращающуюся массу, медленно двигаясь вслед за ней. Температуру следовало снизить.
На лбу Сяо Чэня выступил пот. Этот этап требовал даже больше энергии, чем прокаливание. С каждым оборотом пламени он чувствовал, как запасы сил в теле стремительно тают. Одно неосторожное движение, и если энергия иссякнет раньше времени – всё пропало.
Когда аромат в комнате снова изменился, Сяо Чэнь наконец смог немного расслабиться. У него оставалось около десятой части изначальной энергии – худшего сценария удалось избежать. Этого должно было хватить для финального шага.
Хаотичная масса внутри котла под воздействием мягкого тепла уже начала обретать очертания грубого сферического зародыша пилюли. Сквозь крышку пробивался нежный запах. Оставалось лишь завершить формовку, и Пилюля Поста будет готова.
Сяо Чэнь открыл крышку, и в нос ему ударил еще более густой аромат. Глядя на неровный шарик внутри, юноша испытал глубокое удовлетворение: для первого раза дойти до этого момента без серьезных ошибок было большим достижением.
Если и последний шаг пройдет идеально, радость будет полной. Глаза Сяо Чэня азартно блеснули, но разум оставался предельно холодным – финал был самой важной частью, ошибки здесь не прощались.
Заставив Пурпурное Пламя плавно подняться, он увлек за собой и зародыш пилюли, который завис в воздухе. Сяо Чэнь протянул правую руку, и пилюля вместе с огнем медленно опустилась к нему на ладонь.
Пора придавать форму!
Сосредоточившись на удержании энергии, Сяо Чэнь сурово сдвинул брови – так проявлялась его предельная концентрация.
Вжих!
Зародыш пилюли начал быстро вращаться в пламени. Сяо Чэнь боялся даже дыхнуть, пот катился градом. Неровности на поверхности начали сглаживаться, сменяясь округлостью, а на самой пилюле проступил слабый блеск.
Только теперь Пилюля Поста могла называться настоящей пилюлей. Сяо Чэнь резко опустил ладонь, возвращая её в котел, накрыл крышкой и начал финальный прогрев.
Даже сейчас он не смел расслабляться. Пока пилюля не покинула котел, дело нельзя считать законченным. Впрочем, особых рисков уже не оставалось: нужно было лишь немного подождать, пока она «дозреет» в тепле.
— Второй молодой господин, ночной перекус готов. Будете есть?
Бах!
Внезапный голос Бао-эр внес сумятицу в сосредоточенный разум Сяо Чэня. В мгновение, когда он отвлекся, контроль над пламенем внутри котла был потерян, и почти готовая пилюля с треском разлетелась на куски.
Из другого драконьего горла котла медленно посыпались остатки неудавшегося снадобья…
— Проклятье! Какого черта ты пришла именно сейчас?! — Прорычал Сяо Чэнь, глядя на появившуюся в дверях Бао-эр.
Столько трудов, столько усилий – и всё рухнуло в самый последний миг! Настроение Сяо Чэня испортилось в край; мокрый от пота, с искаженным от ярости лицом, он выглядел по-настоящему устрашающе.
Бао-эр, вздрогнув от его крика, взглянула на стол и поняла, что натворила беду. Её личико мгновенно побледнело, а руки, державшие поднос, мелко задрожали.
В глазах предательски заблестели слезы, и она в ужасе пролепетала:
— Второй молодой господин, я… я не нарочно…
Энергия Сяо Чэня была на нуле, разум истощен. Он раздраженно махнул рукой:
— Уходи. Тебе здесь больше нечего делать.
…
Спустя изрядное время, когда силы немного восстановились, Сяо Чэнь почувствовал раскаяние. «Что это со мной? Сорвался на девчонку из-за одной неудавшейся пилюли… Неужели я и впрямь возомнил себя важным господином?»
«Едва получил каплю силы и статуса, как уже гонор выше крыши. Чем я тогда отличаюсь от тех мажоров из клана Чжан? Всего лишь одна неудача. Не вышло с первого раза – получится со второго. А срывать злость на ребенке – последнее дело».
Чем больше он об этом думал, тем сильнее росла уверенность в собственной неправоте. Сяо Чэнь поднялся и направился к комнате Бао-эр. Свет там еще горел, и, стоя у двери, он услышал тихие, сдавленные всхлипы.
Скрип!
Он легонько толкнул дверь. Видимо, Бао-эр возвращалась в спешке и забыла запереться, так что дверь легко поддалась.
Сидящая на краю кровати девушка увидела вошедшего Сяо Чэня и торопливо вытерла слезы. Весь её вид выражал испуг:
— Второй молодой господин… зачем вы пришли? Я правда… правда не хотела…
«Эх, Сяо Чэнь, Сяо Чэнь… Напугал до смерти такую простую девчушку, ну и скотина же ты», – обругал он себя в мыслях.
Слова извинения, которые он готовил по дороге, застряли в горле – стало неловко их произносить. Сяо Чэнь перевел взгляд на поднос на столе, где стояла миска рисовой каши с кальмарами:
— Э-э… я пришел поесть. Ну и заодно проверить, как ты.
Сказав это, он взял миску и принялся жадно есть. Вкус оказался отличным. Обычно в такое время кухня уже не работала, так что Бао-эр наверняка приготовила всё сама.
— Очень вкусно. Сама сделала?
— Да… — тихо ответила она. — Я хорошо готовлю, еще в детстве у мамы научилась.
Глядя на Сяо Чэня, который, казалось, ел с большим аппетитом, Бао-эр робко спросила:
— Молодой господин, вы еще злитесь на меня?
— Злюсь! — Сяо Чэнь с грохотом поставил пустую миску на стол. Лицо его стало предельно серьезным, и сердце Бао-эр снова пустилось вскачь.
— Шучу, ха-ха! Злюсь, что каши сегодня слишком мало. В наказание завтра приготовишь на одну миску больше, — внезапно улыбнулся он.
На заплаканном лице Бао-эр расцвела робкая улыбка. Она не верила своим ушам:
— Правда?
Сяо Чэнь подошел ближе и осторожно вытер остатки слез с её щек. Голос его звучал искренне:
— Правда. Каша была замечательная. Мне не стоило на тебя кричать, так что не бери в голову и ложись спать.