Глава 152. Властная Лю Жуюэ
— А ну-ка, повернись! — Лэн Люсу пристально смотрела на Сяо Чэня. Юноша казался ей всё более знакомым.
«Эх, была не была», – подумал Сяо Чэнь и, развернувшись, спокойно улыбнулся:
— Госпожа Лэн, мы снова встретились.
— Это ты… — Лэн Люсу на мгновение замерла. Сяо Чэнь уже было облегченно выдохнул, но она вдруг взревела:
— Проклятый похабник! Как ты посмел показаться мне на глаза? Я прирежу тебя!!
С резким лязгом Лэн Люсу выхватила саблю и стремительно атаковала. Лезвие вспыхнуло ослепительным светом, и мощная волна энергии сабли сорвалась с клинка.
Сяо Чэнь вздрогнул и едва успел отскочить в сторону. Энергия сабли с воем пронеслась мимо него прямо к Лю Жуюэ. Та лишь холодно хмыкнула и, выхватив свой малый хэн-дао, одним точным росчерком развеяла атаку в пустоту.
Лэн Люсу снова бросилась на Сяо Чэня. Её длинная сабля гудела, и этот гул отзывался в воздухе непрерывным эхом. Сяо Чэнь почувствовал, как Сабля Лунной Тени в его ножнах задрожала, словно пытаясь вырваться наружу.
В этот момент малый хэн-дао в руках Лю Жуюэ тоже завибрировал. Она взмыла вперед, заслоняя собой Сяо Чэня, и приняла удар Лэн Люсу на себя.
Раздался оглушительный звон столкнувшейся стали. Лю Жуюэ даже не шелохнулась, в то время как Лэн Люсу отбросило на три шага назад, прежде чем она смогла погасить инерцию удара.
Обе женщины одновременно применили Постижение Духа Меча. От них во все стороны мгновенно разошлась мощная волна духовного давления.
В радиусе тысячи метров оружие в руках людей начало неистово дрожать. У тех воинов, чьи силы были невелики, сабли и вовсе вырвались из рук и, пролетев по воздуху, вонзились в землю прямо перед Лю Жуюэ и Лэн Люсу.
Вскоре перед ними торчало уже больше сотни клинков. Окружающие начали стягиваться к месту схватки, но, понимая, что обе участницы – личности непростые, никто не решался вмешаться.
— Лю Жуюэ, ты что, собираешься мешать мне убить этого похабника? — Гневно выкрикнула Лэн Люсу.
Лю Жуюэ холодно усмехнулась, ничуть не уступая:
— Ты на каждом углу кричишь, что мой ученик – похабник, но с чего бы нам верить тебе на слово? Я вот тоже могу назвать тебя похабницей. Раз уж ты так утверждаешь, то просвети нас: в чем именно проявилось его похабство по отношению к тебе?
— Он… он…
Этот вопрос Лю Жуюэ бил не в бровь, а в глаз. Лицо Лэн Люсу залило пунцовой краской, она долго пыталась подобрать слова, но как она могла признаться в столь постыдном происшествии при таком скоплении народа?
В сердцах топнув ногой, Лэн Люсу в ярости выкрикнула:
— Чтобы глаза мои тебя больше не видели, иначе точно убью! — С этими словами она метнула в сторону Сяо Чэня испепеляющий взгляд и поспешно скрылась.
Буря утихла. Поняв, что зрелище окончено, люди начали расходиться, подбирая свое оружие. Однако перед уходом каждый бросал на Сяо Чэня многозначительный взгляд.
Смысл этих взглядов был ясен без слов: «Ну и наглец! Посмел домогаться дочери прежнего главы павильона». Сяо Чэнь понимал, что оправдываться бесполезно – слава «похабника», судя по всему, разлетится по всему Павильону Небесной Сабли в одно мгновение.
Лю Жуюэ убрала саблю в ножны и, загадочно улыбаясь, принялась не спеша обходить Сяо Чэня, оглядывая его с ног до головы.
Под её пристальным взором Сяо Чэнь почувствовал себя не в своей тарелке и попытался объясниться:
— Сестрица Жуюэ, на самом деле это недоразумение. Я клянусь, что ничего такого не делал.
Лю Жуюэ лучезарно улыбнулась, став в этот миг прекраснее любого цветка, и похлопала его по плечу:
— Не оправдывайся, малыш Е Чэнь. Я всё понимаю!
— Кто бы мог подумать… Выглядишь таким скромником, а на деле вон на что способен!
Сяо Чэнь почувствовал невыносимую тоску, окончательно осознав, каково приходилось Толстяку в свое время. Но стоило ему открыть рот для объяснений, как на горизонте показалось очередное боевое судно.
Этот корабль был целиком отлит из черного холодного железа. На его носу развевалось боевое знамя, на котором красовался иероглиф «Чжун».
На палубе стоял мужчина в черном одеянии. Его взгляд был подобен молнии: когда он обводил толпу на помосте, люди чувствовали себя так, словно их сердца пронзает острый клинок.
— Глядите, Чжун Сюань с Пика Тысячи Закалок прибыл! Сейчас начнется самое интересное. Любопытно, как он отреагирует, когда узнает о случившемся.
— Он ведь уже несколько лет бегает за Лэн Люсу, но до сих пор даже до руки её не дотронулся. Вот потеха-то будет!
Шепотки в толпе не утихали. Многие теперь косились на Сяо Чэня со злорадным предвкушением, отчего тот почувствовал себя крайне неуютно.
Черное судно со скрежетом пришвартовалось. Чжун Сюань в сопровождении учеников Пика Тысячи Закалок неспешно направился к краю площадки. Кто-то из его знакомых тут же подбежал к нему и вкратце пересказал недавнюю сцену.
Чжун Сюань замер, его лицо мгновенно потемнело. Тяжело ступая, он во главе своей свиты направился к Сяо Чэню, источая неприкрытую жажду крови.
— Значит, ты и есть Е Чэнь? — Чжун Сюань остановился в одной сажени от юноши. Он полностью высвободил свою ауру, намертво зафиксировав на нем свою жажду крови. Каждое его слово падало, словно тяжелый камень:
— Рискнешь сделать хотя бы шаг вперед?
В его тоне сквозила смертельная угроза. Было очевидно: стоит Сяо Чэню шевельнуться, как на него обрушится сокрушительная атака.
Это была неприкрытая провокация. Сяо Чэнь почувствовал, как внутри закипает гнев – этот человек решил убить его из-за пустых слухов. В его душе тоже начала зарождаться жажда крови, а правая рука уже легла на рукоять Сабли Лунной Тени.
— Посмеешь повторить? — Внезапно раздался голос Лю Жуюэ. Её лицо стало холодным как лед, а в глазах сверкнул морозный блеск.
Чжун Сюань внутренне содрогнулся, вспомнив всё, что слышал о Лю Жуюэ. Он невольно обругал себя за излишнюю импульсивность: с его силой Боевого Почтенного высшего ранга он и в подметки ей не годился.
Однако сейчас, под взглядами множества людей, отступить означало стать посмешищем на всю жизнь. К тому же за его спиной стояли десятки учеников его пика – вряд ли Лю Жуюэ справится со всеми сразу.
Укрепившись в этой мысли, Чжун Сюань вызывающе усмехнулся:
— Отчего же не повторить? Посмею!
Дзынь!
Едва последнее слово сорвалось с его губ, как в воздухе мелькнул холодный отблеск. Лезвие сабли оказалось прямо перед глазами Чжун Сюаня. Несколько прядей волос, срезанных чистым ударом, медленно опустились на землю.
Чжун Сюань в ужасе отпрянул, пытаясь разорвать дистанцию, но Лю Жуюэ была быстрее. Она сделала резкий выпад вниз: на боевом доспехе мужчины мгновенно появилась глубокая трещина, из которой хлынула кровь.
Окружающие вскрикнули от неожиданности. Если бы не доспех, принявший на себя часть удара, Чжун Сюаня наверняка разрубило бы пополам.
Глаза Сяо Чэня загорелись. Лю Жуюэ использовала простейший прием из базовой техники сабли – Канон Рассечения. Кто бы мог подумать, что в её руках обычный удар обретет такую сокрушительную мощь!
Разъяренный болью и видом собственной крови, Чжун Сюань потянулся к поясу, намереваясь обнажить саблю. Послышался лязг, но стоило клинку показаться из ножен лишь наполовину, как Лю Жуюэ левой рукой с силой вогнала его обратно.
Тут же её правая нога со свистом рассекла воздух и молниеносным ударом обрушилась на грудь противника. Чжун Сюань рухнул навзничь.
Сила удара была выверена идеально: его не отбросило назад, а впечатало в землю. Раздался отчетливый хруст – позвоночник мужчины не выдержал нагрузки.
Чжун Сюань попытался подняться, но Лю Жуюэ без малейшей жалости снова наступила ему на грудь. Он глухо застонал, и из уголка его рта потекла струйка крови. Сопротивляться он больше не мог.
Всё это произошло в считанные секунды. Настоящая схватка заняла всего один удар. Ученики Пика Тысячи Закалок даже не успели понять, что случилось.
Когда же до них дошло, Чжун Сюань уже лежал на земле тяжело раненый.
Чжун Сюань был родным внуком Великого старейшины Пика Тысячи Закалок, чей статус почти не уступал Главе Пика. Кроме того, он был истинным преемником своего пика. Если с ним что-то случится у всех на глазах, остальным ученикам несдобровать.
Обнажив сабли, ученики Пика Тысячи Закалок бросились на Лю Жуюэ. Та лишь холодно усмехнулась, и её аура внезапно взметнулась вверх, заставив всех вокруг невольно содрогнуться.
— Это аура Боевого Почтенного высшего ранга! Она достигла высшего ранга! Невероятно…
— Неудивительно, что она разделалась с Чжун Сюанем одним ударом. Силы просто несопоставимы.
Под гнетом этой пугающей мощи ученики застыли на месте, в ужасе глядя на Лю Жуюэ и не смея сделать ни шагу.
Лежащий на земле Чжун Сюань тоже был потрясен до глубины души. Он не мог поверить своим глазам:
— Как это возможно? Всего два месяца назад ты была лишь Боевым Почтенным среднего ранга! Откуда такой стремительный прогресс?!
Когда воин достигает ранга Боевого Почтенного, каждый новый шаг дается с огромным трудом, а разница в силе между рангами становится колоссальной. Людям с заурядным талантом порой требуются десятилетия, чтобы продвинуться хоть немного вперед.
Лю Жуюэ же в свои двадцать четыре года достигла высшего ранга Боевого Почтенного. Подобным талантом во всем Павильоне Небесной Сабли могли похвастаться лишь единицы.
Убрав ногу с груди поверженного врага, Лю Жуюэ ледяным тоном произнесла:
— Убирайтесь. И впредь не смей важничать передо мной. Если я убью тебя, даже твой отец не посмеет и слова против сказать.
Ученики Пика Тысячи Закалок поспешно подхватили Чжун Сюаня, нанесли на его раны Золотую мазь и, погрузив его на носилки, пустились наутек.
В это время со стороны горизонта приплыли еще три боевых судна. На их знаменах значились фамилии: Лю, Юэ и Фэн.
— Пик Десяти Тысяч Клинков, Пик Северной Звезды и Пик Корунда пожаловали. Какое совпадение: истинные преемники этих трех пиков тоже без ума от Лэн Люсу. Интересно, как они себя поведут? — Со смехом произнес кто-то в толпе.
«О боги, у неё там целый фанатский отряд», – подумал Сяо Чэнь. Голова у него пошла кругом. Он наконец осознал всю глубину мудрости Конфуция о том, что с женщинами лучше не враждовать – просто беда какая-то.
— И сколько же у неё этих ухажеров? Конца и края им нет.
Заметив обреченное выражение лица Сяо Чэня, Лю Жуюэ тихо рассмеялась:
— Будь ты младшим главой Павильона, эти мужчины, возможно, и за тобой бы начали бегать.
Сяо Чэнь помрачнел:
— Шутка так себе. Кстати, сестрица Жуюэ, неужели у такой красавицы, как ты, нет преследователей? Они бы сейчас очень пригодились – отвлекли бы внимание на себя.
Лицо Лю Жуюэ осталось бесстрастным, она лишь небрежно бросила:
— Будь у меня такие безмозглые ухажеры, я бы их сразу прирезала. Позора не оберешься.