Глава 119. То, что принадлежит мне, останется моим
— Неужели Великий император Тяньу ожил?
— Это то самое легендарное Небесное Пламя? — Воины в ужасе попятились. Хотя Империя Тяньу пала несколько тысячелетий назад, легенды о ней жили в сердце каждого.
Первый Великий император Тяньу обладал сокрушительной, бесподобной силой. Он объединил весь Континент Тяньу и основал великую империю, просуществовавшую десять тысяч лет. Его свершения не имели равных ни в прошлом, ни в будущем – он по праву считался сильнейшим практиком всех времен.
Легенды гласили, что он призвал Небесное Пламя из-за пределов этого мира. Когда этот огонь разгорался в полную силу, он мог расплавить весь континент. Это был истинный король среди всех семян пламени, и никто не мог противостоять его мощи.
Каждый последующий правитель империи обладал силой Великого императора. Даже последний император, покоящийся здесь, был не менее могущественен. Если он действительно пробудился, спастись не удастся никому.
Чу Чаоюнь с задумчивым видом подошел ближе. Глядя на облаченного в пурпурные одежды правителя, он спокойно произнес:
— Не волнуйтесь, это лишь остаточное эхо его ауры. Просто не смотрите ему в глаза.
Люди немного успокоились. В конце концов, никто в этом мире не вечен. Даже Великий император Тяньу скончался много веков назад; кроме легендарных Боевых Богов, бессмертие не было дано никому.
Вновь взглянув на саркофаг, воины ощутили, как их страх сменяется жаждой наживы. И хотя они не знали, куда делось Тело Святого Древней эпохи, останки Великого императора Тяньу по своей ценности ничуть ему не уступали.
Одного лишь Небесного Пламени в его теле было достаточно, чтобы свести любого с ума. Мощь этого огня была запредельной. Перед смертью первый Великий император Тяньу разделил пламя на десять частей, оставив потомкам лишь одну десятую.
Но даже эта малая часть обладала чудовищной силой: для неё было проще простого сокрушать горы и испепелять целые миры.
Сгрудившись у Святого саркофага, воины медлили, не решаясь на активные действия. Цзи Чанкун осторожно протянул руку и закрыл веки покойного императора. Тот вновь погрузился в безмолвие.
Хуа Юньфэй резко подался вперед и вырвал длинный меч из рук мертвеца. Его лицо озарилось восторгом:
— Меч, Раскалывающий Небеса! Это Святое оружие, причем совершенно целое!
Бам!
Клинок внезапно вырвался из рук Хуа Юньфэя и устремился к маркизу Гуи. Тот вздрогнул и попытался перехватить его, но артефакт летел слишком быстро.
Маркиз Гуи в недоумении поймал меч. Он не понимал, почему Святое оружие само прилетело к нему, тем более что он предпочитал копья и не привык сражаться мечом.
Хуа Юньфэй бросился к нему, намереваясь забрать добычу силой. Маркиз нахмурился и холодно спросил:
— Хуа Юньфэй, ты что задумал?
— Что я задумал? — В ярости выкрикнул тот. — А ну верни моё Святое оружие!
Маркиз Гуи презрительно усмехнулся:
— Святое оружие само выбирает господина. Очевидно, ты его недостоин, так что не неси чепухи.
— Ах ты, дрянь! По-хорошему не понимаешь! — Хуа Юньфэй и так затаил обиду на маркиза за то, что тот помешал ему убить Сяо Чэня. Теперь же, когда золотых воинов рядом с маркизом не было, Хуа Юньфэй вместе с четырьмя Боевыми Почтенными своего клана без колебаний бросился в атаку.
Поскольку на вершине алтаря нельзя было использовать изначальную энергию, бой превратился в грубую схватку, где решали лишь физическая сила и навыки рукопашного боя.
Маркиз Гуи был один, но годы, проведенные на полях сражений, дали ему колоссальный опыт в ближнем бою. Хуа Юньфэй и его спутники, как ни старались, не могли с ним совладать.
Цзи Чанкун лишь мельком взглянул на драку и перевел взгляд на Чу Чаоюня:
— Брат Чаоюнь, если мы сможем извлечь Небесное Пламя императора, как насчет того, чтобы разделить его поровну?
Чу Чаоюнь тонко улыбнулся:
— Разве у меня есть причины отказываться?
Они принялись обсуждать, как достать пламя. После полного поглощения Небесное Пламя скрывается в каждой клеточке тела хозяина, и извлечь его напрямую практически невозможно.
Самым верным способом было переплавить тело императора: тогда огонь сконденсируется и явится миру в своем первозданном, вечном виде. Однако при их нынешнем уровне сил пытаться переплавить останки Великого императора было чистой воды безумием. Одно неверное движение – и Небесное Пламя вырвется наружу, испепелив их дотла.
Помимо пламени, их интересовала Техника Меча Крови, Истребляющая Жизнь – наследие империи Тяньу. Если бы они нашли её здесь, её ценность была бы не меньше, чем у самого огня.
Цзи Чанкун обыскал золотой саркофаг, но ничего не нашел. Он подозрительно посмотрел на Чу Чаоюня, считая, что в месте упокоения императора обязано быть наследие.
Чу Чаоюнь, поняв его мысли, спокойно ответил:
— Я пришел немногим раньше тебя. Если бы я тронул крышку, ты бы наверняка услышал звук.
Тем временем Дуаньму Цин подошла к лежащей на земле крышке саркофага. На её золотой поверхности виднелись бесчисленные древние письмена. Сердце девушки екнуло; она быстро достала бумагу и тушь, принимаясь строку за строкой записывать текст. Это была техника Святого, и какой бы она ни была, она явно не была обычного ранга.
Бам!
Под изумленными взглядами присутствующих на площадку запрыгнули Сяо Чэнь и его спутники. Как только они ступили на помост, защитный барьер вокруг них с грохотом рассыпался, исчезнув без следа.
Толстяк первым почувствовал неладное:
— Плохо дело! Здесь нельзя использовать ни изначальную энергию, ни силу Боевого Духа.
Сяо Чэнь проверил свои ощущения: всё так, Боевой Дух в даньтяне словно сковали цепями. Связь с ним пропала, а энергия замерла в меридианах.
Цзи Чанкун посмотрел на Сяо Чэня, и его взгляд обдал холодом. Не говоря ни слова, он сорвался с места и нанес мощный удар кулаком.
Сяо Чэнь вначале оторопел, но тут же его губы искривились в холодной усмешке. Если никто здесь не может использовать магию, то благодаря своей закалке он станет на этом алтаре непобедимым.
Бам!
Сяо Чэнь ответил встречным ударом. Когда кулаки столкнулись, раздался отчетливый хруст – пять пальцев на правой руке Цзи Чанкуна были раздроблены вдребезги.
Цзи Чанкун отлетел на пять шагов. Он с недоверием уставился на свою изувеченную руку; невыносимая боль заставила его лицо исказиться в судороге.
Маркиз Гуи, сжимая Золотое Копье, увидел Сяо Чэня. Одним широким взмахом он отбросил людей клана Хуа и бросился к юноше. Наконечник копья в мгновение ока оказался у лица Сяо Чэня.
Фьють! Фьють! Фьють!
Перед глазами Сяо Чэня расцвели смертоносные стальные «цветы». Маркиз превосходно владел копьем; даже без поддержки энергии его атаки были стремительны и точны.
Сяо Чэнь отступил на два шага, но маркиз следовал за ним по пятам. Копье, словно приклеенное, не давало ни секунды передышки.
Тьфу! Нога Сяо Чэня наткнулась на пустоту – он оказался на самом краю алтаря. Еще шаг назад, и он сорвется вниз.
Понимая особенности этого места, маркиз знал, что падение означает верную смерть. Он вложил все силы в последний выпад, целясь Сяо Чэню прямо в грудь.
Вжих!
В руке Сяо Чэня внезапно появилась Сабля Лунной Тени. Легким скольжением он отклонил острие копья и рванулся вперед, проводя лезвием вдоль древка.
Сталь едва не коснулась пальцев маркиза. Тому пришлось выпустить оружие, и Золотое Копье с лязгом повалилось на камни.
Удар плечом!
Сяо Чэнь резко развернулся и всем телом протаранил противника. Вся мощь его плоти, закаленной небесным громом и Семилистным цветом, сконцентрировалась в правом плече, высвобождая сокрушительную энергию.
Маркиз Гуи с глухим звуком отлетел назад. В воздухе он сплюнул кровь и, рухнув на землю, долго катился, едва не сорвавшись с края площадки.
— Нападаем вместе! У этого пацана чудовищная сила тела! — Выкрикнул Хуа Юньфэй. Увидев, как быстро пал маркиз, он не на шутку испугался.
Эти воины привыкли полагаться на изначальную энергию. И хотя их тела были крепче, чем у простых смертных, до Сяо Чэня им было бесконечно далеко.
Бам!
Сяо Чэнь убрал саблю и точным ударом кулака свалил подскочившего воина клана Цзи. Тот рухнул, хватаясь за грудь – несколько ребер были сломаны.
Издав яростный клич, Сяо Чэнь, словно волк, ворвавшийся в овечье стадо, принялся раздавать удары. Он использовал обычный стиль Длинного кулака – простые, жесткие и стремительные движения. В сочетании с его невероятной физической мощью он стал неостановим: никто не мог выдержать и одного его удара!
Сяо Чэнь нашел взглядом Хуа Юньфэя. Тот вздрогнул и попытался затеряться в толпе, но Сяо Чэнь лишь холодно усмехнулся:
— И куда же ты собрался?
Оттолкнувшись от земли, он взмыл в воздух и в затяжном прыжке нанес сокрушительный удар ногой с разворота прямо в голову Хуа Юньфэя.
Хруст! Вместе с кровью изо рта Хуа Юньфэя вылетело несколько зубов. Рухнув на камни, он мгновенно потерял сознание.
Сяо Чэнь мягко приземлился и тут же выдал серию молниеносных ударов ногами. Скорость и сила были такими, что по площадке разнеслись лишь вскрики боли – один за другим воины валились на землю.
Вскоре на ногах остались лишь Сяо Чэнь с друзьями и Чу Чаоюнь, который так и не вмешался в драку. Остальные стонали от боли, с ужасом поглядывая на юношу.
— Какое мощное тело! Как этот парень умудрился его так закалить? — Изумленно воскликнул толстяк.
Су Сяосяо, не выказав особого удивления, спокойно ответила:
— Если бы ты тоже потратил пятнадцать лет на закалку плоти, то смог бы достичь такого же уровня.
Сяо Чэнь перевел взгляд на Чу Чаоюня и медленно направился к нему. В его лице, словно высеченном из камня, сквозила ледяная жажда крови.
Чу Чаоюнь не выказал паники. Он достал из Пространственного кольца золотое внутреннее ядро размером с баскетбольный мяч и небрежно бросил его Сяо Чэню, легко улыбнувшись:
— Похоже, я совершил ошибку, позволив тебе войти сюда.
Поймав ядро Золотого Короля Львов, Сяо Чэнь убрал его в Кольцо Вселенной. Он пристально посмотрел на Чу Чаоюня, но в итоге не стал нападать.
Даже сейчас, обладая абсолютным преимуществом, он не мог прочесть этого человека. Чу Чаоюнь по-прежнему казался ему крайне опасным.