Глава 90. Имя ему — Мистицизм
Янтарный Феникс-Бабочка задумалась. Похоже, в этом был смысл. Наверное, за прошлую эпоху ему до смерти наскучило быть и императором, и Пророком. Неудивительно, что теперь это не вызывало у него никакого интереса.
Стоявшая рядом металлическая коробка оказалась первостатейным подхалимом и тут же подхватила:
— История — всего лишь красивая дева, которую каждый наряжает по своему вкусу. Все они жаждут за свою короткую жизнь обрести вечность на ее страницах, оставить свой след в летописях, дабы потомки помнили об их священном величии.
— Но они не ведают, что сама история не вечна! В бесконечном потоке времени исчезают и династии, запечатленные на фресках, и великие хроники. В таинственной бездне веков даже сама смерть умирает.
— История обратится в прах, так не лучше ли навеки сохраниться в памяти Бога Вечной Жизни? О Бог, ваша память — вот древнейшая из скрижалей!
— Поэтому куда разумнее угождать вам! Ведь ваше бытие продлится дольше любой исторической поэмы! Остаться в уголке вашей памяти ценнее, чем в сердцах миллиардов смертных!
С этими словами металлическая коробка с заискивающим видом воззрилась на невозмутимо читавшего Бога Долголетия. В ее схемах вспыхнула фанатичная мысль:
«Шанс прямо передо мной! Братцы, я взлечу! Что толку от того, что снаружи королева Исполинских драконов Алекстраза и Император Ангелов Новый Баал грызутся за право стать преемником Сянтуомо? Сегодня! Я превзойду их всех! Я впишу себя в куда более ценный эпос, обойду их на повороте, оставшись в памяти самого бога!»
Лю Цзюнь, глядя на этого чудака в металлической коробке, невольно вздохнул. У него и впрямь не было ни малейшего желания становиться новым Сянтуомо. Слишком уж утомительно быть хорошим правителем, а у него и без того дел по горло. Он — игрок, взирающий на цивилизацию свысока, а не пешка на ее доске.
И все же ему предстояло стать новым богом. Это было необходимо, чтобы непрерывно изучать и развивать свою [Высшую мудрость]. И не только чтобы сдерживать ее ужасающую мощь, но и чтобы досконально разобраться в ее природе, прежде чем она зарядится на сто процентов и он посмеет принять ее в себя.
Стать новым Богом Мудрости — в этом, в общем-то, не было ничего особенного. Он уже был Богом Вечной Жизни, и ему достаточно было лишь время от времени ниспосылать благословения. Простая и необременительная работа. Но теперь ему предстояло разработать магию на основе [Высшей мудрости], и, чтобы разобраться в ней и заложить основы новой системы, он решил прибегнуть к помощи смертных.
— Что ж, дел прибавится, — Лю Цзюнь потянулся и небрежно добавил:
— Пожалуй, создам-ка я новую магическую систему. Посажу семя и буду ждать, пока оно прорастет и принесет обильные плоды.
Он повернулся к Янтарному Фениксу-Бабочке:
— Какое-то время мы задержимся на этих землях под другими именами, чтобы распространить учение новой школы магии.
— А? — обрадовалась Янтарный Феникс-Бабочка. — Значит, после этого путешествия не придется возвращаться на дерево?
— Пока не придется, — ответил Лю Цзюнь. — С сегодняшнего дня я — молодой маг Ли Вэй.
Янтарный Феникс-Бабочка на мгновение задумалась.
— Тогда… тогда я буду Кэтрин? — Она наугад выбрала самое обычное, избитое в Зеленом Уделе имя.
Лю Цзюнь не придал этому значения. Для него это была лишь небольшая проба. Имя само по себе ничего не значило. Смысл ему придавали великие дела того, кто его носит, — то, что могло сделать это имя легендой в анналах истории.
— Не раскрывай никому наших истинных личностей, — сказал он. — Даже народу бабочек на дереве. Я все объясню, когда придет время.
— Ох, — Янтарный Феникс-Бабочка не совсем поняла, но послушно согласилась.
Если Лю Цзюнь раскроет, что он, Бог Долголетия, сошел в мир и тайно стал еще и Богом Мудрости, это откроет всем важнейшую тайну: Бог Долголетия может владеть двумя и более божественными престолами! Простые смертные могли слиться лишь с одним. Максимум — с несколькими из одной серии, как Янтарный Феникс-Бабочка, обладавшая [Средним интеллектом] и [Низким интеллектом]. Стоит Лю Цзюню явить свою уникальность, и у многих наверняка появятся кое-какие мысли на его счет.
Его способность поглощать сразу несколько «грибных» серий была слишком уж вопиющим нарушением всех правил. Лю Цзюнь не боялся неприятностей, но и не хотел нарываться на них без нужды. Зачем нарочно выставлять свое богатство напоказ? Чтобы другие завидовали, провоцировали, а он потом мог бы их унизить? Слишком глупо, в этом не было никакой необходимости.
— И что нам теперь делать? — с растущим волнением спросила Янтарный Феникс-Бабочка. Ролевая игра, создание новой магической школы, вербовка последователей — от одной мысли об этом становилось весело. Наслушавшись в тавернах героических баллад, она и сама загорелась жаждой великих приключений. Пусть даже в королевстве Ангелов все подвиги героев так или иначе сводились к убийству драконов.
— Для начала основать школу, прямо здесь, в Зеленом Уделе, — после недолгого раздумья ответил Лю Цзюнь. — Что до названия…
Он и сам пока не до конца понимал суть своего «грибного» таланта — в отличие от Света или Ветра, он был слишком расплывчатым и загадочным. «Раз уж с названием не клеится… его природа непостижима, неуловимее самой мудрости, и никто не знает его истинного имени…»
— Пусть так и будет, — страдая от вечной неспособности придумать хорошее название, он выбрал самый простой вариант. — Назовем его Мистицизм, а магию — Таинственной Магией.
— А учение нашей школы будет называться Мистицизм.
Вскоре имя мага Ли Вэя начало понемногу распространяться в Зеленом Уделе. Правда, делал он это в формате тайного общества: искал местных самородков и незаметно вербовал их в свою школу, формируя первый костяк последователей. Лю Цзюнь ниспосылал им благословение, временно заражая их и одалживая им свою Божественную силу. Так, общими усилиями, они принялись исследовать эту таинственную мощь.
К счастью, название «Таинственная Магия» особого внимания не привлекло, поскольку было известно лишь в узких кругах Зеленого Удела. Куда больше шума наделали поразительные вести из внешнего мира.
— Слыхали? Королева Исполинских драконов и Император Ангелов крупно влипли!
— Что? После десятилетий затишья они опять развязали войну?
— Да нет! Началось Испытание Богов, и в мир сошли два новых Божественных Предмета! Они-то были уверены, что заберут оба, но один оказался чем-то эфемерным и попросту исчез, а второй, Божественный Предмет земли, в разгар борьбы улетел прямиком к племени Титанов-Гигантов!
Новость не утихала. Как оказалось, «гриб» земной стихии сам выбрал себе наилучшего носителя — королеву Титанов-Гигантов по имени Алу. Эта отважная воительница, правившая своим народом, с детства восхищалась мифическим героем Вайдьютамой, которого покарали боги. Она долго добивалась его и в конце концов стала его второй женой.
— Какого еще Вайдьютамы? Миф о Сянтуомо уже в прошлом, он и сам говорит, что недостоин этого имени. Теперь все зовут его по-простому — Ану.
— Так вот, королева Алу, получив Божественный Предмет земли, укоренилась в земле так прочно, что ни Император Ангелов, ни королева Исполинских драконов ничего не смогли с ней поделать. Пришлось им убраться восвояси.
— Я тоже слышал. Говорят, она построила город из грязи и назвала его Нибиру.
На языке гигантов «Нибиру» означало «переправа» или «паром», а также отсылало к великой планете из земли, куда, по преданиям, возвращались души умерших гигантов. Очевидно, на них повлиял тот самый бог-бурлак.
— Похоже, племя Титанов-Гигантов тоже на подъеме, — услышав эти новости в Зеленом Уделе, Лю Цзюнь на миг опешил. — Впрочем, Магия Земли… неудивительно, что она выбрала их.
(Конец главы)