Глава 71. Неожиданная встреча
— Родовой герб народа бабочек, — с безмятежным видом произнес Лю Цзюнь, вертя в руках поднесенный ему узел-бабочку.
Изящный, нежный узел, словно цветок, закружился и затрепетал в его руке. Казалось, будто в его шелковых нитях таятся мириады звездных туманностей.
Он мог бы просто забрать подношение и уйти, не оставив и следа. Но так поступают воры, это — кража! А он — древний, вечный Бог Вечной Жизни, стародавний Пророк, наставлявший цивилизацию народа бабочек. Подобный поступок лишен всякого достоинства.
Истинный Пророк будет открыто сидеть здесь с книгой, будет величественно и непринужденно ступать по этой земле.
Поэтому он должен был остаться и встретиться с этим «древним». К тому же, что будет, если он украдет вещь и сбежит? В следующий раз, когда объявят тревогу, он, скорее всего, уже не сможет сюда попасть. А чтобы обеспечить себе постоянный источник ресурсов, он ни за что не станет рубить сук, на котором сидит.
Итак, по совокупности причин он решил остаться, чтобы наладить связь с этим миром.
Риск и возможность всегда идут рука об руку. Впрочем, он не считал эту вылазку особо опасной — всего лишь встреча с Королем Ангелов. Да и кто, кроме него, придет в этот храм на Дереве Цанву? Неужели кто-то думает, что здесь проходной двор? Даже в случае опасности у него в запасе были и другие ходы, и полная уверенность в своих силах.
В этот миг Король Ангелов внезапно утратил всю свою властность и величие. Он сгорбился, будто превратившись в дряхлого, доживающего свой век Императора Ангелов.
— О Пророк, вы — великое, вечное создание, а для меня время — яд, — в его голосе звучали нескрываемая усталость и безысходность. — Я хотел спросить… я хотел спросить… — Он на миг замялся. — Она… еще жива?
Ученики города Жэхэ восхищались его отвагой, но чаще всего он лишь хорохорился. В сущности, он остался тем же старым императором, что опоздал на собственную смерть. Он давно не хотел жить, мечтая лишь ярко сгореть дотла, как мотылек, летящий на огонь, — но выжил и оказался здесь.
За окном.
Капал дождь.
Лю Цзюнь и Император Ангелов стояли у подоконника, залитые теплым светом пробивающегося сквозь тучи солнца. Луч, упавший на фигуру Пророка, делал его облик особенно священным.
Голос Пророка звучал необычайно мягко:
— Вступая на путь долголетия, следует понимать, что обретешь, а что утратишь.
— Будучи бессмертным, — не позволяй скорби эпохи стать твоей собственной скорбью.
— Не позволяй жизни и смерти простых смертных умертвить твое сердце.
Слова, подобно удару грома, поразили разум Чуна Шисаня, пробудив в нем и чувства, и озарение.
Бог Долголетия спокойно смотрел на старого императора, который хотел что-то сказать, но колебался. — И еще, ты хочешь спросить, что с ними стало? После этого произошло многое, а я вновь погрузился в вечный сон. Что случилось в самом конце, та бессмертная бабочка знает лучше меня.
— Именно он был свидетелем всех тех событий от начала и до конца.
Лю Цзюнь пристально посмотрел на собеседника. Истории он не знал, ведь она еще не свершилась, но он ловко перевел стрелки на одного козла отпущения.
«Сюй Чаншэн, значит, — подумал Чун Шисань. — Тот самый маленький мотылек из той эпохи по имени Начи? За последние несколько тысяч лет человеческой истории о нем и впрямь осталось несколько преданий. Должно быть, он пережил куда больше, чем я, проспавший все это время Император Ангелов».
Жаль только, его собственная память пробуждалась лишь урывками. Можно было бы, конечно, грубо считать воспоминания Начи, но врожденная порядочность не позволяла ему пойти на такое. Видимо, придется подождать.
Пророк отложил узел-бабочку и произнес:
— Нынешнее пробуждение и впрямь связано с новым Испытанием Богов, что грядет вновь. Это и великая возможность, и великое бедствие. Этот век стал очень занятным, — тихо рассмеялся он. — Взять хотя бы этот город, который вечно поливают кислотные дожди.
— Они очень жестоки к себе, — кивнул Чун Шисань.
В былые времена народ бабочек, поднимаясь на Дерево Цанву, всякий раз докладывал обо всем на свете. Вот и сейчас он счел своим долгом низким голосом поведать о развитии нынешней эпохи:
— Этот век, по сути, ничем не отличается от нашего. Мы плели коконы из плоти и крови, они же создают себе тела из металла.
— За последние годы их технологии совершили некий прорыв, но до какой степени — неясно.
— Судя по общему развитию, они несколько превзошли Эпоху Сянтуомо.
Далее Чун Шисань подробно изложил все сведения, что успел собрать. Пророк, как Бог Вечной Жизни, жил циклами сна и бодрствования и прежде часто спал на дереве. Теперь же, пробудившись вновь, он, разумеется, не мог знать всего о новой эпохе.
Лю Цзюнь сел в кресло у окна, взял книгу и, слушая доклад Короля Ангелов, лишь изредка погружался в раздумья, не произнося ни слова.
Внезапно он поднял руку, и от нее во все стороны хлынул мягкий свет. Чисто-белый луч окутал белокрылого Ангела. В ярком солнечном свете, льющемся из окна, эта сцена, полная святой чистоты, казалась сошедшей с мифологического полотна — словно сам Бог даровал ему свое благословение.
Чун Шисань вновь ощутил знакомое чувство. Благословение. В последние дни сила сокрытия и долголетия, которой он был наделен, постепенно иссякала. Но теперь она снова наполнила его, став еще обильнее и долговечнее, чем прежде.
И в этот самый миг снаружи донеслись звуки нападения, грохот взрывов. За окнами храма, за пределами Дерева раздавались яростные крики и рев.
— Дерзкие сектанты! Так вы просто отвлекали нас, напав на сборочную линию ИИ-мозгов Третьего Уровня и выманив Жэ Ли, чтобы украсть Древо Истока!
— Откуда вы узнали, что мы производим ИИ-мозги для народа бабочек не на фабрике, а с помощью Древа Истока? Среди нашего высшего руководства есть ваш шпион?
Раздался безумный, полный похоти голос:
— Ха-ха-ха! Думаете, только вы умеете засылать шпионов? Мы сказали, что будем делать Пиратский Водный Мозг и выпустим дополненную версию книги «Катастрофа Воды и Огня», и вы тут же бросились нас выслеживать?
— Вперед! Штурмуем Дерево Цанву! Захватить Древо Истока!
Так вот оно что. Новости, полученные группой сектантов-новичков во главе со старостой Ли Чэншанем, оказались всего лишь приманкой, ловушкой. Жэ Ли выманили, отвлекли. Их настоящей целью было Древо Истока. Это сокровище, реликвия древней мифической эпохи, способно создавать жизнь народа бабочек и обладает поистине безграничными возможностями. Впрочем, раз враг узнал такую сверхсекретную информацию, значит, в «Тяжпром Жэхе» и впрямь завелись предатели.
Снаружи гремела битва. Тот же похотливый голос продолжал вопить:
— Мы следим за вашей Священной Броней Высшего Ранга, она не успеет в город Жэхэ! А даже если другие ваши святые экстренно ниспошлют сюда частицу своей воли через сеть моря сознания, они нам не противники!
Мастера на Ступени Молнии четвертого ранга способны принимать форму чистой энергии и мгновенно перемещаться на любые расстояния. Но мастера Пятого ранга обладают физическим телом-механизмом. По сути, они — мощнейшее ядерное оружие, что держит в страхе эти земли, и за каждым их шагом пристально следят. И даже если величайшие святые из «Тяжпром Жэхе», достигшие Пятого ранга, сейчас же явятся сюда, они будут лишь сгустками сознания четвертого ранга. Бояться нечего.
— Убить!
— Живее!
Нападавшие действовали безжалостно и молниеносно.